К последнему рубежу или наследница брошенных земель

— Кем тебе приходится декан Танатос? — спросил меня шепотом Нейтас.
— Приемным отцом, — так же ответила я, а в выражении глаз парня я уловила некоторое пренебрежение. Почему?
    
Глава 12. Немного о принцах
Нейтас Лиаден, первокурсник
Вот я и в академии. Совсем не радостная перспектива для меня. У старших братьев дар проявился в раннем возрасте и был связан со стихией огня, что соответствовало нашей семейной традиции. А вот меня долго считали «пустышкой», ребенком без зачатков магии, братья по этому поводу отрывались на мне, что только я не наслушался о своем убожестве. И вот в пятнадцать лет меня накрыло, вернее, накрыл тошнотворный запах так, что не мог ни есть, ни пить.
Вызванный лекарь огорошил меня и родителей известием — я некромант! В ауре вскрылась магическая составляющая смерти. А в доме умер старый дворецкий. Это на его переход за грань среагировала моя сила.
Вызванный отцом лорд Танатос подтвердил вывод лекаря и с тех пор стал моим учителем некромантии на несколько лет. Сейчас мне уже двадцать. Все было отлично, я даже свыкся и с магией, и с занятиями, которые отнимали несколько часов в день, но лорд Танатос настоял, чтобы я продолжил обучение в академии. Отец сначала отказал, так как братья учились у приходящих наставников, и планировал со мной то же, но магистр привел неопровержимые доводы. Ни моя злость, ни уговоры и просьбы не помогли, и вот, я в этих стенах, среди двух сотен таких же первокурсников факультета некромантии.
Экзамены я не сдавал, правда, через артефакт пришлось пройти, иначе бы меня не зачислили. Комнату мне предоставили на одного, но она и в сравнение не шла с моими апартаментами дома. Только оставшись в одиночестве в этих четырех стенах, я понял, как попал! Ни слуг, ни согласных на все горничных, ни скачек на лошадях, ни охоты на лесную дичь с придворными. Учеба с утра и до вечера! Удружила мне магия! И лорд Танатос помог! Я злился, ни медитации, ни уговоры самого себя не помогали. Я чувствовал себя узником, запертым в узилище за то, что не совершал.
Хорошо хоть отец и Танатос позаботились о моём инкогнито. Не хотелось бы отбиваться от назойливых леди разных мастей в академии. Мне и дома этих прилипал хватало, только успевай отбиваться. Как только пробился в голосе юношеский басок, так сразу налетели, как осы на мед, так и ластятся и льстят, зазывно заглядывая в глаза. Но сейчас я неузнаваем. Мальчишка мальчишкой, опознать невозможно меня прежнего. Даже возрастом я выгляжу на восемнадцать. И имя сменили, записав по одной из родовых фамилий мамы.
Но вот слух, что в академии будет учиться принц, стал неожиданностью. И кто это проговорился? На отца и лорда Танатоса даже не подумал, а вот матушка могла поделиться с какой-нибудь фрейлиной заботой о судьбе её младшенького сыночка. Да, и здесь придется отбиваться от назойливых девиц, желающих получить корону принцессы на свою голову. Хотя, узнать во мне принца же сейчас невозможно, зря переживаю.
О принце в академии прошептала своей подруге какая-то девушка, совсем не привлекательная на первый взгляд. Я обернулся на её голос. Вторая была несравненно приятнее на лицо, вот только одета, как серая мышка. Именно в этом и упрекала её подруга: Вот посмотрит он на тебя и подумает «какая бледная девушка».
И я посмотрел. Интересное лицо, не лишенное интеллекта, серьезные зеленые яркие глаза смотрят внимательно, с некоторой настороженностью. И я кивнул ей, как старой знакомой. Пришлось представиться. И эта зеленоглазка носила имя лорда Танатоса! Но, насколько мне было известно, у него не было семьи. Кто же она? Дальняя родственница?
