Фестиваль гребешка

 
Глава 1
День не задался с утра. За окном моросил дождик, болота накрыло туманом, новый водитель служебного автобуса в наших топях, разумеется, заблудился и приехал на час позже. Знала бы, не неслась сломя голову по кочкам и корягам с туфлями в одной руке и папкой с документами в другой. Пешкасий, мой еж, который считает себя оборотнем-драконом и ангелом-хранителем, добрался до будильника, который я обычно прячу, и отключил важный прибор. Мы с Пешкасием – команда, но иногда его опека сильно мешает строить карьеру. Ведь если бы не опоздал водитель, грозная Седалия Бруберштерн выдала бы мне уже третий желтый листок за месяц. Я с начальницей и так не ладила, а эти листки и вовсе все портили.
Брать работу на дом – занятие неблагодарное, но если не я, то кто? Наниша в Бюро одна такая, бесфамильная, незамужняя и незаменимая. Если начать с последнего, то я действительно была сотрудницей выдающихся талантов и умений. Хотя на работу взяли меня по блату. Перед тем как свалить с любовницей, папенька, растивший меня в меру строго и в меру заботливо, покопался в блокноте с полезными знакомствами и нашел одно – самое полезное. Уж не знаю, что связывало его и Седалию из Бюро Переводов, но меня взяли даже без собеседования, пусть я сначала и мыла полы в офисах.
Нашу старую квартиру на Болотном кургане папенька продал, объяснив, что на новом месте ему нужно будет устраиваться, мне же комнату компания предоставит. И действительно предоставила! Общежитие расположилось на соседней улице, через Брусничную рощу и Русалочий омут. Меня поселили на верхнем этаже с прекрасным видом на Орлиную сопку, где стоял один из порталов, который всегда светился по ночам. Межмирье – оно все такое. То болото, то леса, а то высотка, поросшая шиповником и малиной. Территория осваивалась не для жизни, а для работы: везде, где можно, маги понатыкали порталов, вот только для простых сотрудников вроде меня они все равно были недоступны. Порталами пользовалось начальство и, собственно, клиенты, для которых мы тут и работали. Нас же развозили на автобусах. Межмирье на карте маленькое – десять жилых корпусов, старые постройки первопоселенцев, одним из которых был мой отец, да огромная махина главного управления, где мы все трудились с утра до вечера.
Бюро Переводов – это не про лингвистику, если что. Компания Седалии занималась переселением нелюдей в мир людей, как значилось в уставе организации. Оформляла паспорта, трудоустраивала, обучала языкам, предоставляла жилье и оказывала всяческое содействие и помощь, чтобы оборотни, баньши, ведьмы, русалки, духи, демоны и прочие нелюди как можно гармоничнее «вписались» в человеческий мир. Все это было не совсем законно, но у Седалии, демоницы низших классов, имелись связи в Ковене магов, и Бюро работало – тихо и незаметно. Переселенцы появлялись волнами. То мы сидели без работы, то все нелюди разом хотели переселиться к людям из Альцирона, Готенруга, Архипелага или даже самого Корсиона, который закрылся после того, как к власти пришел черный маг, повелевающий демонами. Чаще всего переезжали по политическим причинам. Например, из Готенруга неожиданно поперли всех вампиров, и мы месяца два оформляли только кровососов. А из Архипелага как-то зеленомордые чудовища валили. Но бывали переселенцы и «климатические», как умничала начальница. Одно время из далекого Санджира в связи с похолоданием прибывали толпы необычных краснокожих людей, который просили выключить вентиляторы, несмотря на сорокоградусную жару – им все было холодно.
Мир людей большой и резиновый. Мы старались расселять всех в разные места, но чаще всего отправляли в крупный портовый город Дзио, где уже жило много наших, которые переправляли мигрантов дальше. Правда, в последнее время у Седалии появился конкурент, который весьма успешно переманивал наших клиентов, но Бюро все еще лидировало.
