Удержи меня, если сможешь
Такси тормозит возле ее дома, и я не теряю надежды, что меня позовут в гости.
Облом!
Соня выходит из машины и, поцеловав меня в щеку, желает спокойной ночи.
— Командир, постой пять минут, — обращаюсь к таксисту и иду следом за мартышкой, чтобы провести до самого подъезда.
— Спасибо за романтику, Кирюш, — привстав на цыпочки, малышка касается губами моей шеи.
Напрягаюсь. Дыхание становится трудным. Сейчас бы завалиться к ней домой и не дать уснуть до самого утра. Мы столько всего потеряли — надо наверстать!
— Ты уверена, что не хочешь, чтобы я зашел на кофе?
— В другой раз, — улыбается. — Прости, я действительно очень сильно устала и жутко хочу спать.
— Ладно.
Она манит меня пальцем, и я склоняюсь над малышкой.
— Я хочу тебе признаться, — шепчет на ушко.
— В чем?
— На самом деле, я не сдавала обручального кольца в ломбард.
— Соврала? — спрашиваю и она утвердительно кивает головой. — Зачем?
— Хотела сделать больно.
— Сделала?
— Угу.
— И как? Понравилось?
— Еще бы! — восклицает.
Чмокнув меня в щеку, мартышка убегает, а спустя пять минут, когда я еду в такси, на вайбер приходит сообщение. Первое — фото в неглиже. Твою ж мать… Кружево слишком тонкое и я отчетливо вижу все, что так нравится. Издевается дьяволица, ведь знала же, как хотел остаться этой ночью у нее. А потом, когда я медленно и тяжело дышу, разглядывая изящные плечи, приходит еще одно сообщение:
«Сладких снов. Люблю тебя, хоть ты и редкостный гад!».
Глава 24. Оставить без удовлетворения— Для принятия решения суд удаляется в совещательную комнату! — мямлит Тараканов и, окинув «стороны» холодным взглядом, выходит из зала судебного заседания.
Проводив глазами черную мантию, поворачиваю голову вправо и смотрю на представителя истца, моего любимого адвоката. Орлов улыбается, складывает в портфель документы.
— Что ты так загадочно улыбаешься?
— Да так, — сияет больше прежнего. Подходит к моему столу и, наклонившись, шепчет на ухо: — будешь неделю в моей абсолютной власти.
Ах, ты ж… Совсем забыла. Мы же поспорили!
— Или до конца года у кого-то будет свадьба, — ехидно улыбаюсь, — пригласишь?
— Сама придешь, — подмигивает, — в белом платье и с фатой до самого пола.
— Весьма самоуверенно, но посмотрим. Таракан все еще в совещательной, так что… У меня есть шанс гульнуть на твоей свадьбе.
Кирюша меняется в лице. Хмурит брови, сжимает челюсти.
— Ты же несерьезно сейчас?
— Ну почему же, — хихикаю. Конечно, я не серьезно, но вот перестать делать нервы Орлову — так и не отучилась. Нравится бесить его, можно сказать, это мое самое любимое хобби!
Опускает руку на мою талию. Забирается под блузку и «вкручивает» палец по ребра. Гад! Ненавижу, когда он так делает.
Щипаю Орлова за ногу, и он отступает.
— На нашей свадьбе, София Аркадьевна. Готовься сменить фамилию.
Закатываю глаза. П-ф-ф-ф.
Кирилл возвращается на свое место совсем вовремя — в зал заседаний входит Таракан. Резко поднимаюсь со стула и, затаив дыхание, внимаю каждому слову, льющемуся из уст судьи.
«Суд вынес постановление. Иск ООО «Крип Арго» оставить без удовлетворения, а налоговые уведомления-решения — без изменений… Заседание считать закрытым».
Тараканов бьет по столу молотком и уходит, так же величественно, как и зашел пару минут назад.
Мы с Орловым молчим, пытаясь переварить. Честно признаться, я до последнего думала, что решение будет на пользу истца. Все-таки сумма штрафов не маленькая! Больше миллиона. А оно вот как получилось.
Я первой прихожу в себя. Сажусь обратно на стул и быстренько пишу заявление о выдаче копии решения. Потом отдам его в канцелярию и поеду дальше, путешествовать по городу, решая рабочие вопросы.
— Сонь, — голос Орлова заставляет меня обернуться.
Поднимаю взгляд вверх. Кирилл подозрительно щурится.
— Будет апелляция, — заявляет он.
— Да пожалуйста, — пожимаю плечами. — Мне-то какое дело?!
— Нет. Ты не поняла. Наш спор. Его имею в виду. Это еще не окончательное решение.
Ах, вон оно что! А я-то подумала, крутой адвокат расстроился, что проиграл дело жалкому юристу из госинспекции.
— Разве не порешали? — понижаю голос до шепота.
— Нет. Я же говорил.
— Ой, да ладно, — отмахиваюсь. — Знаю я ваши схемы.
— Я не такой.
— Правда? — ухмыляюсь. — Да не парься, Кирюш. Я все понимаю. Это бизнес. Ничего личного. Кому захочется платить миллион?
— Проехали. Тебя на работу отвезти?
Бросаю взгляд на циферблат наручных часов.
— Спасибо, но у меня через тридцать минут заседание в хозяйственном. Так что…
— Подвезти на Артемовский переулок?
Мой же ты сладкий зайка, Кирилл Витальевич. Конечно, подвези, а то толпиться в набитой донельзя маршрутке и ехать в шикарном спорткаре с кондиционером — две большие разницы, как любит говорить моя любимая мамочка.
Подав заявление в канцелярию, выхожу из окружного суда и двигаюсь к парковке. Орлов идет рядом и угрюмо молчит. Тишина напрягает, а потому круто разворачиваюсь и преграждаю Кириллу путь.
Беру его за руку, веду пальцем вверх от запястья и до локтя.
— Кирюш, не грусти. Ну выиграешь ты дело в апелляции, и я целую неделю буду в твоей абсолютной власти.
— Все нормально, мартынуль, — щелкает по носу. — Дело не в этом.
— Да? Тогда, что случилось?
— Ты.
Смотрит прямо в глаза, да так пронзительно, будто хочет забраться в самую душу и прочитать ее от корки до корки.
— Не понимаю. Кир, ты что-то хочешь мне сказать?
— У тебя ко мне несерьезно.
— С чего ты взял эту глупость?
— Я видел, как тебя воротит от слова «свадьба». Значит, — вздыхает, — не хочешь за меня замуж.
Господи, Орлов! Ну нельзя же быть таким непрошибаемым тупицей. Конечно, я хочу замуж, но не сейчас, не в этом году. Мы же только-только начали встречаться!
Сделав шаг, подхожу ближе. Кладу руки на плечи и разглаживаю складки на белоснежной рубашке.
— Кир, мы встречаемся с тобой меньше недели. Нельзя же так сразу. Сначала девушку нужно завоевать…