Условие: (не)подчиняться

 
20. Кукла
Анечка невольно сглотнула. Лёд под её ногами трещал и становился всё тоньше. Еще минута — и она с головой провалится в обжигающую ледяным холодом ярость Дэна.
– Я ведь обещала быть хорошей женой, – напомнила она. – Я бы не стала брать твои деньги без спроса...
– Аня! – схватив её за плечи и сильно встряхнув, тихо прошипел Дэн, глядя прямо в глаза, – ты что...
– ...поэтому отдала свои, – с трудом из-за колотившегося в горле сердца выдавила Анечка.
Дэн шумно выдохнул. После такого напряжения, признайся она хоть в продаже его машины — воспринял бы спокойно.
– Это очень глупый поступок, – произнес он. Чуть нервно, но уже гораздо мягче поинтересовался: – Откуда у тебя деньги? Не помню, чтоб шла речь о приданном.
– Сегодня получила, – ответила Анечка. – И сегодня же узнала, что мой дядя спорил на меня с твоим отцом. Сколько я продержусь. Дядя выиграл, твой отец вынужден был мне заплатить... Я отдала всё Марку, и он сказал, что уедет из города и больше не станет нам досаждать. Проблема улажена. Но я и не предполагала, что это всё — его рук дело.
– Потому что ты дура, – внезапно холодно процедил Дэн. – Я сколько раз тебе говорил — занимайся домом, а в остальное не лезь. Надо было спросить меня! По Марку тюрьма плачет, я бы его засудил — а ты отпустила! Еще и деньги какие-то у отца взяла! Я разрешал? – Он вновь склонился над ней, встряхнул за плечи: – Отвечай, разрешал?
– Нет, – с трудом произнесла Анечка. Она догадывалась, что Дэн её не похвалит, как минимум отнесется равнодушно, но не ожидала новых оскорблений. – Но это мои деньги.
– У тебя нет своих денег и не будет, – отрезал Дэн. – Тебе они ни к чему. Сегодня ты доказала, что не умеешь их тратить. А общаться с моим отцом я тебе запрещаю, поняла! Еще раз узнаю, что виделась с ним без моего присутствия...
«Что? Что ты мне сделаешь?» – мысленно спрашивала Анечка, пристально глядя ему в глаза и чувствуя, как её захлестывает злость на этого человека. Она и ведь и так всё для него делает! Не стремится вырваться или сбежать, так к чему лишать последних крох свободы и самоуважения!
– ...телефон отберу, будешь ходить в город пешком или автобуса дожидаться! – нашелся Дэн. – И выпорю! А теперь накрывай на стол и помоги мне все эти устройства найти!
Анечка ничего не ответила. Её внезапно охватило успевшее забыться чувство, которое внушал Дэн в первые дни их знакомства. Только тогда к нему примешивался страх, а сейчас — разочарование и презрение. Ведь всё было почти хорошо... Они привыкли друг к другу, они жили мирно... Зачем он всё портит! Зачем изменил, зачем обижает сейчас, диктует условия, вновь превращается в того гадкого, избалованного Дэна! Но Анечка промолчала, понимая всю бесполезность этих вопросов.
Жаль только, что Волков-старший, оказавшийся на удивление прозорливым в своем мнении, будто тихая и заботливая жена изменит его сына, привяжет к дому — не предупредил саму будущую невестку о том, что идеальная жена в представлении Дэна должна еще быть недалекой и ограниченной. А может, она и сама допустила такое мнение, в нужный момент не смея поспорить с мужем...
Анечка нагрела и сервировала ужин, стараясь оставаться на кухне как можно дольше, затем вновь поднялась по лестнице и продолжила хвостом ходить за Дэном, помогая ему доставать динамики. Сама она искать не лезла — не хотела, чтобы он что-то заподозрил.
Погруженная в свои невеселые мысли, она оставалась немного рассеянной и почти не слушала ворчание никак не унимавшегося Дэна. Постоянный шум и недавнее признание жены окончательно испортили Волкову-младшему настроение, но он прекрасно знал, что любые крики разобьются о непроницаемую холодность Анечки— а потому продолжал свои измышления, пытаясь хоть как-то её задеть.
– Мне не нравится, что у тебя достаточно свободного времени, чтобы встречаться с другими мужчинами, – говорил он. – Сначала разговоры, потом ты окажешься в чужой постели. У вас, женщин с этим просто.
Анечка до скрипа сжала зубы, но всё равно не выдержала.
– Когда я давала тебе повод сомневаться во мне? – произнесла она внезапно так жестко, что Дэн даже обернулся через плечо. Впрочем, быстро справился со своим изумлением.
– Сегодня. Дважды, – отрезал он.
– И ты решил запереть меня в этом замке? Может, еще дракона приставишь?
Дэн медленно развернулся к ней всем телом, молча смерил взглядом, будто встретил впервые в жизни. Такой рассерженной и резкой жену он действительно видел впервые. Значит, не так уж он ошибался в своих подозрениях...
– Нет, – равнодушно отозвался Дэн после паузы. – Мы поступим иначе. Я найду тебе занятие, которое выбьет глупости из твоей головы и заставит забыть о других мужчинах.
Анечка нахмурилась, не понимая, о чем идет речь, и Дэн закончил, довольный произведенным эффектом:
– Ты родишь мне ребенка.
 
Анечка застыла как громом пораженная, внезапно осознав, что всё зашло слишком далеко. Она почти перешагнула ту невидимую черту, за которой этот брак превращался из фарса в часть её жизни. И она не хотела этого допускать.
– Я не буду рожать детей, – с расстановкой произнесла Анечка, глядя прямо в глаза Дэну.
Тот даже спрашивать не стал о причинах такого решения. Ответил коротко:
– Будешь.
– Не от тебя. Никогда, – отрезала она.
Дэн сложил руки на груди, глянул сверху вниз, готовясь обрушить на голову жены поток уничижительных фраз. Он никак не мог понять, что же его так сильно раздражало — ведь домой он вернулся в отличном настроении. И теперь Дэн осознал: всё дело в сегодняшнем поведении Анечки, в её наглости, решительности и самостоятельности. Они бесили безумно!
– Кажется, ты забыла...
– Я знаю, что ты мне изменяешь.
Короткая реплика прозвенела, словно пощечина, разом оборвала не успевшую начаться речь Дэна. Анечка замерла, не дыша, чувствуя, как бешено колотится в ребра сердце, и сама едва не дрожа — но продолжая смотреть на мужа прямо и строго. Она ждала реакции. Криков, оправданий, отрицаний, вопросов, перевода стрелок.... Но Дэн молчал. Только окинул её сумрачным взглядом — и прошел мимо, направляясь на первый этаж, так и оставив в полной растерянности от подобного равнодушия.
‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍Анечка моргнула, приходя в себя, только тогда, когда он с грохотом придвинул стул. Через открытую дверь кухни она могла наблюдать за тем, как Дэн спокойно ужинает, пьёт чай с куском торта... В горле застрял ком, а в груди отчего-то образовалась пустота. Будто всё внезапно закончилось. Этот дурацкий день, их ссора... и их брак.