Стена между нами

— О чем вы говорили с Рианом?
— Не. Твоё. Дело. — Произношу четко по слогам. — Отпусти. Не то расскажу владыке.
— Рассказывай. Мне тоже найдется, что ему поведать.
Минуту мы меряемся взглядами, словно два хищника, потом Брейди делает шаг назад и разжимает хватку.
Ощупываю плечо, морщусь от боли, точно след останется. А Брейди хоть бы что, его даже упоминание Дорнана не смутило.
— Какой проклятой бездны ты творишь? — спрашиваю сквозь сжатые зубы.
— Да вот хотел поинтересоваться тем же самым, — он встряхивает темными мокрыми прядями, прилипшими к лицу. — Что вас со жрецом связывает, а, Лиан?
— Ну уж точно не тайная любовь, — фыркаю в ответ. — Зачем ты следишь за мной?
— Не за тобой, а за старшим киссаэром. — Ну хоть какая-то ясность, и на том спасибо. — За этим старым лисом стоит приглядывать, уж поверь мне.
Он делает еще шаг назад и протягивает мне руку, помогая выбраться из лужи. Отмахиваюсь. Без толку суетиться: туфли промокли, подол платья напитался мутной влагой так, что кружево будет не отстирать.
— Ему нельзя доверять, — наконец снисходит до объяснений Брейди.
— Он жрец. Служитель Прародителей. Его долг — наставлять и воодушевлять, дарить утешение и надежду всем нуждающимся.
— Так вы об утешении говорили? — в его голосе звучит издевка. — Не о том, как разрушить Стену? Ну, Лиан, смелее. Правда не должна вызывать стыд, разве не так говорится в наставлении Праотца? Что именно Риан сказал тебе? Как он собирается воплотить свой план? Что ему нужно для этого?
— Боги, ты не понимаешь, о чем говоришь!
В переулок заглядывает удивленный прохожий, привлеченный громкими голосами. Сбавляю тон, лишние слушатели нам точно не нужны.
— Действительно? — ехидно интересуется мужчина. — Не понимаю, что служитель богов может быть подлецом и обманывать во имя собственной выгоды?
— Риан не таков!
— Да ну, серьезно? Ты же видела сегодняшний ритуал и истинных ардере, разговаривала с сехеди, тебя отметила своей милостью Праматерь. Пора бы отбросить эту наивность. Кто, по-твоему, приучил нас ненавидеть, а? Кто вложил в наши головы эти мысли? Киссаэры. Одни сознательно, другие по глупости. Вот только результат один — стена, что разделяет два народа не где-то там, в полях и горах, она тут, — он стучит себя пальцем по лбу, — и тут тоже, — прикладывает руку к груди.
Брейди смахивает с лица дождевые капли, отступает к противоположной стене.
— Мы много лет уже следим за старшим киссаэром.
— Мы? Ты и твой друг, Меаллан?
— Нас много, — криво улыбается он. — Тех, кто помнит настоящее учение богов. Мы тоже не знаем всего, не у кого было спросить, знаешь ли. Но Риан не тот, кем хочет казаться, и Стена вовсе не то, с чем надо бороться. Не веришь мне — спроси у своего алти-ардере, для чего на самом деле её построили.
— И спрошу, — упрямо сжимаю губы.
Брейди пожимает плечами, плотнее запахивает плащ.
— Я не хочу, чтобы ты пострадала, правда. Ты вроде бы хорошая, незлая девушка. Держись от Риана подальше — и ничего плохого не случится.
Он разворачивается и торопливо покидает переулок.
А я со всей злости пинаю ни в чем не повинный тюк соломы, оставленный под стеной. Хватит! Больше не хочу быть канатом, который тянут в разные стороны. Мне нужна вся правда.
    
Главa 19. По краю океана
Сегодняшняя наша с Дорнаном прогулка больше напоминает побег ребятни от строгого наставника, чем встречу двух взрослых людей.
Владыка приходит в мою комнату еще до завтрака и, приложив палец к губам, тянет за собой:
— Пойдем, пока никто следом не увязался.
Интересно, а если бы я не успела одеться, он бы терпеливо ждал в коридоре, пока я справлюсь с тесемками и завязками? Слава богам и ранней пташке Лили, краснеть мне не приходится. Дорнан ведет меня во внутренний двор, активирует тот же портал, через который мы уходили в долину с духами, и, подхватив заранее приготовленную корзинку, из которой совершенно умопомрачительно пахнет свежим хлебом, первым шагает в сияние.
— Хорошо, что успели, — говорит дракон довольно. — Посмотри, правда же это стоило раннего подъема?
Перед нами необъятные просторы океана и кромка земли, плавно переходящая в скалистые обрывы. Солнце уже довольно высоко, но над водой у горизонта стелется утренний туман.
— Где мы? — спрашиваю завороженно, едва сдерживая восторг. Не представляю, откуда Дорнан знает, что я люблю побережье, но сейчас готова расцеловать дракона за то, что он привел меня сюда.
— В паре часов лёта от столицы на север. Тут никто не живет, слишком сильные ветры, но в тихую погоду это место удивительно приветливо. Пойдем, покажу.
Плечом к плечу мы идем над обрывом до тех пор, пока не находим пологий осыпавшийся край. Дорнан первым спускается к линии прибоя, склоняется, оставляя отпечаток ладони на крупном, желто-розовом песке, потом делает несколько росчерков, из которых сразу начинает расти небольшой песчаный замок.
— Я любил сбегать сюда от родителей, когда был мальчишкой. Знаю, человеческие дети тоже поступают так иногда. Помнишь этот возраст? Когда наставления старших кажутся слишком скучными, а душа жаждет великих свершений, и ты готов биться со всем миром, лишь бы отстоять своё мнение?
Невольно усмехаюсь, глядя на то, как владыка уворачивается от чересчур настырной волны. Увы, его замок наполовину оседает в шипящей пене.
— Юные ардере тоже спорят с родителями?
– О! — Дорнан нарочито гримасничает, изображая крайнюю степень встревоженности. — Страшно представить насколько.
Он помогает мне перебраться через рыхлую насыпь и интересуется:
— Любишь океан?
— Люблю… В детстве каждый день играла на берегу. Потом мы уехали дальше от побережья, редко стали выбираться к воде, но я скучала.
— Тогда, может, просто пройдемся?
Дорнан накрывает мою ладонь своей. Помнится, у меня была к нему сотня вопросов, кажется, он тоже хотел о чем-то поговорить, но вместо этого мы наслаждаемся тишиной. Она не тягостна, наоборот, наполнена каким-то глубоким смыслом, и нам удивительно спокойно.
Волны с шорохом накатывают на берег, ласкают мокрый песок, играют острыми ракушками. Белые кружева пены тянутся вдоль берега широкими полосами, вдали у скал радостно перекликаются чайки.
Я разуваюсь, с наслаждением бреду босиком по краю волн. На песке остаются глубокие следы, ногам немного холодно, всё же океан не плошка, его не согреть за пару солнечных дней. Но мне не привыкать, к тому же сегодня довольно жарко и капля свежести мне не повредит. Солнце играет на поверхности воды, рассыпается яркой алмазной рябью. Закрываю глаза от удовольствия. Как же мне не хватало этого: ветра, прибоя, свободы!