Холодный ветер перемен (СИ)

— Горбачев на пленуме ЦК КПСС в январе этого года предложил реформировать избирательную систему, в том числе на предвыборных совещаниях обсуждать несколько кандидатур, укрупнить избирательные округа и выборы в них проводить на альтернативной основе. Как он сказал «это позволит каждому гражданину выразить свое отношение к более широкому кругу избирателей, а партийным и советским органам лучше узнать настроения и волю народа», — читает с бумаги Овечкин.
— Что-то помню, вроде как демократии ему мало! Мол, перестройка и сверху, и снизу должна была быть, мы ещё с вами шутили про мужа с женой …, — начал весело припоминать я.
— Так вот, это уже не шутки. В некоторых советах выдвинулись несколько кандидатов.
— Очень похоже на то, что партию начинают подвигать от власти, — прямо сказал я.
Овечкин встал, подошёл ко мне и посмотрел прямо в глаза.
— Вот что поражает в тебе, Анатолий, ты в корень зришь, взрослые умные люди не понимают к чему дело идёт, а ты сразу суть ухватил, — похвалил меня он. — У нас в краевом совете, например, у Гуторова и Абакумова есть беспартийные соперники. А это секретарь крайисполкома и первый зам председателя крайисполкома. Мы их выдвигаем не в первый раз. Представляешь, что будет с авторитетом КПСС, если их не выберут?
— Чем могу помочь? У меня вообще-то экзамены в школе, но что надо, сделаю, — с готовностью предлагаю я.
— Сначала пообщайся с Константином Михайловичем Гуторовым, — предлагает шеф.
Решаю в долгий ящик не откладывать и еду в крайисполком. Секретарь принял меня сразу.
— Даже не представляю, что ты можешь сделать, тут от меня всё зависит, доверяют мне люди или нет. Я от Ленинского района Красноярска иду, а в соперниках у меня тоже человек хороший, журналист, неудобно мешать ему, но и сдаваться я не намерен, — пояснил Константин Михайлович.
Ему полтинник, бывший первый секретарь Ленинского горкома КПСС. Уверенный в себе и сильный мужчина.
— У вас жебудут встречи с избирателями, вот я могу подъехать, сказать о вас несколько слов, — предлагаю я.
— Хорошо, так и сделаем, — кивает Гуторов, и мы прощаемся.
Первый экзамен. Физика. В комиссии, кроме нашего коммуниста-учителя по этому предмету, ещё и миловидная молодая женщина. Старый пень (хотя, какой он старый — лет сорок пять) вместо того, чтобы следить за ответами учащихся, болтает с женщиной. Прямо клеит её, комплименты отвешивает. Ходок. Я из хулиганских побуждений взял и пропустил часть ответа. Даже не заметили! ЕГЭ на них нет! Тем не менее, пятёрку получил. И неожиданная радость у Бейбута — он получил трояк. Думаю, что из-за того же беса, который стукнул в ребро нашего физика.
Праздновать окончание учёбы нет ни сил, ни желания — текучка меня совсем замучила. Вот когда попал в это тело, думал — буду жить спокойно, никого не трогая, никуда не влезая. А что получается? Кроме учёбы, политической нагрузки, МЖК, ещё и видеосалон хочу на себя повесить. Зачем это всё?
Стук в дверь. Открываю. На пороге двое военных — капитан и старлей.
— Штыба? — хмуро спросил капитан, даже не представившись.
— Допустим, — неприветливо отвечаю я.
— Вам повестка, завтра надлежит прибыть в военкомат!