Остаться при своем (СИ)
* * *—Повелитель, к тебе прибыл лорд Вайолет, с посланием от короля Инушера. — Передо мной склонился Скварон, ожидая ответа, не поднимая при этом головы.
— И что же хочет передать мне Инушер? — я холодно смотрел на бывшего друга, не чувствуя при этом ничего: ни сожалений, ни злости, ни удовлетворения от того, что уже две трети Светлых королевств находится под моим контролем и постепенно включаются в жизнь Темной империи.
— Мне не ведомо, Повелитель, — Скварон не поднимал головы, продолжая стоять, склонившись передо мной. — Возможно, ты захочешь принять посланника, чтобы он сам сумел рассказать тебе про то, что же хочет сказать король Инушер.
— Ну что же, давай послушаем, что же мне скажет посланник. — Я движением кисти отпустил его. Скварон так и не поднял на меня взгляда, ну и хрен с ним, уж мнение этого принципиального ублюдка меня точно не волнует.
Лорд Вайолет зашёл в тронный зал, где я восседал на троне, принимая немногочисленных посетителей, гордо задрав подбородок. Когда он приблизился, то не поклонился, как ему предписывал этикет, а выпрямился ещё сильнее.
— Его величество король Инушер велел передать…
— И почему же король прислал мне абсолютного неуча, который не в состоянии выучить, как нужно приветствовать августейшую особу, которая гораздо выше по положению, чем посланник? — перебил я его, не отрывая вымораживающего взгляда от этой высокородной эльфийской падали. Но выражение лица было абсолютно безучастным. Этому я тоже долго учился, не доставлять врагу удовольствия, показывая, насколько сильно я его ненавижу.
— Король Инушер велел передать, что никогда не склонится перед выскочкой…
— Поклонись властителю, — снова перебил я его. — Я же сказал, что не буду разговаривать с невеждой, который не понимает, что пришёл не в свинарник, а в императорский дворец.
— Я не собираюсь…
— Поклонись, — прошипел я, и в зале заметно похолодало. Гвардейцы, стоящие у стены, вытянулись, хотя до этого момента позволили себе расслабиться. Лорд Вайолет вздрогнул и принялся озираться по сторонам. Я же шевельнул пальцами и сила смерти обрушилась на эльфа, заставляя его согнуться в глубоком поклоне. — Ну вот, другое дело. А королю Инушеру нужно сказать мне спасибо за то, что я оставшихся у него подданных учу вежливости. Я так понимаю, что ты уже озвучил то, что просил передать мне этот, потерявший берега, королёк? Или я сейчас не в бывшей его столице нахожусь и не на его троне сижу?
Посланник молчал, ничего не отвечая, я же не спешил его отпускать.
— Повелитель, ты убьёшь его, если не отпустишь, — равнодушно заметил Скварон.
— Действительно, — я слегка наклонил голову на бок, пристально разглядывая эльфа. — Ну, что же, я услышал всё, что он хотел до меня донести. Собственно, ничего другого я и не думал услышать. Этих полудурков ничему жизнь не учит, они необучаемые.
Я встал с трона и подошёл к Вайолету.
— Будь ты проклят, — прошептал он, с трудом преодолевая невероятное сопротивление, приподнял голову, чтобы видеть меня. Для этого ему пришлось задрать голову, потому что я стоял к нему вплотную.
— Я уже проклят, ты мне ничего нового не сказал, — и я одним резким движением свернул ему шею. После чего отпустил, позволяя телу упасть ничком. Повернувшись к Скварону, я приказал. — Отправь голову его королю. Думаю, что этого будет достаточно для ответа. Тело сжечь.
— Слушаюсь, Повелитель, — он снова опустил голову, я же увидел на полу какой-то 6леск.
Шагнув в ту сторону, поднял с пола золотой перстень с крупным рубином. Я как раз искал подходящий камень для ритуала привязки души, думаю, что этот подойдёт.
* * *— Костя, ты уснул? — я вздрогнул и распахнул глаза. На какое-то мгновение мне показалось, что я всё ещё стою в тронном зале, и что всё, что произошло со мной в этот год, мне приснилось. — Костя, — в голове Егора прозвучало беспокойство.
— Да, что-то устал. Наверное, много энергии потратил в кургане. — Я протер лицо. — Ты хочешь мне показать что-то?
