Суженая для Кощеева

Плакала моя мечта поизучать росянки и орхидеи!
Кощеев отцепил от себя девушек и взмахнул руками. Огоньки замерцали, на мгновение стали прежними и… снова превратились в черепушки.
Ой, мамочки! А можно я в этих кустах и заночую? Как ни поверни, но сейчас, когда Влад не смог справиться с моими чарами, его самолюбие точно пострадало.
На дорожках появились гости. Кощей покосился на черепа, сверкающие теперь не только под куполом, но и между кустами, и перевел взгляд на Влада.
– Смотрю, кто-то сменил антураж, – ехидно поддел внука.
Затем Кощей, сверкая короной на черепушке, сделал шаг к Владу и… остановился. Перевел взгляд на ближайшее дерево, подошел к нему, обнял и промолвил:
– Какая же ты красивая!
Влад приподнял брови, моргнул. Потянулся было в сторону деда, забыв про фонари-черепушки, как рядом с ним оказался Змей Горыныч и уверенно заявил:
– Неправильно ты, Кощей, дерево выбираешь. Вон, смотри, какая рядом пальма!
И с этим словами, наплевав на все на свете, Горыныч полез обниматься с соседним деревом.
Сказать хоть слово Влад так и не успел, потому что весь род Кощеевых вдруг заохал, бросился к разным деревьям и принялся их обнимать и восхвалять.
Влад медленно оглядел толпу родичей и обернулся к побледневшим невестам, сразу поняв, чьи приворотные зелья подействовали на весь его род.
– Ой, мамочки! Мне, кажется, пора, – первой выпалила Лаана и бросилась в сторону.
Другие невесты не стали ждать, что будет дальше и каков окажется гнев Влада Кощеева, и рванули к выходу.
Тем временем хищным орхидеям, обитавшим на деревьях, совсем не понравилось, что на их жилище претендуют мужчины, и они пошли в атаку. Оплетали мужчин усиками, выпускали какие-то пары. Судя по тому, что двое мужчин упали на землю и сладко засопели, подложив под головы руки, лианы выпустили что-то сродни сонному зелью.
Кощей отбрыкивался от светящихся неоновым голубым светом орхидей. На Змея Горыныча наступали фиалки, их лепестки грозно топорщились, и какого сюрприза от них ждать, я даже не представляла.
Вдали послышался визг невест:
– Оно меня сейчас съест! Отцепись!
Кажется, девушки добрались до росянок и во время бегства случайно их потревожили.
– Интересно, это когда-нибудь закончится? – устало спросил Влад.
– Кыш, мое дерево! – отозвался Кощей, снимая корону и надевая ее на ветку.
– Можно и гнездо вместе свить, – глупо улыбаясь, пропел следом Змей Горыныч, не отпуская свою пальму.
– Марья, вылезай! Я знаю, что ты тут.
– Это все не я устроила! – пискнула из-за кустов, даже не думая показываться.
Кощеев промолчал.
– Ну хорошо, огоньки… это моих рук дело! Но я чисто случайно, и вообще…
Договорить я не успела, потому что к тому моменту Влад понял, где я прячусь, бесшумно подобрался и вытащил меня из кустов.
– Ты сейчас меньшее из моих бед.
Вдали послышался тихий свист, и Кощеев обреченно вздохнул.
– Они и до поющих орхидей добрались. Приведи вот так девушек на невинную прогулку…
Воздух заволокло зеленоватым туманом, сквозь который виднелись голубые и белые огни. Запахло торфяным болотом, илом и чем-то сладким.
Где-то рухнули очередные родичи Кощеева, поддавшись сонным чарам цветов. Кощей и Горыныч тоже умудрились заснуть, так и не отцепившись от деревьев.
– И заметь, это сильнейшие боевые маги! – ехидно заметил Влад. – Что-то дед в последнее время совсем стал терять хватку.
– Нервничает, – ответила я, разглядывая творящееся вокруг безобразие.
– Можно подумать, если я женюсь, все изменится.
Я с трудом спрятала улыбку. Визг невест раздался совсем близко.
– Хотите лопату принесу?
– Чтобы всех тут сразу и закопать? – хмыкнул Влад, сверкая синими, как предрассветное небо, глазами. – Сомневаюсь, что так я решу проблему.
– От росянок надо же как-то отбиться.
– Еще и ты мои цветочки будешь обижать? – возмутился он.
– Еще скажите, что они милые и беззащитные!
– Марья! – прошипел Влад.
– Вы лучше решите, кого первыми будем спасать?
Раздался девичий вопль, и Влад ответил:
– Росянки.
И тут же сорвался с места.
Я за ним не отправилась. Осторожно проверила, держатся ли на мне защитные чары, и, пока никто не видит, применила магию ведьм, разгоняя зеленый туман. При помощи чар сняла с деревьев и высвободила из кустов мужчин рода Кощеевых и прикидывала, как их отсюда будем выносить, когда появился Влад. И, что порадовало, без невест.
Чуть сощурился, но не произнес ни слова. Щелчком пальцев вызвал ледяной ветер, и тот подхватил гостей.
Никита, встретившийся нам у входа, удивленно открыл рот и покосился на Влада, управляющего ветром, и на меня, бесшумно шедшую следом.
– Наведи порядок в оранжерее, – невозмутимо сказал хозяин дома. – У нас прогулка уже закончилась.
Паренек нервно сглотнул и рысью бросился к растениям, исчезая внутри оранжереи.
– Марья, позови мне Беатрис и служанок. Один не справлюсь.
Я поспешила выполнить распоряжение Влада, и как только Беатрис скрылась в коридоре, сама напросилась начищать полы в двух бальных залах. Чем дальше я буду от Кощеева, тем лучше. Может, уцелею.
Дом подозрительно затих. Это было настолько непривычно, что я время от времени вздрагивала и оглядывалась. От двух служанок, которые пришли мне помочь, узнала, что Влад в кабинете, работает и отвечает на письма. Беатрис недавно относила ему чай, а слуги помогают невестам и остальным гостям залечить синяки и царапины.
– Влад Кощеевич сказал, что, если они вдруг вылечатся раньше обеда, всех уволит, – заявила Анна.
– Еще бы! Терпение у него тоже небезгранично, – поддержала Любава, добавляя в воду очередную порцию зелья.
К обеду стали появляться мужчины, насупленно поглядывая друг на друга, а следом потянулись и невесты. Последние снова разоделись и пытались сделать вид, что ничего страшного в оранжерее не произошло. Мужчины же переживали за свою гордость. Это они-то, такие храбрые и сильные, не смогли справиться с чарами каких-то цветов, да еще и попали под действие приворотных зелий.
– Ничего, потренируетесь с моим внуком и станете прежними! – уверенно заявил Кощей, спускаясь с лестницы.
Мужчины заоглядывались, в глазах появился азарт. В любой другой ситуации я бы пожалела Влада, но зная, насколько он силен, жалко стало всю его родню, возжаждавшую у него учиться бою. Разделает их Влад, как орехи.