Время до звонка, приглашающего весь первый курс в аудиторию, пролетело весело. С новыми знакомыми обсуждали, кто же может из окружающих нас молодых людей быть принцем.
— Вот тот, — Лидала, чтобы не привлекать внимания, кивнула на парня, стоящего у стены в позе страдальческого ожидания. Его взгляд говорил о пренебрежении к толпе, что окружала его. — Смотрите, какой надменный взгляд. Так может смотреть на чернь очень высокородный господин. Чем не принц?
— Ноги кривоваты, — ответил я, рискуя нарваться на выяснения отношений с данным господином, так как открыто издевался. — У принца не может быть таких вывернутых коленок. Это моветон. Если бы это было действительностью, то в королевстве была бы мода на кривые ноги, чтобы угодить королевскому отпрыску.
— Ладно, и правда, не тянет на принца. Не хотелось бы думать, что у принца высокомерие выше крыш королевского замка. А вон тот юноша? — Лидала опять кивнула головой в сторону молодого человека в окружении пестрой толпы девушек, а он расточал комплименты и льстивые речи, цитируя какие-то стишки, наверно, собственного сочинения.
— Нет, нет, — возразил я. — Принц должен избегать девичьего внимания, а то быстро женят. А этот прямо тает от столь тесного круга.
— Да, вы правы, — не стала возражать Лидала, а её подруга Келлиана только посмеивалась глазами, да в уголках губ пряталась улыбка. Ей нравилась наша пикировка, но участия в ней она не принимала.
— А как насчет вон того белобрысого гиганта? — и опять кивок головы в сторону парня с широким разворотом плеча и нежным пушком первых усиков над губой. — Чем не принц? Солидная внешность.
Парень, словно услышав разговор о себе, повернулся к нам и посмотрел как раз на меня. Лицо простовато, но серые глаза источают угрозу. С таким шутки плохи. Кулаки-то с мою голову. Раздавит и не заметит. Поэтому ответил без смешка:
— Нет. Не принц. В королевской семье нет блондинов.
— Так как мы найдем принца? — не унималась Лидала.
Оказалось, вокруг нас образовался кружок из невольных зрителей нашего спора. Ну вот, теперь еще больше студентов знают, что в академии учится принц. Я не успел ответить, как раздался звонок, и открылись двери аудитории.
Лидала сорвалась с места, заявив, что займет для нас самые лучшие места. Вот не думал, что места в аудитории могут делиться на хорошие и плохие! Спросил об этом Келлиану, а она ответила, что подруге виднее.
В толкучке нас бросило почти в объятия друг друга. Девушка напряглась, уперлась руками в мою грудь, разрывая контакт тел, я ощутил её замешательство. Вот уж точно, не похоже её действие на поведение дворцовых хищниц. Те бы быстро сообразили и воспользовались ситуацией, запечатлев на моих губах страстный поцелуй или повиснув в «неожиданном» обмороке. Их уловки давно были известны и только развлекали. Что поделать, долго во дворце девственником мне прожить не удалось. Нашлись «учителя», хорошо хоть отец быстро дал всем понять, что только он выберет мне жену, а остальные могут рассчитывать только на роль любовниц. А Келлиана так естественно, без театральных вздохов, трепетала в моих руках, пытаясь отодвинуться, что я сильнее сжал руки на её талии. Её зеленые глаза засияли от гнева, сделались еще больше, еще выразительнее. Я просто начал в них тонуть. Только вот так, вблизи, уловил тонкий запах её магии. Приятно пахнет.
Нас развел тот белобрысый гигант, над которым я не решился пошутить. Пробасив что-то об объятиях, он ловко вклинился между нами и завел нас за свою спину. Вот так втроем мы и зашли в аудиторию, где нам маячила руками Лидала. Когда мы сели, она пояснила, что это самые лучшие места — не низко, но и не высоко, не по центру, но хорошо видно доску, а главное — внимание преподавателя в основном приходится на центр аудитории.