Условие: (не)подчиняться

– Кто ты такая? – процедил он, подступая ближе и впиваясь взглядом в лицо. – Что тебе приказали?
– Что? – изумленно моргнула Анечка, медленно, шаг за шагом отходя назад — пока не уткнулась в какую-то преграду.
– Ты меня слышала, – прошипел Дэн, уже нависая над ней. – Чья ты кукла?
Анечка молча смотрела ему в глаза, упорно отбиваясь от навязчивых, неуместных мыслей. Он был действительно опасен сейчас, а ей глупости лезли в голову, жалость — в сердце. Такой красавец — и уверен, что с ним только за деньги или по приказу могут быть.
– Ну, что молчишь?! – рявкнул Дэн, и Анечка вздрогнула.
– Пожалуйста, не кричи на меня, мне страшно, – тихо попросила она, но он уже завёлся.
– Страшно, значит? – выпалил Дэн. – А я еще даже не начинал тебя пугать!
Он толкнул её в грудь, и Анечка, споткнувшись и тихо охнув, рухнула прямо на стоящую позади кровать. Матрас мягко спружинил под весом двух тел, и на минуту в номере воцарилась полная, звенящая тишина. Дэн навис над невестой, одной рукой опираясь о светлое покрывало, второй коснувшись шеи — Анечка замерла от испуга, когда он слегка сжал пальцы, – но Дэн быстро скользнул ладонью ниже, к расшитому корсету. Поймал умоляющий взгляд, злорадно склонился к самому лицу и зашуршал длинным подолом, задирая его всё выше. Анечка зажмурилась.
– Что такое? – ехидно поинтересовался Дэн. – Слишком быстро? Я не верю, что я у тебя первый.
– Делай что хочешь, ты мой муж, – выдавила она. – Просто от тебя алкоголем несёт. Противно.
– Чего? – Дэн даже отпрянул от таких слов.
 
Он явно хотел что-то добавить, но в этот момент в дверь постучали.
– Андрей Фёдорович уезжает и желает вас видеть. Обоих, – раздалось с той стороны.
– Да пошёл он! Передай этому старому.... – яростно начал Дэн, подскакивая на ноги, но неизвестный его оборвал:
– Немедленно! – и удалился по коридору.
Анечка тем временем поднялась с кровати, оправила причёску и юбки. Сердце загнанным зайцем колотилось в груди, во рту пересохло, в ушах шумело, но она прилагала неимоверные усилия, чтобы выглядеть спокойно. Опасность миновала, всё хорошо, он её не тронул. Сегодня. Сейчас.
Шагнув к Дэну, она протянула к нему руки, но тот моментально перехватил её за запястье.
– Что тебе нужно? – всё еще злясь, выпалил Дэн.
– Хочу поправить твою рубашку, – не пытаясь вырваться, отозвалась Анечка. – Можно?
– Зачем? Думаешь, он не догадывается, чем мы тут могли заниматься? Или мне есть дело, как я выгляжу?
– Ты разгорячён. Там прохладно. А простуда — вещь неприятная.
Она прямо смотрела в его глаза, спокойно и без страха — как могло показаться — выжидая ответ.
– Пытаешься менять меня, женщина? – голос Дэна, даже переходя в рык, оставался чуть-чуть выше спокойного голоса его отца. Пугать одной своей холодностью младший Волков не умел, но в нём было столько неуправляемой, дикой ярости, что этого и не требовалось. Видимо, никто и никогда вне семьи не ставил его на место — и он даже не догадывался о существовании каких-то границ.
И уже давно было ясно, что весь этот карнавал он устроил для того, чтобы своим вызывающим поведением и безобразным видом позлить Волкова-старшего. Отношения отца и сына, насколько Анечка могла судить, наблюдая за ними сегодня, походили на холодную войну.
– Я бы никогда не стала делать подобную глупость, – невозмутимо произнесла она. Дэн наконец отпустил её нывшие запястья, и Анечка начала быстро и ловко застегивать пуговицы на его рубашке. – Благодарю.
– За то, что не вы... – выгнув бровь, грубо начал Дэн, но она посмела его перебить:
– Нет, мне приятно заботиться о супруге.
Дэн скривился. Такая слащавая, что зубы сводит. Забота — что это вообще? Не забыть в очередной забрать из детсада? Дать хотя бы кусок хлеба на обед? Или, как отец, сунуть в руки купюру — и отправить восвояси, чтоб не путался под ногами?
– Это ненадолго, – процедил Дэн и, схватив жену за предплечье, силком потянул за собой, так что она едва поспевала на каблуках.
    
