Холодный ветер перемен (СИ)
С удовольствием лезу в салон машины к коллеге. Обменявшись рукопожатиями, обсуждаем масштаб разрушений на объекте, решаем пару текущих задач, и я уже собираюсь ехать в горком, как Равиль меня спрашивает:
— Ты читал мартовское постановление Совмина, ВЦСПС и ЦК ВЛКСМ по центрам научно-технического творчества молодёжи?
Напрягаю извилины. Научно-технический клуб у нас есть и городской, а районных даже парочка. В 1986 году Красноярский горком комсомола показал работу молодых изобретателей и рационализаторов края центральному комитету, и тот дал добро на проведение выставки научно-технического творчества от Красноярского края на ВДНХ СССР. Тогда более 30 молодых специалистов и рабочих края были награждены медалями ВДНХ. Я в этом не участвовал, но был в курсе.
— Ты про выставку ВДНХ? — ткнул пальцем в небо я.
— Не угадал, вот читай! — и Равиль достаёт газету «Правительственный вестник».
Что тут?… «Постановление № 321 от 13 марта 1987 года об образовании всесоюзного совета НТТМ и оплате труда членов творческих молодежных коллективов и штатных работников центров НТТМ».
Вчитываюсь и понимаю, что началось. Под благородным предлогом ускорения научно-технического прогресса открылась маленькая калиточка для частного предпринимательства. Я почему-то думал, что развал экономической системы СССР начнется с «закона о кооперативах», а возможность заработать есть уже сейчас. Если понимать как, ну и иметь связи, конечно.
— Ты про это? — тыкаю я в пункт три постановления.
«Установить, что структура районных (городских) центров научно-технического творчества молодежи, а также численность и фонд заработной платы штатных работников этих центров определяются исполкомами Советов народных депутатов с учетом объема научно-технических и внедренческих работ, выполняемых этими центрами по хозяйственным договорам.
…
Оплату труда членов творческих молодежных коллективов проводить за счет средств, передаваемых этим центрам предприятиями, учреждениями и организациями за выполненные по хозяйственным договорам работы в размерах, определяемых на основе отраслевых нормативов образования фондов заработной платы».
— Да, и вот это, — показывает мне ещё одно интересное место Равиль.
з) принимает меры к развитию материально-технической базы системы научно-технического творчества молодежи;
и) подготавливает в установленном порядке предложения по вопросам международного сотрудничества в области научно-технического творчества молодежи.
— А вот тут вообще песня! — кипит от возбуждения кавказец, тыча ещё в один кусок текста.
— У нас по уставу НТТМ средства только в производство вкладываться могут? — спрашиваю я, ибо в смысл этих уставов не вникал.
— Вроде да, но не это важно. Толя, у тебя связи же есть в ЦК ВЛКСМ?
Читаю, кто подписал постановление. От Совмина Рыжков — это тяжеловес, о нём слышал в прошлой жизни, от ВЦСПС некто Шалаев, совсем не помню о нём ничего и от ЦК ВЛКСМ Мироненко, а вот с ним общался один раз, он сменил на этом посту Мишина, который сейчас… секретарь ВЦСПС! Получается, в теории выходы на них у меня есть. Принять меня примут и выслушать выслушают, вот только надо ли это мне? Деньги зарабатывать? А Равилю, вижу, надо. Не стану сразу отказывать. Отношения с Адасовым мне нужны хорошие — одно дело делаем.
— Подумаю, что можно сделать, — солидно обещаю я.
— Тебя куда подбросить? — радуется парень.
Мне надо к «афганцам», и это недалеко. В прошлом году организовали «Боевое братство». Название, кстати, моё. Сейчас ребята ездят по школам и вузам с рассказами, помогают инвалидам, навещают семьи погибших, работают инструкторами в ДОСААФ в частности и много чего другого делают. В организации всего этого я принимал непосредственное участие, и мой авторитет у «афганцев» очень высок. Уверен, десяток парней на помощь комсомольской дружине физфака КГУ найдётся легко. Не пропадёт этот «студень»! «Студенческий день» расшифровывается, кстати.
Тем неожиданней был прием, который я встретил в их штабе, сразу, как зашёл в фойе.
— Слышь! А ты служил? — тыкает пальцем в меня бухой парень в погонах сержанта и дембельской форме.
