Учебное пособие
Странно.
Подошла поближе к элларийцу и снова начала читать, но и в этот раз на губах не было и следа от знакомого ощущения. Только странное чувство неправильности происходящего, будто это не заклинание кривое, а со мной что-то не так.
Похоже, что я схожу с ума, иначе как объяснить эти изменения? Дверь в класс неожиданно распахнулась, заставив меня подпрыгнуть от испуга. Обернулась. На пороге стоял злой Тавьен, чей взгляд не обещал ничего хорошего.
- Где ты была ночью? – он не спеша закрыл дверь и щелкнул замком. – Я искал тебя.
В груди кольнул страх, и я на чистом подсознании попятилась назад, стараясь оказаться от него, как можно дальше. Тавьен уже вызывал во мне безотчетный страх, когда вот так смотрел, будто зверь перед броском на добычу.
- Ночью я была здесь.
Усмехнулся хищно.
- Так я тебе и поверил. Нашла себе кого-то, а? Сладенькая Айрис…
Тавьен медленно двинулся на меня, но я не придумала ничего лучше, как спрятаться за спину учебного пособия. Нутро сжималось от страха, а сердце норовило проломить грудную клетку.
- Лучше не бегай от меня, - его взгляд обещал жестокую расправу, наверное, именно поэтому с каждым его шагом, я делала ровно наоборот.
- Тавьен, прекрати это.
- Указываешь мне? – вскинул он бровь. – Тебе напомнить к чему в прошлый раз привели твои указания.
Я поморщилась от нахлынувших воспоминаний. Во рту почудился вкус крови, а шея заболела, помня силу давления.
- Я буду кричать, Тавьен.
- Кричи моя сладкоголосая девочка. Ты знаешь, я люблю, когда ты кричишь.
- Хватит!
- Виттэль, - усмехается он. – Сегодня она была такой хрупкой в своём бежевом платье. Знаешь, я подумываю включить её в наши игры. Как думаешь, ей понравится, когда я наступлю ей на горло в прямом смысле? Мы, знаешь ли, пока ограничиваемся лишь шутливыми играми.
Остановилась. Зажмурилась, не позволяя слезам пролиться, а затем посмотрела на элларийца, неизменно восседавшего на своём «троне».
Жаль, что ты не живой.
Тавьен обошел меня и положил руку на плечо.
- Давай поиграем, сладенькая. Хочу кое-что сделать, - он толкает меня к учебному пособию и командует. – Поцелуй его. Хочу видеть это со стороны.
Игры у этого ублюдка всегда подобного формата. Вызывают отвращение и приступы неконтролируемой тошноты. Но элларийца я уже целовала, поэтому ничего плохого в этом не увидела. Другое дело, что неприятно было, что Тавьен на это будет смотреть.
Склонилась к светлому лицу и осторожно коснулась губами его губ. В груди тут же разлилось мягкое, успокаивающее тепло.
- Ты разучилась? Напомнить, как надо целоваться? – злился больной ублюдок, наблюдающий за происходящим.
По щеке скатилась слеза, но я захватила нижнюю губу элларийца зубами… Нет, не элларийца. Его зовут Айсэттар Прайос и он живой.
По телу прокатилась волна странного жара, которая облизала низ живота. Я отстранилась от беловолосого мужчины и посмотрела в серые глаза, вспомнив одну странную вещь. Вчера, когда я поняла, что заклинание вибрирует, я тоже его целовала. Возможно ли подобное?
- Почему ты остановилась? – прошипел Тавьен. – Продолжай!
Болезненный тычок под рёбра, и я оборачиваюсь к нему, чтобы выразить всю свою ненависть одним взглядом…
Усмехается.
- Твою мать, я получаю ни с чем несравнимое наслаждение, когда ты так смотришь. Дикая, ещё не сломленная, - он хватает меня за плечо, болезненно сжимая его сильными пальцами и притягивает к себе. – Сколько ты ещё продержишься, моя сладкая? Ломать тебя одно огромное неописуемое удовольствие.
- Ублюдок! – выплюнула ему в лицо, но тот только рассмеялся в ответ.
- Скажи это ещё раз. Обожаю, когда с твоего языка сходят грязные словечки в мой адрес, - договорив это, он делает резкий выпад, который взрывается болью в моём животе.
В глазах потемнело, и я согнулась пополам, но не успела ничего сделать, как Тавьен схватил за волосы и швырнул на пол. Уже приготовилась к новым ударам, но вместо этого услышала шорох одежды.
Ублюдок снимал рубашку, что могло означать только одно. Я резко дернулась и попыталась встать, но Тавьен со смешком толкнул меня коленом обратно.
- Оставайся лучше на полу, сладенькая. Сейчас папочка тобой займётся.
Отвращение, паника, страх, злость, ужас, ненависть. Всё перемешалось в гремучую смесь, которая обещала взорваться в ближайшие секунды. Воздух в легких кончился, а кровь закипела от бессильной ярости, что прилила к щекам.
Я рванулась вперёд, пытаясь подняться, но Тавьен уже снял рубашку и точным ударом в висок отключил во мне всё сопротивление.
В ушах больно звенело, когда я лопатками почувствовала холод каменного пола, а на себе лишний вес и чужие влажные губы на ключицах.
- Да, сладкая… Сейчас папочка тебя немножко потрогает.
Голова беспощадно звенит и кружится, не позволяя хотя бы начать сопротивление, и я уже чувствую, как его руки задирают подол легкого платья, как вжимается бёдрами, чтобы прикоснуться ко мне своим детородным органом и совершить очередные фрикции.
Держит запястья над головой одной рукой, облизывая грудь, второй до боли стискивает бедро, а я лежу уже не имея возможности сопротивляться. Сопротивление только сильнее заводит этого психа, доставляя удовольствие всякий раз, когда ему приходится причинять мне боль, чтобы успокоить.
Слёзы постепенно просохли в глазах, и я увидела перед собой всё того же элларийца, всё так же смотрящего куда-то с удивлённой насмешкой.
Когда всё закончилось, Тавьен просто встал и ушел, не обращая на меня никакого внимания. Будто оставлял на полу попользованную игрушку, а не живого человека. Я знаю, он это намеренно. Всё для того, чтобы игрушка сломалась.
Свернулась калачиком и отстранилась от мерзких ощущений. Я чувствовала, что нахожусь на грани всякий раз, после такой встречи с Тавьеном. Но не теряла дар, только потому, что именно этого он и добивался. Таких поломанных игрушек в его шкафу наверняка уже целая коллекция.
Я не знаю сколько я пролежала в таком трансе. Не помню, о чём думала, но в какой-то миг, будто включилась, вспомнив кое о чём важном. Учёба. Учитель сказал, что нужно сделать разбор заклинания. Поднялась с пола и растёрла мокрые щёки, собираясь с духом.
Чтобы избавится от Тавьена, я должна стать магом. Должна закончить эту школу несмотря ни на что и выбиться в касту тех, кто считается неприкасаемым в нашем мире. Вот тогда я воздам этому ублюдку по заслугам.
Встав напротив Айсэттара, я заглянула в его глаза и повторила заклинание с его именем, но без отрицательных частиц. Каждое слово танцевало вибрацией на губах, а когда они были произнесены, заклинание вспыхнуло в разуме на миг ослепив глаза, больно их резанув. Я зажмурилась, а когда вновь посмотрела на элларийца поняла, что натворила…