Удержи меня, если сможешь

— Для себя, Орлов, — Соня повышает голос. Достает с полки майку и трусики. Одевается прямо передо мной. — Ты приревновал меня к Доманскому. И я все могла бы понять, но лишить меня любимой работы?! Кир, ну ты перешел все границы дозволенного.
— Зайка, — хватаю Соню за руку, тяну на себя. — Тебе не стоило работать с тем ушлепком. Он спал и видел, как затащить тебя в постель. И если бы ты отказалась, он все равно нашел бы способ, как это сделать.
— Не поняла. Ты на что намекаешь, Орлов? Хочешь сказать, я слабая на передок или что?
— Я такое даже не думал, — закатываю глаза, а в плечо прилетает реальный удар — Соня хорошенько проехалась ладонью от злости.
— Гад ты, Орлов. Понятно?
— Сонь, я же любя.
— Любя? Ну вот и молодец. Значит примешь мою новую работу без возражений.
— Ладно. Я постараюсь. А куда ты хоть устроилась? Не к Доманскому, надеюсь?!
— Нет. С Димой у нас больше нет ничего общего. Можешь не волноваться.
 
***
Орлов в шоке.
А я тоже в шоке.
Вбешен, что я без его ведома устроилась помощником адвоката к какому-то левому мужику, как выразился господин Орлов.
А я злюсь, что Кир каким-то образом стащил ключи от моей квартиры и сделал дубликат. Еще вспоминаю про Настеньку и тут меня несет еще больше.
Нормальные у нас отношения, да!
Ничего не скажешь.
Мы снова ругаемся, только в этот раз я сама лично выставляю Кира за дверь. А он не пытается сопротивляться. Разозлившись, просто уходит. Напоследок так хлопает дверью, что я готова догнать его на лестничной площадке и рассказать все, что думаю по этому поводу.
Через час после ухода Кира у меня случается рвота. И в этот раз я точно знаю, что Валентина Мармеладовна со своими пирожками здесь не причем.
Дурацкие подозрения забираются в подкорку.
Он — положительный.
Я — отрицательная.
Мне нельзя делать аборт, если что. Мамочка, а если и, правда, беременная?
Трусливо топаю в ближайшую аптеку. Покупаю тесты на беременность. Беру три штуки разных фирм, ну чтобы наверняка! Сжимаю пальцами небольшой пакетик с зеленым логотипом и на ватных ногах возвращаюсь домой.
Пока иду, прокручиваю в голове разные варианты.
Как дальше жить? Если реально окажусь беременной, что делать?
Ну не получается у нас с Орловым!
Не выходит построить семью.
Мы пытаемся, стараемся, но… Один шаг вперед и два назад.
Десять лет морочим голову друг другу. За это время уже давно можно было завести семью, родить детей, а мы до сих пор холостые. Значит ли это, что мы созданы друг для друга? По-моему, нет! Это значит, что пора взрослеть и расставлять правильные приоритеты по жизни.
А потому, я возвращаюсь домой с абсолютной уверенностью, что нам с Орловым лучше расстаться.
    
Глава 47. Обозначить границы
Десять. Девять. Восемь…
Надо смотреть. А страшно-то как.
Тянусь рукой к тонкой полоске. В груди замирает сердце, дыхание сбивается. Второй тест точно такой же. Третий смотрю, зная ответ заранее.
Две полоски. Яркие!
Конечно, беременная. Да и как иначе? У нас с Кириллом иногда сносило крышу так сильно, что мы забывали о защите, хотя взрослые же люди, да.
Радуюсь ли?
Злюсь?
Пока я просто в шоке. Надо время переварить информацию и прийти в себя.
Я устраиваюсь с телефоном в кухне на мягком уголке. Смотрю на экран мобильника и сомневаюсь: звонить Орлову или нет. С одной стороны, он должен знать, а с другой… Вот черт. Может, тесты бракованные или какая другая фигня. Ну не верится, что внутри меня растет новая жизнь.
Прикладываю руки к животу, надеясь, что мой внутренний голос что-то подскажет. Но голос молчит, абсолютно никаких мыслей. Я до последнего не могу поверить, что беременная.
 
***
Утром еду на работу. Первый рабочий день. Волнуюсь, да. Еще, как назло, у меня случается рвота прямо в маршрутке. И хорошо, что в сумочке был небольшой пакетик, иначе бы я испортила лысому дядечке его белоснежные сандалии.
Мне стыдно, если честно. Поэтому всю дорогу после моего позора я смотрю в окно, а рукой под сиденьем сжимаю пакетик, до последнего надеясь, что его никто не видит из пассажиров.
Выхожу на нужной остановке. Привожу себя в порядок: расправляю на юбке складки, влажной салфеткой вытираю балетки. Вроде, нормально выгляжу. Чувствую себя не очень, но должно отпустить. Просто укачало в транспорте.
В офисе. Я устраиваюсь за рабочим столом, раскладывая канцелярские принадлежности по ящичкам.
Чувствую, как спину прожигает тяжелый взгляд. Медленно оборачиваюсь и встречаюсь глазами с новым шефом. Константин Владимирович стоит недалеко от меня, застыв в дверном проеме. Руки засунуты в карманы брюк, рукава рубашки закатаны до локтей, а на вырезе той же рубашке расстегнуты две верхних пуговицы, без галстука.
Его взгляд, будто сканер или лазер. Он забирается так глубоко, что я невольно вспыхиваю алым румянцем, хотя я далеко не стеснительная.
— Доброе утро, Константин Владимирович.
— Привет, София.
— Я вот… — киваю на открытый ящик, — располагаюсь на новом месте.
Он молчит. Лишь губы поджимает сильнее, а сам глаз не сводит с моего декольте. Мне как-то неприятно, если честно. Ну, блин… Я же пришла работать, а не крутить роман. Наверное, нужно сразу обозначить границы, так сказать, дать понять Родионову, что я — это только помощница в рабочее время и на этом все! Он же не дурак, ведь так? Поймет! Вот только как это сделать, чтобы не выглядеть настоящей дурой?!
— И как? Нравится? — спрашивает новый босс.
Пожимаю плечами:
— Пока не поняла. Кофе хотите?
— Хочу. Эспрессо. Один сахар.
— Я сейчас.
Вскакиваю из-за стола и бегу в подсобное помещение, где видела шкафы с документами и небольшой угол, напоминающей кухню. Пока я двигаюсь к подсобке, Родионов наблюдает за мной, думая, что я ничего не вижу. А я-то вижу, чувствую, как его взгляд забирается мне под платье и хозяйничает там, будто так и надо.
В подсобке я быстро управляюсь с кофемашиной. После того, как фарфоровая чашка наполнится черной гущей, вскрываю стик сахара и высыпаю в чашку. Нет, я не девочка на побегушках, но принести кофе боссу — мне несложно.
Через пять минут я стучу в дверь кабинета Родионова и тянусь к ручке, услышав одобрительный ответ.
Медленным шагом двигаюсь к столу. Константин что-то печатает на ноутбуке. Но когда я равняюсь со столом, он отвлекается и неожиданно касается рукой к моему запястью.