Весенний призыв, как и дембель, в СССР сейчас с 1-го апреля, а сегодня, напомню, второе число. Я в свое время знавал одного человека, которого уволили в запас 1-го апреля, но у того дядя был генерал-лейтенантом. Может, сержант этот с зимы бухает? Да не похоже — форма новая, хрустящая ещё. Не удивляюсь, что новая — ну какой «дедушка» пойдёт на дембель в старой парадке?
— Ещё в школе учусь, — честно отвечаю я.
— Нечего тогда тебе тут делать! — решительно машет рукой сержант, чуть не упав при этом от неустойчивости своего состояния.
— Мне уйти? — иронично спрашиваю я.
— Да! — выдыхает алкаш.
В самом деле, уйти, что ли? Подожду когда кто-нибудь выйдет, сержанта бить не хочу, тот повоевал, судя по медали за боевые заслуги, и имеет право выпить, но объяснять что-то бухому дембелю … Бить придётся так и так.
— Антон, отвали от парня, — раздается голос Илюхи.
Вот он, оказывается, куда свалил утром. Выходят и другие парни из кабинетов, оттирая дембеля в сторону. Тот недовольно сопит, явно с «громадной» скоростью пытаясь сообразить, что ему делать дальше.
— Парни, мне помощь нужна, — без политесов начинаю я.
— А что ты сразу не сказал, что помощь нужна? Кому морду бить? — вопрошает Антон.
— Что за тема? — подбирается Иван Воробьёв, который тут главный.
С ним вообще интересная тема, он в школе в комсомол вступить не смог, грит, не ответил на вопрос по уставу, ну и, обидевшись, больше потом и не пытался. В учебке перед отправкой в Афганистан политотдел его дивизии просмотрел личные дела и с удивлением обнаружил, что потенциальный воин-интернационалист — не комсомолец. Парня вызвали к начальнику политотдела дивизии и задали вопрос: «Ты не хочешь вступать в комсомол?» На что Ваня ответил, что «очень хочет». Впоследствии даже стал комсоргом своего подразделения. Сейчас вот идёт вверх по комсомольской карьерной лестнице — уже зав отделом в Октябрьском районе ВЛКСМ.
Рассказываю ребятам про опасения стычки с хулиганами на студенческом мероприятии.
— Делов-то! И чё десять? Выделим на мероприятие человек тридцать! Когда оно будет? Пятого? Да без проблем! — обещает Иван.
Блин, а воины-интернационалисты уже стали серьёзной силой! Тридцать бугаев! По свистку!
Глава 24
Глава 24
В среду еду в университет сам, осмотреть диспозицию будущего мероприятия. Внизу, в подвале, у них расположена раздевалка, снимаю свою дублёнку и иду на физфак. Оформление «колодца» и правда внушает.
Ищу оргкомитет, спрашивая местных студентов.
— Все сейчас на КВН собрались, в БФА-1, — торопливо поясняет один из пойманных языков, и ловко вырвавшись из моего захвата, убегает.
И где мне искать этот БФА? Да ещё один? Нашёл-таки, поднявшись ещё на один этаж. Вход на КВН свободный, и я решаю посмотреть мероприятие. Сажусь с краю, почти на самом верху, ниже свободных мест нет. Ничего так, креативно ребята выступают и шутки хорошие.
И сама аудитория БФА мне нравится — большая, лекционная! Внизу доска и кафедра для преподавателя, а дальше от неё сплошными рядами поднимаются парты и скамейки, как в кинотеатре. У нас, в Новочеркасском институте, никакого наклона в аудиториях не было, все столы стояли на одном уровне, как в школе, а здесь хороший обзор с любого места. Если зрение хорошее, конечно. Вон сидит паренёк, щурится, а вон студенточка в очёчках! Ничё такая, аккуратная головка, белая блузка, лица, жаль, не видно — спиной ко мне сидит. Вот это да — я Людмилку не узнал. Девушка повернулась назад и выговаривает какому-то парню, который тыкает в неё карандашом. Заигрывает, наверное, тот так. Машу ей рукой, чтобы привлечь внимание, вызывая недовольство плюгавого соседа сбоку.
— Не маши руками, мешаешь, — нагло требует тот.