Холодный ветер перемен (СИ)

Глава 19
В понедельник тридцатого, курьер от Вано привез мой выигрыш — девятьсот пятьдесят ре, и подарок — резные самодельные нарды, красиво украшенные. За что подгон, курьер не сказал, но думаю, они на моих прогнозах неплохо заработали. Да мне всё равно.
На работе провел аттестацию. Все получили «отлично», а почему? За день до мероприятия Никитинская Светлана подошла ко мне.
— Анатолий Валерьевич, — с правильной фразы начала разговор моя подчинённая. — Я знаю, вы уже договорились с Октябрьским райкомом о переводе одного человека из нашего отдела в их.
— И кто раскололся? — нахмурился я.
— Так вот, Маргарита Дмитриевна сама хочет перейти туда, она живет в соседнем с райкомом доме. Ей удобно и дочку в школу отводить, и после в музыкалку вести. Да и на обед домой бегать можно.
— Школа? Какая, обычная? — затупил было я. — … А, ну так я не против. А кто раньше ребенка в школу водил?
— Обычная школа на Крупе, а раньше муж её этим занимался. Он в районом УВД работал, это напротив райкома как раз и от дома их рядом, а теперь уехал учиться в Москву в академию. Один пока, — поясняет мать двоих детей. — Через год заберет семью к себе.
— Крупе? Что за выражения, Светлана Юрьевна? На улице имени Надежды Костантиновны Крупской, наверное? — заставил смутиться в общем-то молодую девушку я.
После аттестации, которая показала, что не сотрудники у меня, а золото, все получили премию по двадцать пять рублей. Данный факт, поданный правильно, подстегнул интерес к моей инициативе, и вскоре Овечкин уже благодарил меня за данное мероприятие, поддержанное коллективом горкома. Недовольна была одна главбухша, будто она из своих денег премии всем выплатила! Но не в этом, конечно, причина, дело в том, что наш главный бухгалтер — мама Марины Ивановой, которую я в свое время выгнал из комитета по организации праздника в честь дня рождения комсомола, и отношения у нас в дальнейшем так и не восстановились. А Марина ничего так — секси, но у неё шуры-муры с ответственным товарищем из горкома, но уже КПСС. Некий Миша, фамилию забыл, — невысокий пузан с блеклыми глазами. Маринка явно достойна лучшего. Я бы ей сказал об этом при случае, если …
— То есть, ты тоже «за»? — некстати вырвал меня из размышлений голос Овечкина. — Может, ещё и сам хочешь?
Задумался я на бюро горкома. И, видимо, качал головой в согласии со своими похабными мыслями.
— А почему я должен быть против? — отвечаю осторожно и обтекаемо.
— Ты и так загружен, кроме работы в отделе, у тебя и спортивные тренировки и соревнования ещё, — поясняет, ничего не прояснив, Овечкин.
Хотя, почему ничего не прояснив? Ясно же, что на меня хотят повесить дополнительную нагрузку, и вряд ли это будет тестирование средиземноморских пляжей. Надо отказываться.
— Да у меня ещё и конференция по МЖК в июле, — якобы вспоминаю я.
— Ну и какие тебе игры «Доброй воли»? С одной стороны — ты уже состоявшийся известный спортсмен, с другой — теряешь две с лишним недели в Москве в то время, когда ты нужен тут, — поддакивает Овечкин. — Итак, давайте голосовать. Кто за то, чтобы отправить делегацию от красноярских комсомольцев на «Игры доброй Воли»?
Единогласно поднимаем руки «за».
— Главами нашей спортивной делегации предлагаю назначить победителя универсиады прошлого года дзюдоиста Виктора Поддубного, и Иванову Марину от горкома, — продолжает дальше, читая с бумажки, Овечкин.
Все, поднимая руки, почему-то посмотрели в первую очередь на меня. Сделал морду тяпкой и тоже поднял руку.
Неожиданно после заседания бюро меня выловила в коридоре Марина и, ласково взяв за локоть и прижимаясь ко мне чуть ли не вплотную, произнесла:
— Спасибо, Анатолий, за поддержку! Я уже думала, что ты меня никогда не простишь.
— Я просто «за» проголосовал, спасибо скажи тем, кто тебя выдвинул, — попытался отстраниться я, открещиваясь от незаслуженных лавров.
Тут замечаю свою Сашку, стоящую в конце длинного коридора. Скривив губы, та уходит в кабинет.
— Марина, руки убери от меня, — внятно говорю я и иду к себе на рабочее место.
