Чёрное. Белое

Войти как ни в чем не бывало в гримерку очень сложно, но я пытаюсь прикрепить на лицо обычное спокойное выражение и заставляю себя это сделать.
– Так быстро перепихнулись?!
Злата смотрит с нескрываемой злостью во взгляде.
Если бы это не было почти правдой, я бы попробовала огрызнуться, а так молча направляюсь к своему месту. Но, наверно, действительно на воре шапка горит, поскольку белокурая язва продолжает в своемрепертуаре:
– Зачем ты работаешь?! Рассчитываешь найти мужика побогаче или чувствуешь, что у Маркуши еще на пару раз и все?!
– Отстань от нее! – гаркает Надя и внимательно вглядывается в мое лицо.
– Не думаю, что Марк – надежный вариант, – неожиданно подает голос Матильда. – Его максимум хватит пустить пыль в глаза, получить желаемое и слиться.
– Но, девочки, он раньше никогда ни с кем не путался в клубе, а тут… – вступается Лилу, но Злата снова все опошливает.
– Просто решил посмотреть, на какой день недотрога раздвинет ноги!
Я по-прежнему не вступаю в диалог и молча расчесываю спутанные Марком волосы, словно этот разговор меня не касается. Однако все мое спокойствие – это только маска самообладания, выдрессированная годами, и которую удалось содрать с меня только единственному человеку – мужчине, которого сейчас обсуждают. Вздыхаю и искренне надеюсь, что Злату надолго не хватит, поскольку мое терпение все-таки не безгранично. Но пока я могу держать свои эмоции под контролем, я не ввязываюсь в войну и пытаюсь добиться хотя бы нейтралитета.
Первым делом входя в зал, я с опаской бросаю взгляд на столик, где сидел тот отвратительный тип. Конечно, глупо думать, что если он снова в клубе, то должен находиться именно там, но я все равно чувствую облегчение, не увидев его на диване.
Пробежавшись глазами по залу для подстраховки, я окончательно успокаиваюсь и начинаю обходить столики с вымуштрованной улыбкой.
Встретившись глазами с Марком, сидящим на месте посетителей, я теряюсь и застываю вместе с заученной улыбкой на лице. По мне скользит его жадный раздевающий взгляд, который резко поднимает температуру в моем теле до опасной и опускает кончики моих губ, стерев неестественную улыбку. Взмах руки, подзывающий меня, и мгновенно во мне срабатывает щелчок, который переключает мою покладистость на ослиное упрямство, и оно подбивает сделать все наоборот. Стою еще несколько секунд, борясь между не хочу и надо, но потом заставляю себя делать то, что должна – подчиняюсь приказанию босса. Прячу свои ослиные уши, не торопясь иду к Марку, все еще никак не утихомирив булькающую лаву злости, накрывшую меня.
– Что вы хотите?! – буравя его глазами, произношу я, подойдя максимально близко.
– Опять вы?!
– Я вообще-то на работе.
– Мы вообще-то наедине.
Понимаю, что он позвал меня не по делу, а просто так, разворачиваюсь и собираюсь уйти, но он ловит мое запястье, безжалостно пуская двести двадцать вольт по моим венам.
Вздрагиваю. Оборачиваюсь.
– Сядь, я куплю твое освобождение.
Усмехаюсь:
– Сам у себя?!
– Ты же не хочешь брать деньги по-хорошему!
Мрачнею и выплескиваю из себя раздражение:
– Марк, мне хватило сплетен после приватного танца за четыреста тысяч и сегодняшнего цветоприношения.
– Тебе не все равно, что думают другие?!
– Нет! Мне здесь еще работать! – шиплю я. Неужели он не понимает, что усложняет мне жизнь!
– Хорошо. Оплачу по прейскуранту.
«Еще один упрямый осел!» – проносится в голове, и губы невольно приподнимаются в едва заметной улыбке.
– А коктейлем вкусным угостишь?!
В его глазах зажигаются веселые искорки.
– Угощу.
Пока я пытаюсь спрятать улыбку, он, пронизывая меня взглядом, произносит:
– Кстати, я не против еще одного привата!
Краснею, вспоминая жаркий приватный танец, который исполняла для него, и радуюсь, что темнота скрывает мои алеющие щеки. А когда в сознании всплывают упреки менеджера, то с вызовом бросаю:
– Ты сказал, что я еще плохо его танцую. Так что извини, мне надо подучиться!
– Да?! Ты уверена?! – он вопросительно изгибает брови, и я уже не могу маскировать улыбку.
– Так сказала Маргарита.
Он усмехается и соглашается:
– Хорошо, потренируйся, и я проверю.
Рабочая ночь вдвоем, что устроил мне Марк, была впервые такой спокойной и приятной. Мне не пришлось танцевать, оголяться, чувствовать чужие прикосновения. Я просто слушала, что рассказывает он, говорила сама и, попивая фруктовый коктейль, растворялась в мужчине напротив, как вкусная жидкость из бокала. Мельком я ловила злые и завистливые взгляды Златы и некоторых других девочек, чувствовала на себе убийственно неприятные выстрелы глаз Марго, которая, видимо, тоже имела планы на Марка, но я старалась не придавать им значения.
После последнего выступления артисток, не досидев до конца положенного рабочего времени, Марк поднимается и, подняв с дивана меня и приобняв за плечи, уводит из зала, бросив менеджеру, что моя рабочая ночь завершена.
Прячу смущение, проходя мимо, но не глаза. Марк купил мне освобождение и несколько коктейлей по обычному тарифу и не потратил на меня никаких умопомрачительных, вызывающих вопросы и осуждения сумм. Все как у всех! Да, мне повезло, что у меня была спокойная неутомительная ночь с красивым мужчиной, которыйне распускал руки, но это уже другое.
У гримерки он бросает «жду», и я быстро меняю одежду, но возвращаюсь в коридор с сомнениями. Что дальше?! Ехать к нему, как внегласно рассчитывает он, и опять пропасть в бездне порока?! Нет – это не мой вариант. Да, мне стыдно признаться, но я готова была опуститься до секса в его кабинете, но тогда во мне бушевали страсть, включаемая им во мне, словно по щелчку пальцев, и гормоны, которые заблокировали тормоза, но сейчас небольшая толика алкоголя, оставшегося в крови, да благодарность за приятный вечер не могут замутить мой разум. Я прекрасно отдаю себе отчет в том, что делаю.
Марк берет меня за руку, уверенно ведет на выход, и я послушно следую за ним.
Темнота ночи на пару с осенней прохладой действует еще более отрезвляюще, и мое решение поехать домой кажется еще более правильным. Сажусь в машину и не пристегиваюсь сразу. Я хочу знать: отвезет ли он меня домой, когда я откажусь ехать к нему, или нет.
Марк запрыгивает за руль, и я улавливаю в его движениях и взгляде радостное предвкушение от скорого продолжения благодарной ночи и, понимая, что не стоит тянуть с его самообманом, спрашиваю:
– Отвезешь меня домой?!
На губах веселая усмешка.
– Мы туда и собираемся.