Условие: (не)подчиняться
1. Товар– Кто ты такая? – процедил Дэн. Он запер за собой дверь и теперь медленно подступал ближе, впиваясь мрачным взглядом в лицо Анечки. – Что тебе приказали?
– Что? – изумленно моргнула та, медленно, шаг за шагом отходя назад — пока не уткнулась в какую-то преграду.
– Ты меня слышала, – прошипел Дэн, уже нависая над ней. – Чья ты кукла?
Анечка молча смотрела ему в глаза, упорно отбиваясь от навязчивых, неуместных мыслей. Он был действительно опасен сейчас, а ей глупости лезли в голову, жалость — в сердце.
– Ну, что молчишь?! – рявкнул Дэн, и Анечка вздрогнула.
– Пожалуйста, не кричи на меня, мне страшно, – тихо попросила она, но он уже завёлся.
– Страшно, значит? – выпалил Дэн. – А я еще даже не начинал тебя пугать!
Он толкнул её в грудь, и Анечка, споткнувшись и тихо охнув, рухнула прямо на стоящую позади кровать.
За несколько недель до этого
– Видишь вон того, в коротком черном пальто? – водитель припаркованного в стороне от входа в казино арендованного «Лексуса» еще глубже надвинул на лицо козырек шофёрской фуражки. – Золотые часы, седые виски, едва заметно прихрамывает.
Сидящий рядом мужчина средних лет утвердительно кивнул, не отводя взгляда от ярко подсвеченных стеклянных дверей, тускло поблескивающих черных ступеней и поднимавшихся по ним богато одетых игроков.
– Андрей Волков, сорок восемь лет, заткнет за пояс любого тридцатилетнего, – продолжал увлеченно докладывать шофёр. – Глава крупного концерна, годовой доход....
– Нет, – оборвал пассажир, нахмурившись. – Сколько бы не зарабатывал этот старый хрыч, он того не стоит.
Шофёр презрительно хмыкнул.
– «Анечка достойна лучшего», помню. Дослушай. У этого мешка с деньгами есть единственный и проблемный сынок — Денис Волков. Вечные скандалы, мелькание на первой полосе, разборки с полицией, десятки жалоб от бывших подружек. Делает папе нервы и портит репутацию.
– Тяжелый случай...
– Пай-мальчиков разобрали, – вновь ухмыльнулся шофёр. – Зато и привередничать особо не будут, что хорошо — Анечка весьма скромная партия. А этому папашка настоящий замок подарил. Поспеши, пока его не лишили наследства — обидно выйдет.
Пассажир на минуту задумался, затем молча кивнул своим мыслям и вышел из машины.
За пару недель этот человек — Ян Демидов, сумел стать в казино почти «своим». Он показал себя как грамотный и азартный игрок, пару раз чуть не вынес полный куш — но тут же спустил его до последней копейки. Ян не скрывал своей радости: он долго шел к успеху в бизнесе, но в итоге стал богат, получив неожиданное наследство от дальней родственницы. И теперь готов был проиграть в карты целое состояние.
Подобные выскочки редко привлекают внимание постоянных клиентов, привыкших отдыхать в устоявшейся компании — но Ян сделал всё, чтобы в этот узкий круг попасть. И в один из вечеров наконец оказался в небольшом, но уютном зале, где собирались напарники Волкова-старшего. Здесь был свой бар, свои официанты и удобные кресла, мягкий свет и мягкие стены, глушившие музыку и шум из основного зала. Отдельный мирок для vip-гостей, добившихся высот в этой жизни. Неудивительно, что на случайного «счастливчика» они взглянули с некоторым пренебрежением.
Однако Ян не смутился, он ждал подобного отношения и не собирался зарабатывать авторитет — образ простака сейчас подходил для задуманного куда лучше.
– Итак, что же вас привело сюда? – начал Волков, тихо покачивая в руке стакан с дорогим виски, но не позволяя льду удариться о прозрачные стенки.
– Ян, меня зовут Ян Демидов, – дружелюбно протянул руку тот, но не получил ответа. – Та же причина, по которой я в казино — пришел играть.
– Там в зале сотня людей, чем они вас не устроили? – холодно продолжал интересоваться Волков.
Ян снисходительно улыбнулся.
– Величина ставки, на которую они согласны. Чтобы почувствовать настоящий адреналин, со временем нужно всё больше и больше.
Волков медленно сделал глоток из стакана.
– Мы действительно играем на большие деньги, Ян, – с расстановкой, словно ребенку, напомнил он — хотя их возраст вряд ли разнился более, чем на десять лет. – Но мы умеем эти деньги зарабатывать. Они не свалились нам на голову манной небесной.
– В том-то и суть, – Ян впервые позволил себе нехорошую усмешку, – что в бизнесе я неудачлив. Если я вложу деньги в своё убыточное дело — они просто сгорят. Я никогда не знал, как это — быть богатым, и никогда не узнаю. Мне не нужны эти проблемы, я хочу избавиться от искушения как можно быстрее, оставив в памяти яркие эмоции.
– У вас нет семьи? – подал голос другой мужчина, до этого молча наблюдавший за их разговором. Ему на вид было около тридцати, на пальце поблёскивало обручальное кольцо. – Сделайте вклад для ваших детей.
– Я одинок, – виновато улыбнувшись, отозвался Ян. – Но даже, если бы у меня были дети — я твёрдо уверен, что деньги развращают неокрепшие души. Пусть лучше молодые люди добиваются всего сами.
Сидевший в стороне молодой мужчина согласно кивнул, не поднимая взгляда от смартфона в своих руках. Он был как раз их тех, кто создал себя сам.
Волков же нахмурился и жестом указал в сторону игорного стола.
– Что ж, приступим.
Ян был очень аккуратен. Он знал, что количество партий ограничено, а потому прилагал массу усилий, чтобы заинтересовать и увлечь своей игрой. Он умел выигрывать и умел проигрывать — так, чтобы всегда казалось, что лишь слепому случаю удалось изменить исход партии. Дарил предчувствие маячившего перед носом триумфа, иногда отступал — но тут же отыгрывался. А потом, заметив, что все игроки втянулись, принялся медленно «сдавать». Будто от него вдруг отвернулась удача: Ян начал проигрывать, раздраженно поджимать губы, хмуриться, сосредоточенно глядя в карты и вроде бы не делая ошибок... Но ему не везло. И он ставил всё больше, словно надеясь отыграться — однако, не получалось.