Фамилию папенька мне тоже не оставил. Сказал, что и Наниши хватит. Имя прекрасное, а фамилий у дриад не бывает. В отделе кадров меня так и записали – Наниша Бесфамильная, просто потому что оставлять место в бланке пустым было непозволительно. В графе «род и вид» указали «дриада», хотя от своих сводных сестер и братьев, которых папенька забрал с собой, я отличалась, как мотылек от таракана. Или как гриб от плесени. Ну ладно, в сравнениях я, может, и не сильна, однако от дриадиного рода во мне разве что цвет кожи остался. Я была чуть зеленоватой. Все остальное – сухонькое тело, тощие кривые ножки, ручки-палочки и жиденькие волосы, скрученные в вечно тугой узел на затылке, во мне явно было от человека. С кем папенька блудил во время заселения Межмирья, он так и не признался, но я решила, что с принцессой. Самомнение досталось мне по отцовской линии.
А еще я была умной и трудолюбивой. Если первое помогло мне подняться по служебной лестнице от уборщицы до ведущего сотрудника-документоведа, то второе качество только мешало. Когда Седалия поняла, что у меня феноменальная память, то повысила меня до специалиста справочного отдела, где я целыми днями отвечала на письма и звонки желающих переселиться в лучший мир, каким, несомненно, казался мир людей. А потом обнаружилось, что я не могу уйти домой, не закончив начатое, а так как многие переводы приходилось оформлять неделями, то я поселилась за рабочим столом, совершая короткие пробежки в столовую и душ, который имелся в управлении специально для таких, как я. Через год я стала ведущим документоведом и проводила в Бюро больше времени, чем в отведенной мне комнате в доме у Брусничной рощи.
На улицу я выходила и того реже. Седалия любила шутить, что я совсем от работы «позеленела», но я не сердилась. В конце года начальница обещала хорошие премиальные, на которые я собиралась купить машину. Автобусы с вечно меняющимися водителями меня достали, к тому же, я была жутко брезгливой, и от одной мысли, что на кресле могла сидеть задница орка или гоблина, меня тошнило. Пусть я и дриада по бумагам и немного зеленая на вид, но чистота души и тела была моим жизненным кредо. Мыть руки – каждый час, мыть тело – три раза в день, гнать поганые мысли из головы – ежеминутно!
А поганых мыслей хватало… Появлялись они без спроса и уходить добровольно не желали. Думалось всякое. Я, конечно, умная и способная, для дриады даже красивая, хорошо зарабатываю, по лестнице карьерной не поднимаюсь, а прям лечу, но чего ж на сердце так тоскливо и одиноко бывает. Пешкасий считал, что мне не хватает витаминов, и пичкал меня разными таблеточками, которые доставал из мира людей через знакомых ежиков. От его витаминов во рту становилось сладко, но на душе еще горше.
В принципе, меня все устраивало. Замкнутая, тихая, я копалась в бумагах, чувствуя себя повелительницей документов, когда в моей размеренной жизни вдруг наступил ад. Меня перевели в отдел работы с клиентами.
– Выручай, – заявила Седалия, врываясь в мой уютный подвальчик. – Одна половина отдела в отпуске, другая на больничном – аллергия у них, понимаешь, на туманы. Вот тебе справочник, за ночь выучишь, ты у нас умненькая, а утром сразу в корпус Б отправляйся. Весь отдел – твой. За мной премия. Летом переселенцев мало, так что ничего страшного, пара-тройка клиентов в день, а потом свободное время. Советую потратить его на спортзал, он у нас расположен в пентхаусе, если вдруг забыла. Впрочем, откуда бы тебе о нем помнить? Ты ведь, знаешь, что растолстела? И еще. Лучше надень парик и очки, а то клиенты разные ведь бывают. Элитой я сама занимаюсь, но вдруг какой маг мимо меня проскользнет. Они все с причудами. Надо, чтобы ты никого не отпугнула.