Удержи меня, если сможешь

— Все будет, но не сразу, — отбиваюсь как могу.
Стаскиваю с себя босоножки, бегу в ванную комнату помыть руки, но Анька же неугомонная женщина — идет следом за мной.
Запирает дверь изнутри на замок. Расставляет руки по бокам.
— Ну-у-у, Мартынова, колись.
— Все именно так, как ты видишь.
— Откуда ты знаешь, как вижу я? — ухмыляется. — Вижу, пришли вместе с Орловым и я даже догадываюсь, где провели эту ночь.
— Отлично. Значит, мне нечего рассказывать.
Закрыв кран с водой, тянусь к полотенцу, чтобы вытереть руки.
— Сонь, давай откровенно.
— Ты о чем?
— Да обо всем. Зачем тебе все это нужно, хм?
— Не понимаю. Спроси прямо.
Анька театрально вздыхает.
— Так я и спрашиваю. Сколько лет вы морочите друг другу голову? Может уже определитесь, ребят?! Ваша дурацкая френд-зона длится слишком долго. Часики тик-так, если вы это еще не поняли.
— Так мы… — выдерживаю паузу, наблюдая за появляющимся блеском в глазах подруги. — Уже определились.
— Правда?
— Угу, — киваю. — Решили попробовать начать все сначала. Мы встречаемся с Кириллом.
— Ну слава тебе Господи, а то ни себе, ни людям… Что ты, что Кирюша твой!
Когда мы с подругой выходим из ванной комнаты, мужики уже вовсю обсуждают какой-то футбольный матч, транслирующийся по телевизору. Аня уводит меня в спальню и, достав из комода каталог со свадебными платьями, предлагает обсудить варианты.
Я бы рада помочь подруге, но на свадебные платья у меня настоящая аллергия. Не могу смотреть на них с восторгом, как это делает Аня. Наряд невесты не вызывает у меня ровным счетом ничего, кроме желания поскорее закрыть каталог.
— Так не интересно, — вздыхает подруга, — я думала, ты поможешь.
— Нют, — обнимаю девушку за плечи, слегка прижимаясь с боку, — вот то последнее, что ты показывала, весьма милое.
— Правда? Тогда, может, на следующих выходных съездим вместе в салон?
Когда на тебя смотрят любимые глазища, отказать невозможно! Даже, если не хочется ехать. Даже, если против брака с мудаком по имени Анатолий.
— Конечно, — согласно киваю.
— Люблю тебя, моя бусинка, — нежничает Анька.
В скором времени мы присоединяемся к мужской компании. Орлов по-хозяйски обнимает меня за талию и пока никто не видит, забирается рукой под футболку. Мне неловко. Кажется, все все видят, а потому я краснею как рак и пью белое полусладкое чаще, чем могла бы.
— Поехали, — шепчет на ухо Кирилл. Скользит кончиком носа по моей шее, вызывая в теле волнительный трепет.
— Ань, я поеду. Поздно уже.
Подруга заговорщически подмигивает, мол, знаю я твое «поздно».
Прощаемся с друзьями и едва доживаем до того момента, когда останемся наедине. Все случается прямо в машине, как в лучшие годы наших с Киром отношений. И я, вроде, приличная девочка и прекрасно осознаю, что стекла в спорткаре не такие уж и тонированные, но… Это выше меня, моих сил. Я будто заново влюбляюсь в бывшего мужа, ловя себя на мысли, что он был не таким уж и бывшим, как мне казалось все эти восемь лет. Я не вышла замуж за другого, Кирилл ни на ком не женился. Получается, настоящая любовь не ржавеет!
 
***
Выходные пролетают незаметно. Я снова ударяюсь в любимую работу, чем не на шутку злю Кирюшу. Его бесит мой босс, Доманский. Кажется, Доманский тоже не в восторге от Орлова, но что поделать — в их жизни есть я, а потому они очень сильно стараются друг друга не поубивать. Дмитрий Викторович специально не ходит на судебные заседания, где представителем стороны выступает Кирилл. Так и сказал: «Мартынова, мне твой ревнивый Отелло нафиг не нужен! Забирай все судебные дела и веди их до самой кассации». Доманский, конечно, гад! Ведь дел совсем немало. Мог бы и на других ребят из отдела расписать, но нет. Он будто издевается надо мной и стоит сказать, ему это жутко нравится.
В суете и заботах проходит вся рабочая неделя. Мама по-прежнему не знает, что мы с Кирюшей встречаемся, а я молчу, как партизан, и на вопросы о пяти принцах отвечаю, что все в процессе.
Пятница. Рабочий день близится к концу. Я допиваю остывший кофе, поливаю комнатные цветочки на окнах, выключаю компьютер и, попрощавшись с коллегами, топаю к выходу.
Выхожу на улицу и уже по привычке верчу головой по сторонам, пытаясь отыскать взглядом черный спорткар Орлова. Вздыхаю с досадой, а затем набираю Кирюшу на мобильный и слушаю в трубке гудки.
Он отвечает далеко не сразу. Голос не радостный ни разу! Кир будто устал, рассержен.
— Кирюш, что-то случилось? — спрашиваю я, а сама с замиранием сердца жду ответа.
— Сонь, возникли некоторые трудности. — Он замолкает, и я уже успеваю себе представить самое худшее, как Кир продолжает говорить: — я уехал в другой город по рабочим вопросам и, судя по всему, вернусь совсем не скоро.
— То есть, сегодня без вариантов, да?
— Угу. Я вернусь ночью, скорее всего, ты уже будешь спать.
Я хочу предложить Орлову приехать ночью ко мне, но его кто-то зовет и Кир в спешке завершает разговор. Я в растерянности. Огорчилась? Ну конечно же. Всю неделю ждала вечера пятницы, чтобы провести ее с Кириллом вдвоем, а сейчас такое ощущение будто мне нагадили в самую душу.
Домашние стены давят угрюмой тишиной. Скучно, хоть волком вой. Взгляд натыкается на связку ключей, которую мне дал Кирилл. Может, плюнуть на все, поехать к нему домой и устроить сюрприз?! Решив, что это — отличная идея, посетившая мою светлую головушку, я бреду к шкафу и роюсь на полках. Нужно что-то красивое, сексуальное, такое, чтобы увидел и загорелись глаза! Удивить хочу в самом лучшем понимании этого слова.
Через пару часов я стою напротив двери холостяцкой берлоги моего ненаглядного и долго не решаюсь вставить ключ в замочную скважину. А вдруг я сейчас увижу там что-то такое… Такое!
— Бред, — бубню себе под нос и все-таки открываю замок.
Оказавшись внутри квартиры, прислушиваюсь к звукам. Все в порядке. Все нормально. Это тикают настенные часы, а не мое сердце. Проверив каждую комнату, выдыхаю с облегчением.
— Ну ты и параноическая дура, Мартынова, — говорю вслух. — Кирюша же сказал, что больше не сделает больно. Так что, дышим свободно и легко.
Время десять ночи, а Орлова все нет и нет. Я звоню ему на мобильный, но оператор твердит одну и ту же фразу: «Абонент временно недоступен». В груди странно екает сердце. Надеюсь, он едет в дороге, за рулем и лишь поэтому я в сотый раз слышу противный голос оператора, а не любимый баритон Кирюши.
Перед сном иду в ванную комнату. Смываю макияж, расчесываю волосы и заплетаю их в косу, чищу зубы… Глазки сонно слипаются, и я иду по коридору почти засыпая. Странные звуки, доносящиеся из спальни, заставляют меня оживиться.