 
Вот специально Иванова такое представление организовала? Вполне может быть. Ничё, с Сашкой в общаге объяснюсь.
Но вечером в общаге Сашку не застал. То ли ещё с работы не вернулась, то ли уехала куда-то, то ли просто не открывает.
Утром стук в дверь. Мельком зафиксировав на своих наручных часах семь утра, открываю без лишних вопросов. Выспался, плюс утром я обычно бодр и весел, и всем гостям рад.
Но не таким как бухая Сашка! Одета в то же, что и вчера на работе, а значит, вполне возможно, не ночевала в общаге.
— Толя, прикрой меня на работе, … и нам надо расстаться, — пьяно говорит она, заходя ко мне в комнату и падая на кровать Бейбута.
Того нет, он в Казахстане, а то бы я её согнал. Мой друг не любит, когда на его кровати даже кто-то сидит.
— Понимаешь, неправильно это. Получается, я тебе личную жизнь устраивать мешаю, а ведь я старше тебя на пять лет! — начала свой рассказ Сашка, закрыв глаза.
— На восемь, — поправил её я. — Это ты из-за Ивановой обиделась?
— Не-а, плевать мне на неё, и даже на Еву плевать, пусть страдает. Тебе ровесница нужна или девушка младше. Я вот думала, думала и решила — надо мне перестать пудрить мозги молодому парню, — немного косноязычно пояснила моя подружка. — А так, не сомневайся — я для тебя всё сделаю! Хочешь Ивановой морду набью?
— Алё, гараж! Я жениться не собираюсь! Рано мне ещё, — пытаюсь достучаться до разума блондинки.
И в самом деле, не собираюсь, не хочу просто, наелся. Но Сашка — молодец, обо мне заботится, а восемь лет разницы в возрасте — это тьфу и растереть, к тому же внутри мне годиков-то больше! Неравный брак, скажут — да тоже плевать. Главное, человек хороший, а Сашка, хоть и красотка девяносто восьмого левела, но человек надёжный и преданный мне.
«Блин, что у меня в голове, решил же заранее, что не женюсь! Так какого же хрена я сейчас ищу аргументы»? — сам себе удивляюсь я.
— А я вот хочу! И маленького чтобы сразу … крохотулечку! — неожиданно трезво произносит Сашка.
В самом деле, ведь это я ей мешаю. Годы у неё тикают, двадцать шесть лет сейчас — почти что старая дева! О себе, думаю, а о ней нет. Есть и ещё один аргумент. Вот-вот приедет Жанна с Норильска, и неудобняк будет встречаться и с Сашкой и Жанной одновременно, притом, что они обе мои подчинённые.
— Я, Сашка, твоей проблемы не понимаю. Устраивай свою жизнь как хочешь, будем просто дружить! — подумав, говорю я девушке.
— Вот ты гад, Штыба! Мог бы хоть сделать расстроенный вид, поуговаривать! — с чувством говорит Александра и засыпает.
Хрен этих баб поймёшь!
В среду мы провожали нашего Женьку в Краснодарский край. По этому случаю посидели всем отделом в кафе «Бирюса». А уже в четверг на его место прилетела Жанна. Я ждал её в выделенной её служебной однокомнатной квартире в центре города. Из мебели только самодельная кухня. Зная это, я притащил в подарок на новоселье раскладушку и матрас. А также прикупил пару табуреток и стол. Ни холодильника, ни телевизора нет, но и не надо. Жанна всё привезёт из Норильска. Уже отправила транзитом по Енисею. На раскладушке этим делом заниматься неудобно, поэтому и купил матрас. Опробуем матрасик, уверен! Радуюсь встрече, … и зря.
— Знакомься, Леонид, это мой начальник — Анатолий. И ты, Толя, познакомься с моим парнем, — огорошила меня моя новая подчиненная.
Жанна многозначительно смотрит на меня, как бы прося не болтать лишнего. Парень лет двадцати, может чуть больше, как и я, блондин, и такой же комплекции. Одет модно — джинсы, иностранная майка, кроссы «адики».
Здороваюсь, сухо говорю, что ей сегодня на работу идти не нужно, но, если есть желание, после обеда можно принести документы в отдел кадров.
— Жаль, раскладушка только, зато матрас есть, — радуется Леонид.
— Думала, больше мебели тут. Ну, да ладно — дареному коню в зубы не смотрят, — смеётся Жанна, уже, очевидно, не переживая, что я проговорюсь о нашей греховной связи весной.