Условие: (не)подчиняться
Анечка так и поступила. Выбор оказался невелик, но ей сразу приглянулось классически-чёрное, обтягивающее до середины бедра. К нему даже украшения особые не требовались, а скромные сережки-гвоздики в её ушах были с самыми настоящими бриллиантами и отлично подходили к случаю. Тихо вздохнув, Анечка незаметно коснулась прощального подарка Яна и соорудила высокую причёску.
– Ну, что ты копаешься? – Дэн недовольно заглянул в ванную и констатировал: – Бледная моль. Не могла найти более шикарное платье? Хочешь, чтобы меня обвинили в жадности?
Анечка обернулась и позволила себе легкую усмешку. И это говорит человек в потертых джинсах и футболке?
– Разве такому мужчине есть дело, что о нём говорят завистники? – мягко спросила она, выскальзывая в комнату мимо него. И почувствовала, как обжигающий взгляд прошелся по всему телу — Дэну явно понравилось платье и то, как оно сидело.
– Побереги свой острый язык для другого, – довольно хмыкнул он. – Вечер долгий.
Анечка не отреагировала. Спокойно вышла из дома и села в припаркованную у крыльца машину, где Дэн вскоре занял место водителя. И правда вечер долгий, незачем обращать внимание на глупые шутки.
Она недавно переехала в этот город, почти всё время провела в четырёх стенах — а потому понятия не имела, куда её везет Дэн. Как только он прекратил свои шутки, положил руки на руль и устремил внимательный взгляд на дорогу — сразу же стал абсолютно другим. Спокойным, серьезным, красивым. Интересно, что так сильно испортило Дэну характер? Неправильное воспитание, вседозволенность, попытки найти себя в жизни или какое-то травмирующее событие? Учитывая, что в свои двадцать восемь он еще не спился, он пошел по наклонной недавно. Хотя отношение к девушкам мог скопировать в своей семье. Жаль, что нельзя его расспросить!
Машина тем временем свернула с главного проспекта на боковые улочки, направилась куда-то в сторону от центра, к спальным районам. Вокруг становилось все темнее, магазины исчезли, во все стороны тянулись многоэтажки, усыпанные огоньками-окнами. Вечер тонул в глубокой тёмной синеве, мамы звали детей домой, где-то лаяли собаки, а машина, сбавив ход, подпрыгивала на выбоинах асфальта. Анечка не задавала вопросов и внимательно смотрела вперед, ища ориентиры.
– Приехали, – объявил Дэн, останавливаясь возле небольшой одноэтажной забегаловки на краю района. Дальше начиналась огромная парковка, где вперемежку стояли фуры, легковушки, полуразобранные старые остовы и даже какой-то забытый трактор. – Вылезай.
Анечка послушалась. Вышла из машины, оглянулась по сторонам и направилась вслед за Дэном. А тот, подойдя ко входу, услужливо распахнул перед ней дверь.
Стоило Анечке шагнуть внутрь, как взгляды всех присутствующих тут же устремились на неё. Девушка в коротком нарядном платье, на шпильках, с высокой прической, так не вязалась с затрапезной бургерной с липкими столами и состоящей из водителей клиентурой. Застывший за кассой парень лет семнадцати, в грязном фартуке и торчащими из-под кепки рыжими вихрами, даже рот приоткрыл от изумления.
– Чего ты хочешь, моя принцесса? – елейно осведомился Дэн, с улыбкой глядя на Анечку и ожидая, когда её лицо вытянется от удивления и разочарования.
Но жена лишь радостно захлопала в ладоши.
– Что угодно, правда? Можно мне большую картошку фри и бургер с курицей, и колу, и салат! – затараторила она, горящими глазами изучая меню за спиной паренька. – А горячий пирожок можно? С вишней! Я так хотела их попробовать!
– С вишней кончились, остались с яблоком, – пробормотал продавец.
– Ох, как жаль. Тогда.. тогда...
– Хочешь молочный коктейль? – предложил Дэн.
Анечка как будто задумалась, хотя ответ был очевиден — если остальное она переживёт, то этим точно отравится.
– Нет, – всё же нерешительно выдавила она. – Боюсь, столько я не съем. Да и за фигурой следить надо.
– Да уж, задницу ты отъела, – хохотнул Дэн, намереваясь со всей силы шлепнуть её по указанному месту, но его ладонь лишь рассекла воздух — Анечка неуловимо и так естественно ушла от удара, сделав вид, что направилась занимать столик. – Ну, ты слышал, – обратился Дэн к продавцу. – Шевелись.
Спустя десять минут весь заказ стоял перед Анечкой, а Дэн сидел рядом, с интересом ожидая, как она будет это есть. Он, конечно, в таком месте даже кофе побрезговал — и не догадывался, что его жене приходилось пробовать вещи гораздо, гораздо хуже, чем соевые котлетки и фри на старом масле.
– Вкуфно! – отозвалась она, запихивая в рот сразу половину бургера. – Спафибо!
– Ты не давись, запивай, – немного ошарашенно отозвался Дэн.
Анечка, не в состоянии ответить с набитым ртом, благодарно кивнула и потянула из трубочки.
– Ты прав, действительно шикарное место! – довольно выпалила она. – Меня в такое не пускали.
– Хреновое у тебя детство было, – тихо произнёс Дэн и повернулся к окну, услышав забарабанивший по стеклам дождь. – Мне надо позвонить. Жди.
Он вышел, и Анечка действительно какое-то время могла различить в неясных бликах вывески высокий силуэт. А потом он пропал.
Хорошая жена на её месте послушно бы ждала мужа — полчаса, час, два. Но Анечка быстро поняла: раз Дэн не вернулся через десять минут, значит, он её попросту бросил. Положение ухудшалось тем, что она плохо понимала, где находится, а денег, которые захватила на всякий случай, могло не хватить на дорогу до дома. Дома, который находился тоже неизвестно где. Время же было позднее и для долгих прогулок неподходящее. А у неё даже мобильного не было.
Не собираясь больше задерживаться, Анечка подошла к переньку-кассиру и спросила:
– Скажите, пожалуйста, а какой адрес у этого заведения?
Тот удивленно назвал какое-то объездное шоссе.
– Отлично, а есть ли у вас телефон и вай-фай? – мило улыбаясь, продолжала допытываться Анечка.
Парень замялся.
– Мобилка в шкафчике. Понимаете, нам не разрешают пользоваться телефоном во время смены...
– Хорошо понимаю. – Анечка опустила глаза на его бэйджик и, чуть перегнувшись через прилавок, доверительно шепнула: – Но вы же нарушаете правила, Максим? Мне надо выбраться отсюда, а я даже не знаю...