Удержи меня, если сможешь
— Кир, нет. Не хочу, — натянуто улыбается. — Они предложили должность экономиста.
— Понятно.
— Ладно. Переживу.
— Вместе, — Соня удивленно приподнимает бровь, требуя пояснить. — Переживем вместе.
— Я не стану твоей содержанкой.
— И не надо. Я другое имел в виду.
— Что именно?
— Поехали ко мне? Дома все расскажу.
— Дома, — вздыхает. — Значит, у нас все хорошо, да?
— Да, — согласно киваю и, притянув малышку за талию, нежно целую в губы. Вкусная девочка. Моя девочка!
Переплетая наши пальцы в замок, веду Мартынову за руку. Ее каблучки звонко отбивают ритм, когда девушка пытается догнать мой размашистый шаг. Надо привыкать, да. Сбавляю темп. Остановившись напротив тачки, открываю дверцу с пассажирской стороны и помогаю Сони забраться в салон. Пока она повернута ко мне спиной, легко провожу ладонью по изгибам бедер, трогаю ягодицы. В подкорку врываются красочные картинки нашего бурного секса. Сегодня точно не отпущу. Будем вместе до самого утра.
— Все в порядке? — подмигиваю. Тянусь к ключу зажигания, поворачиваю по часовой стрелке.
— Да.
— Отлично, — надеваю солнцезащитные очки и устремляю взгляд на дорогу.
Все время, пока едем, Соня смотрит в окно. Молчит. Боковым зрением я ловлю движения ее рук и ощущаю укол совести — девочка смахивает со щеки слезу. Я не жалею, что вмешался. Любым способом мне нужно было разорвать отношения между мартышкой и ее «любимым» боссом. Знаю, к Доманскому Соня ничего не чувствует, но сам Доманский — большой вопрос. Возможно, обычный спортивный интерес. Мне плевать, в принципе. Пусть проявляет свои таланты перед кем угодно, но только не перед моей женщиной.
По дороге домой заезжаем в один супермаркет. Соня уныло плетется позади, пока я рассекаю с тележкой по просторным проходам продуктового магазина. Конечно, готовлю я «так себе», но сегодня готов рискнуть и удивить Мартынову одним кулинарным шедевром. В мясном отделе выбираю куриное филе, а в овощном — молодой картофель, зелень и сезонные овощи. Добавляю к общему списку: хлеб, сок, специи и немного по мелочи. Соня не проявляет инициативы, как и не задает вопросов. Она просто выполняет все мои поручения.
— Возьми ребристые, — обращаюсь к Мартыновой, когда мы стоим на кассе.
Кассир пробивает товар, передает мне, и я в спешке кладу все в большой пакет.
— Не поняла, — отвечает Соня, пожимая плечами.
Я мог бы сделать все сам. Но мартышку нужно выводить из прострации. Знаю, разозлится и, может быть, даже больше, но…
— Презервативы. Или тебе больше нравятся ультратонкие? — произношу достаточно громко, отчего покупатели, стоящие рядом, понимающе улыбаются.
Соня вспыхивает ярким румянцем. Вижу, как сжимает пальцы в кулаки, как тяжело дышит. Хочет ответить? Наверное, да. Но спустя несколько секунд, поворачивается к стеллажу и сгребает разноцветные пачки.
— Осилишь? — кивает на транспортерную ленту на кассе. — Ой, погорячилась, — демонстративно хватает коробочку с надписью «XXL» и возвращает на место, на стеллаж.
— Так вы берете или нет? — в диалог вмешивается кассир.
— Берем, — отвечаю я и, схватив с ленты почти целый десяток коробок, кладу в пакет.
Соня угрюмо молчит, пока я рассчитываюсь за покупки, но когда мы выходим из супермаркета и садимся в тачку, не выдерживаю.
— Это что сейчас было?
— Ты о чем? — мартышка невинно хлопает ресницами.
Закатываю глаза. Ладно, Мартынова, у тебя сегодня стресс. Я буду мягче, да.
— Проехали, — цежу через зубы и запускаю мотор.
Оказавшись дома, я принимаюсь за готовку. Соне поручаю картофель и, пока она шкрябает кончиком ножа по тонкой кожуре, я нарезаю куриное филе на отбивные.
— Я хотел с тобой поговорить.
— Говори.
— Ты же осталась без работы. Что думаешь делать дальше?
Соня грустно вздыхает.
— Это же очевидно. Буду искать новую.
— Есть конкретные варианты или ты пока просто думаешь?
— Нет. Вариантов никаких нет. Но уже завтра я активно займусь этим вопросом.
— Опять пойдешь на госслужбу?
— Не знаю. Возможно, устроюсь юристом на частную фирму или же… Пока не знаю.
— А помощником адвоката пошла бы? — задаю самый важный вопрос и мысленно отсчитываю секунды.
Мартышка замолкает. Откладывает в сторону нож, поднимается со стула и медленно подходит ко мне.
Оборачиваюсь.
— Я не поняла. Ты имеешь какое-то отношение к моему увольнению? — пытливо заглядывает в глаза.
— Нет, — отвечаю ровным тоном, хотя сердце стучит слишком быстро.
— Кир, если ты имеешь мне что-то сказать, то говори сейчас.
— Имею. Хочу предложить тебе работу.
— Стать твоей помощницей?
— Угу, — согласно киваю.
В комнате повисает тишина. Секунда, две, десять… Я устремляю взгляд на Соню и, взяв девушку за руку, притягиваю к себе.
— Подумай. Не отказывайся сразу, — умоляюще прошу.
— Кирилл, я…
Прикладываю к губам палец, призывая молчать.
— Ты же знаешь, я давно ищу помощницу, а ты, как никто другой, прекрасно подходишь на эту должность.
— Но…
— Подумай.
— Я не смогу.
— Почему?
— Потому что не хочу смешивать наши отношения с работой. Это неправильно.
— Ты торопишься с выводами. Давай просто попробуем. Если не получится, то обещаю, что не стану тебя удерживать.
— И как ты себе это представляешь? Утром ты — мой босс, а ночью — любовник? — глотает смешок.
— Можно совместить, — игриво улыбаюсь. — Получится хорошо. Разве, нет?
— Орлов, почему у меня такое ощущение, что ты специально все подстроил? Мое внезапное увольнение, твое предложение… Подозрительно. Слишком.