Университет Междумирья. Уйти, чтобы вернуться
В курсе ли Касиус, что его сын обязан передать свои права на накопители Рейналду? Должен догадываться. Заговор Союза прорицателей раскрыли благодаря признанию, что в Эллодиа тайно восстановили формулу аулинского проклятия. Ладос навлек на себя гнев других миров и вообще выглядел не очень. Такое не делается, если ущерб не возместят более весомые бонусы. Конечно, прежде чем накопители стали легально исследоваться, а Кеннета выпустили из тюрьмы, в обмен на свободу Рейналд стребовал с него клятву. Ее не обойти, она в ауру впечатывается. Однако у Кеннета есть шанс увильнуть от обязательств, разорвав связь с демоном. Тогда его энергетическая структура изменится и любые данные клятвы перестанут действовать. Собственно, в этом и состоит наш план! Выходит, Касиусу выгодно, если у Кеннета получится? Рейналду достанется лишь половина патента от Лукаша, а со своей Кеннет будет волен как угодно поступать. В том числе общим достоянием сделать.
Можно предложить Касиусу… м-м-м… сделку? Он не только бизнес-магнат, но и могущественный темный маг, раз сумел еще в молодости силу бездны заполучить, да так, что до сих пор не вычислили. Уж кому-кому, а ему больше всех известно про призванного им же демона. Вдруг разберется, как от него избавиться при помощи накопителей. Кеннет с Лукашем могли что-то упустить, а Касиус – главный эксперт по этой твари, не один десяток лет ее дарами пользуется вдоль и поперек. Он нам – помощь, мы ему – накопители в межмировое пользование. Хорошо звучит в теории. Но Кеннет ни за что не согласится. Ни слышать об отце не хочет, ни видеть, не то что сотрудничать. Спрашивать про это сейчас чревато, и так утром огребла по полной. Его: «Достаточно ясно выражаюсь?» – до сих пор каждым словом в ушах звенит обжигающе холодными льдинками. Лишь однажды он со мной подобным образом разговаривал – когда я его маму на Земле искать решила. И то слова не настолько грубыми были… Я надеялась, что мы это прошли и Кеннет мне во всем доверится теперь. Ошиблась. Но родители – больная для него тема, особенно отец. Вряд ли я смогу понять, каково расти с таким монстром, рядом с которым и находиться-то жутко! Не стоит обижаться… Надо просто дать Кеннету время остыть.
Я затолкала обиду куда поглубже и силой воли переключилась – опять не на учебу. На радостные мысли, что открытые лекции разных факультетов не пересекаются. Иначе в аудиториях был бы аншлаг… Значит, Саталы не поцапаются с Раскесами до ужина. Идти ли мне на него?.. С одной стороны, почему бы и нет, пригласили. С другой стороны, довольно с них зрителей. Чужие отношения – не театральная постановка, за которой можно из первого ряда наблюдать с попкорном. Пора и честь знать… Но любопытно, черт возьми!
Последняя лекция закончилась, а решения не появилось. Идти или не идти – вот в чем вопрос… Бедная я, Шекспир и не ведал о таких страстях! Я нарочито медленно складывала тетради в сумку, оттягивая момент, когда нужно будет направиться куда-то из университета. Сережка в ухе подала признаки жизни тонкой вибрацией, в голове нарисовался образ Кеннета. Принимать ментальный вызов было страшновато, но я себя пересилила.
«Извиниться хотел, – раздалось виноватое, – за свои утренние слова».
«Ну раз хотел, то извиняйся», – разрешила я.
«Прости, перебор вышел. Не знаю, что на меня нашло. Разозлился. Надо было сразу уходить ото всех подальше и переживать это состояние в одиночестве».
«Эй, не нужно переживать в одиночестве!»
«Нужно, – категорически не согласился Кеннет. – На ужин к Раскесам не пойду, пусть Сатал выдохнет. А ты сходи».