3. Впервые вдвоём
Волкова-старшего они застали уже направлявшимся к машине.
– Вышли проводить меня? Как мило, – с долей иронии произнёс он, оглядывая молодожёнов и безучастно останавливая взгляд на сжимавших руку Анечки пальцах.
– Чего ты хотел так невовремя? – мрачно выпалил Дэн, намекая, что его оторвали от более важного и приятного дела.
– Рад, что вы нашли общий язык, – судя по голосу, радости он не испытывал вовсе. – Я вынужден напомнить один момент: ты не имеешь права наносить ей физический вред. Иначе окажешься в тюрьме — я лично прослежу за этим.
Волков многозначительно кивнул на покрасневшую кожу Анечки. Дэн тут же разжал пальцы и отпихнул руку невесты от себя.
– Не рассчитал силы, – буркнул он.
– Хорошо, что мы поняли друг друга, – кивнул Волков. Посмотрел на Анечку, добавил: – Совет да любовь, как говорится.
И, не прощаясь, отправился к подъехавшему автомобилю. Кажется, с вежливостью в этой семье у всех проблемы. Слушая вполуха тихие и злые проклятья Дэна, Анечка думала о том, в чем причина подобного предостережения: Ян постарался или уже были прецеденты? И чем дольше она думала, тем больше ей становилось не по себе.
 
После того, как свадьбу покинул Волков-старший, уехал и заскучавший Дэн, не желая ни минуты тратить на гостей и невесту. Вслед за ними стали расходиться и зрители, так и не дождавшись семейной сцены и новой пищи для сплетен. Невеста оказалась слишком тихой, свадьба — скромной, скандала не произошло. Анечка осталась сидеть в беседке, наблюдая за тем, как работники гостиницы разбирают то, что выставляли утром — и у неё возникало все более реалистичное чувство, будто никакой свадьбы не было. Обычный спектакль, короткая странная роль...
– Прошу прощения, – раздался рядом мужской голос, заставив Анечку вскинуть голову. Перед ней стоял незнакомец в форме шофёра. – Не уверен, что вам сообщили: машина в вашем полном распоряжении. Вы можете отправиться домой, как только пожелаете.
Точно. За всеми волнениями сегодняшнего дня Анечка совсем забыла о главном — у неё теперь был свой, настоящий дом, где она полноправная хозяйка. После мужа, конечно.
«Жить, безбедно жить, долго и счастливо...» Анечка мотнула головой, избавляясь от зазвучавших в сознании слов. Поднялась на ноги, коротко кивнула шофёру.
– Да, пожалуйста, отвезите меня домой. Прямо сейчас.
 
«Волков подарил своему сыну замок: бизнесмен возомнил себя королем?» – кричали в начале года заголовки местных бумажных и интернет-изданий, но мало кто из газетных писак видел этот «замок» воочию. Машина с Анечкой, мягко подпрыгнув, съехала с трассы где-то на окраине города, свернула на добротную, заасфальтированную дорогу и покатилась между густо заросших деревьями крутых обочин, нависавших с обеих сторон. Удивленно опустив стекло, Анечка вдохнула свежий, холодный и сырой лесной воздух, заметила далеко внизу, в ложбине, влажно поблескивающий ручей — и зябко передернула плечами.