Рокси
Что ж, теперь, когда Айви со мной, она будет проводить меньше времени с Крэйгом. Конечно, наши с ней отношения будут иного рода. Я, может, и склонен иногда пофлиртовать, все же я существо асексуальное, и меня это вполне устраивает. К чему грязнить чистоту животными желаниями? Пусть этим занимаются Рокси и прочие. Ведь вот Льюд [15] был мастером соблазна, однако все знают, какой его постиг конец.
Не успевает Айви положить телефон, как за ее спиной в кухню, прихрамывая, входит бабушка.
— Знаешь, если будешь только сидеть и глазеть на лекарство, оно тебе не поможет, — говорит она.
Айви вздрагивает и стремительно хватает флакон с таблетками, будто хочет его спрятать, да поздно. Айви, неужели ты стыдишься меня? Я обижен, но на первый раз прощаю.
— Ба! Я не знала, что ты здесь.
— Ну, значит, я невидимая.
Мне нравится эта старушка. У нее здоровое жизненное правило «говорю, что хочу, и плевать на все», и к тому же она искренне переживает за Айви.
Бабушка насыпает в стакан немного льда из автомата, затем подливает туда же лимонада, но вместо того чтобы выпить, ставит стакан перед Айви. Мне нравится легкая бесцеремонность, с которой она подталкивает внучку к знакомству со мной.
— Никогда не глотай таблетку насухо, — предупреждает бабушка. — Она может застрять в пищеводе, а тогда и до язвы недалеко. У меня так однажды было с дурацким тайленолом [16]. Брр, лучше не будем об этом.
Бабушка уходит, но Айви еще некоторое время медлит, собирая с пола лед, не попавший в стакан. Но вот это неотложное дело закончено, пора принять лекарство. Брат Айви окликает ее сверху, спрашивая, готова ли она ехать в школу. Если она не поедет с ним, придется садиться на автобус, а тогда она опоздает. Так что сейчас или никогда, Айви.
Наконец, после нескольких дней раздумий и проволочек, она бросается в омут с головой, а там — я, готовый подхватить ее:
— Привет, Айви! Меня зовут Аддисон. И мы с тобой станем очень, очень хорошими друзьями.
9 ГдЕ стоит тРОн и кто сидИт на НемРОКСИ
Двери лифта разъезжаются. За ними стоит Ал с двумя кружками пенного.
— Здравствуй, Рокси!
Мой сегодняшний спутник видит пиво и рвется вперед.
— Я возьму, хорошо? — Он хватает обе кружки и, пошатываясь, уходит в Праздник, одурманенный музыкой, огнями и блистательными завсегдатаями.
— И в порядке его мир [17], — изрекает Ал.
Мой сегодняшний протеже — строительный рабочий из Коннектикута. Не сказать чтоб красавчик, но я не склонна к дискриминации; я люблю всех, кто любит меня.
— Кто здесь у нас сегодня? — спрашиваю я.
— Все, кто хоть что-нибудь собой представляет, — отвечает Ал. — Как обычно.
Я указываю на новенького — его одежда кричит еще громче нашей музыки. В своем углу Праздника он центр внимания.
— Это еще кто такой?
— Откликается на Шпиг [18]. Я слышал, он сделал себе имя во Флориде. Новый дизайнер [19].
— В чьей линии?
— Под Крисом.
Хорошо. Мне в моей линии не нужны перспективные новички, с кем пришлось бы конкурировать за внимание Хиро.
Ал посматривает на моего нынешнего протеже, который уже приканчивает вторую кружку пива и высматривает что-нибудь покрепче.
— А что за история у этого парня? — спрашивает Ал.
— Боль в спине. Слишком много тяжестей поднимал. Мы начали как обычно, а сейчас он без меня жить не может.
— Коготок увяз — всей птичке пропасть, — усмехается Ал.
— Кстати о птичках. Он больше птица не моего полета. Я для него слишком дорога.
Ал фыркает:
— И ты привела его на Праздник.
— Он созрел для Хиро.
Ал понимающе кивает:
— Да, Хиро намного дешевле.
Двери лифта вновь раскрываются, и в руках Ала появляются два бокала с шампанским для новоприбывших. Я оставляю его и углубляюсь в толпу. Что-то я сегодня сама не своя. Рассеянная какая-то, не знаю почему.
Замечаю у бильярдного стола Аддисона и присоединяюсь к нему. Он играет сам с собой, потому что дураков играть с ним нет. Он всегда выигрывает.
— Сосредоточенность — вот ключ к этой игре, — заявляет он, кладя в лузу последний шар. — А у кого она лучше, чем у меня?
— Один сегодня? — интересуюсь я.
Мой вопрос задевает его, но он старается этого не показывать.
— Я пришел сюда не один, если тебе это хотелось узнать. — Он кивает на одну из частных кабинок, в которой парень в облегающей майке и стодолларовых джинсах развлекается с Инеем и Снежком. — Мой протеже. Пошел по наклонной.
— В смысле по наклонной вверх? Ведь братья Коко стоят в твоей линии выше тебя, разве не так?
— Они-то, может, и выше, но они ничем не лучше меня, просто строят из себя невесть что. Банкроты во всех отношениях.