«Не думаю, что оно уместно…»
«А ну, брось. Раскесы обидятся, если мы оба не придем, к приглашениям они относятся трепетно. И Марисе там придется непросто, лишний человек на ее стороне не лишний. Она не такая уж железная, какой пытается казаться»
Похоже на правду… Все-таки Мариса прошлые пять лет боялась везти родителей в Междумирье и скрывала тщательно, что родом с фермы. Для нее важно, что о ней думают. Нервничает наверняка из-за ситуации с Саталами, хоть и держит оборону методом ответных нападок. И в баре я убедилась, что она чуточку ранимая… в глубине души… местами…
«Схожу, – решилась я, – ну, до вечера?»
Кеннет не ответил, да и не смог бы, потому что вызов уже оборвал. Черт! Ужасно осознавать, что ему плохо, а я не в силах помочь. Но если попросил оставить в покое и дать побыть одному, то навязываться своим сочувствием ни разу не во благо. Верю, потом он сам захочет попереживать не один, а со мной. Когда-нибудь. Однажды…
Перед тем как покинуть стены университета, я забежала в уборную, поправила перед зеркалом прическу и макияж. Ужинать полагалось не где-нибудь, а в женском сообществе. Сочетание несочетаемого – Раскесы в местном домике для Барби… Слабо представляю, что они скажут о блестящей розовой обстановке и веганских угощениях! Или для таких гостей придумают нечто особенное? Любопытство я удовлетворила очень скоро – стоя на заднем дворике, где суетились девочки из сообщества. В уютном углу за аркой из вьюнка, вокруг пустого еще стола. Ни Марисы, ни ее семьи – никого. Рановато я пришла. Чтобы не изображать садовую статую, подвязалась помочь. Накрыть стол кружевной скатертью, притащить фарфоровый сервиз, подвесить на козырек нависающей крыши магические фонарики. Красота! Из еды – невероятные многоэтажные сэндвичи и целые салатные композиции, что и есть жалко, в хрустальных графинах – фруктовая вода и какое-то волшебное вино. Последними штрихами шли фигурки из салфеток и букет бордовых роз в изящной вазе. Расстарались на славу для своего председателя. И не потому, что положение обязывало. Марису они отчего-то обожали и, кажется, переживали за ее отношения больше, чем за свои собственные.
– Кто бы мог подумать, что у них с Дареном настолько серьезно, – вздыхала та блондинка, чьи шорты чуть не сползли на стадионе. – Официально пара, знакомство с родителями. Остались вместе, наплевав на препятствия и условности. Ох, романтично…
– И смело, – вторила ей светловолосая красотка попухлее, ответственно дегустируя с принесенного подноса зефирки. А то вдруг невкусные окажутся, такими гостей кормить нельзя. – Вот это я понимаю – чувства!
– А я всегда знала, – деловито отозвалась еще одна девушка с обложки, – он на нее давно так смотрел, так смотрел. Нет, ну на нее все засматриваются, но Дарен… Даже у Кеннета на третьем курсе, в самый их бурный период, в глазах подобное не читалось.
Я почувствовала себя довольнее некуда. Раз уж вердикт вынесли эксперты по взглядам, то он точно верный!
– Надеюсь, им понравится. – Поедательница зефирок посмотрела на любовно накрытый стол. – Раскесы люди… интересные! И милые, пригласили нас летом на ферму. Надо ехать, это же круть какая экзотика.
Я поперхнулась, представив их гламурный отряд посреди поля, в окружении тракторов и пасущихся драконов.
– Съездим обязательно, – проворковала модельная дева, которой прямая дорога на подиум, и неожиданно всхлипнула, – а ведь Мариса на выпускном курсе и скоро диплом получит. Как мы без нее будем?..
– Прекрати, – шикнула на нее другая, но на ее грубоватом, тщательно припудренном лице застыло бесконечно грустное выражение. А я впервые осознала, что далеко не все здесь Барби, простых девчонок тоже в сообщество берут. – Вместо того чтобы нагнетать, давайте готовить ей прощальный подарок, как нашему лучшему председателю.