Живой ты не вернешься. Книга 1
Я еле-еле отдышалась, яростно стукнула подушку. С тех пор как проснулась, воюю с собственным подсознанием, а толку ноль. Где взять то трижды клятое умиротворение, нечестивые духи его на клочки раздери?! Хоть в восточный храм беги, за медитациями и просветлением. За ними Велизар меня и застукает, очень посмеется, если он вообще это умеет, и прибьет, пока я буду в позе лотоса тужиться освоить свой дар. Нет, сбегать рано: я не успела ознакомиться с наработками тайной службы по Культу. А пока не достигну успеха с выданным заданием, Северин меня к ним не подпустит.
Желание успокаиваться окончательно пропало, подушке досталось еще тумаков. Зато взбила ее хорошенько… Правда, зачем? Вставать пора.
Полежав несколько минут, я немного восстановила бездарно потраченные только что силы и сумела подняться с кровати. Умылась из миски с водой, оделась в платье с закрытым воротом, спрятав под ним амулет. Глубоких карманов в этой модели не было, а оставлять его без присмотра в комнате я не рисковала. От замка на двери одно название, да и Северин теперь с двойным усердием подозревает меня в чем-то нехорошем, может и заявиться с проверкой. Не представляла его роющимся тут в мое отсутствие, но перестраховаться не повредит. Слишком высокой ценой досталась мне эта вещица, чтобы потерять ее. Северин вон уже приноровился изымать у меня нажитое непосильным трудом. Справедливости ради, медальон он мне вернул – поутру обнаружила его в конверте, просунутом под порог. Магического заряда ожидаемо не осталось совсем, был рассеян целиком. Как трофей только и сгодится. Что это было – хорошие манеры или издевка, я не поняла.
Понять Северина не выходило. Сдалась ему Анелия и выяснение того, что с ней произошло! Такие нежные чувства к ней питал, что до сих пор не отпустило, или нераскрытая загадка прошлого покоя не дает? Неужели ответ стоит риска вновь все потерять? В этот раз могут не сослать, а попросту казнить за неповиновение императорскому приказу не расследовать смерть принцессы. Дурак, она бы ему благодарна не была. У нее подобные чувства определенно отсутствовали, вкупе с совестью.
Я взялась за гребень, намереваясь привести волосы в порядок. В дверь осторожно постучали, сразу ясно, что не Северин явился за отчетом, не вытерпев до вечера. В коридоре оказался слуга, передавший, что меня зовет младший принц – к себе в императорское крыло, причем срочно. Не было печали! Соваться туда я не собиралась, но ослушаться поостереглась. В конце концов, он ко мне неплохо относится, и лучше пусть так оно и остается.
Соорудив прическу и подкрасив глаза сурьмой, я отправилась, куда велели. Отгороженная часть дворца, в которой жила семья императора, беспощадно накидывалась на посетителей блестящим великолепием. В глазах рябило от позолоты, обласканной лучами солнца, проникающими через огромные окна. Мрамор пола гулко отражал шаги, с гобеленов таращились львы, вышитые золотыми нитями. Я бы здесь взвыла, хотя кто бы меня сюда селил… Я не охраняю венценосных персон или их отпрысков, и слава Высшим Силам. Надеюсь, Герман не затем позвал, чтобы сделать столь незаманчивое предложение. После нашего совместно проведенного вечера отказаться вежливо будет непросто!
Меня проводили в небольшой зал, в котором было двое: одетый в парадный серебристый мундир, неожиданно гладко выбритый принц и чопорная дама с пухлой сумкой, глядящая в мою сторону с любопытством и легким недоумением. Я приблизилась, поприветствовала обоих поклоном.
– Здравствуй, прелесть! – улыбнулся Герман во весь рот. – Это наша лучшая швея, она снимет с тебя мерки. Я же тебе платье обещал взамен испорченного.
Ах, вот оно что… Его высочество держит обещания или хотел увидеться? Судя по пожирающему меня взгляду – второе.
– Право, не нужно, – скромно отозвалась я, к заметному удовольствию лучшей швеи. – Меня устроит и платье из столичной мастерской.
– Возражения не принимаются, – заявил Герман, и дама поникла. Очевидно, не жаждала шить платья для непонятных магичек, но с принцем не поспоришь. – Выскажешь ей любые пожелания, я тебя снаружи подожду.
Вправду как приличный человек вышел, оставив нас со швеей наедине. Я выразительно пожала плечами, мол, сама в смущении от его прихоти. Взгляд ее смягчился, но не сильно. Скорее всего, решила, что у принца ко мне вполне конкретный мужской интерес. И справедливо решила, иначе с чего такая честь? Герман, чтоб тебя! Мне ничего, кроме медальона, не нужно было, а его я уже получила и воспользовалась. Как бы избавиться от знаков внимания, не говоря в лицо, что ему со мной не светит? Вдруг обидится, а обиженный на меня принц – это лишнее.
Мерки дама сняла ответственно, в подробностях расспросив, какое платье я бы хотела. Раз уж позволили, я высказала пожелания, достойные лучшей швеи, реализовав давние девичьи мечты о тонком шелке и жемчужной вышивке. Куда я потом такое надену?.. Но пусть будет. Иногда приятно побыть принцессой. Стоило подумать о принцессах, точнее об одной почившей, как настроение опустилось туда, откуда его никакими шикарными платьями не достать. Швее понравилось, что не одна она страдает, и мне дали дельных советов по фасону, чтобы идеально подчеркивал фигуру. Закончили мы не скоро, однако Герман меня дождался. Полулежал на кожаном диване, развалившись с книгой, и попивал чай из фарфоровой чашки. Богдан был бы ошеломлен! Чтиво его высочество тоже выбрало поразительное: «Кролики: разведение, содержание, уход». Упасть не встать…
– Чаю? – предложил принц, садясь нормально. Я мотнула головой, поскольку не планировала задерживаться, но наши планы не совпали. – Тогда прогуляемся, покажу тебе императорскую обитель.
«В гробу я видела вашу обитель», – просилось в ответ. Вслух я сказала другое, нагло соврав:
– Мне в тайную службу надо, начальство строгое.
– Северин-то? – Герман отпил и скривился, будто в чай ему вместо сахара сыпанули опилок. – Смирится с твоей временной отлучкой, не облезет. К сожалению.
Представлять Северина облезлым отчего-то не тянуло, несмотря на злость за вчерашнее. Пожалуй, если бы он меня поцеловал, я и то была бы меньше возмущена. Послала бы остужать пыл в ближайшем фонтане в самых язвительных выражениях, которые ему вовек бы не забылись. А так… Хотеть снять с меня лишь один медальон – это как-то оскорбительно. Ничего, я отомщу!
– Вижу, начальство у тебя положительных эмоций не вызывает, – заметил принц. – А у меня место в личной охране по-прежнему пустует. Давай ко мне, а?
– Лестно… Но откажусь.
– Когда мне отказывают, – он тяжело вздохнул, – это ранит меня в самое сердце.
– О, это не смертельно, – ласково уверила я. – В отличие от покушений в темных переулках.
– Между прочим, из-за этого меня теперь никуда не выпускают, – пожаловался Герман, словно лишь невозможность громить кабаки его и расстраивала, – так что работа предстоит непыльная.
Еще заманчивее – развлекать мающегося от скуки принца, не вылезая из императорской позолоченной обители. Мечта! Я собираюсь управиться с Богданом, а затем приобщиться к материалам Северина по Культу.