— Хотел, но увидел, что ты озяб, и даже забыл, что именно хотел показать, — он посмотрел на свои руки. — Вот, я Люсинде отобрал, — и он показал мне пару браслетов, которые точно не будут выглядеть слишком громоздко на его миниатюрной жене.
— Да, это вполне приемлемо, — я кивнул, соглашаясь с выбором Ушакова. — А остальное можно с аукциона пустить. Ну и монеты через Вольфа реализовать, есть у них в банках специальные люди, которые отвечают за реализацию разных ценностей.
— Собственно, почему бы и нет? — Егор пожал плечами.
Мы убрали сундук, и перенесли оставшиеся драгоценности на стол, когда в дверь постучали и вошёл Армен, толкая впереди себя тележку с поздним ужином. Время, кстати, было не слишком позднее. Часы показывали два часа ночи. То есть, с того момента, как мы зашли в гробницу и до этой минуты прошло всего два часа.
— А вот и лёгкий ужин, — провозгласил Армен.
— Лёгкий? — я покосился на тележку. Судя по тому, что Армен катил её с трудом, лёгкой закуской там и не пахло. Пахло, кстати, восхитительно. Я сразу почувствовал, как рот заполняется слюной.
— Конечно, лёгкий. Что тут есть-то? Особенно двум здоровым мужчинам!
Он ловко расставил тарелки и достал своего вина, которое тут же заполнило бокалы.
— Армен Абаджанович, а ты почему не спишь? Ночь уже на дворе, и мы вполне бы до завтрака потерпели, — Егор наложил в тарелку каких-то вкусняшек и поднял бокал.
— Действительно, я не такой уж требовательный к своей персоне хозяин, — я смотрел на вино. Хотелось опрокинуть бокал и забыться, и самое главное, не вспоминать больше Зелона!
— Так ведь племянница моя Аринэ сегодня замуж вышла. Свадьба до сих пор в нашем ресторане празднуется. Такой праздник. Её отец плакал как ребёнок, и всё сам оплатил, когда Юрике сказал, что хочет Аринэ в жены взять.
— Это же надо так сильно радоваться. — Протянул Егор. — Я-то думал, что только Стоянов так жаждет от Аннушки избавиться, что даже не скрывает своего восторга. А тут, как оказалось, все гораздо запущенней. Но, раз такая радость в твоём доме, то грех за это не выпить.
Егор плеснул вина в пустой бокал, который взял в баре и протянул его Армену. Я же решительно взял бокал. Один глоток сильно на меня не повлияет, а выпить хотелось до звёздочек в глазах — я никак не мог отойти от того сна или видения, в который погрузился совсем недавно. Отсалютовав Армену и Ушакову я произнёс.
— Счастья молодым, долголетия и, чтобы брак был плодородный, — и тут я опустил другую руку и коснулся кармана домашних брюк.
Меня словно током прошибло, когда я почувствовал через тонкую ткань проклятое кольцо. Самое главное, я совершенно не помню, когда положил его туда. Совершенно машинально я поднёс бокал с вином ко рту и несколькими глотками осушил его полностью.
Опустив руку с бокалом, я почти минуту смотрел на него, потом посмотрел на Егора, черты лица которого начали расплываться.
— Ушаков, ответь мне, только честно, ты какого хрена меня не остановил? — спросил я, и уже без особых внутренних ограничений плеснул себе ещё вина и тут же выпил.
Это было последнее, что я помнил отчётливо, потому что потом всё отступило в туман. Единственное, что отложилось в памяти, это нудеж Егора на тему: «Почему мы поперлись на свадьбу, даже не переодевшись, а как были, в домашних брюках, майках и босиком?» А ещё запомнилось, что было весело.
Глава 18
— Вставайте, свиньи! — я приоткрыл глаза и увидел прямо перед глазами ноги. Поднимать голову было больно, но я справился. Надо мной стоял Вольф, скрестив руки на груди.
— Что ты орешь? — послышался хриплый голос откуда-то сбоку. Я повернул голову в ту сторону и увидел садящегося на диване Егора. Соображалось туговато, но даже в таком состоянии можно было понять, что они все возвышаются надо мной, потому что я лежу на полу. Ушаков сумел добрести до дивана, а вот я, похоже, что нет.