Я (не) буду твоей

— Я привезла некоторые вещи, — указываю на дорожную сумку в руках. — У меня их так много, за один день не переехать. Я буду постепенно перевозить, хорошо?
— Конечно-конечно, дочка. Пойдем, покажу тебе комнату Марата. Ты ведь в ней не была?
— В этом доме нет. Я только была в квартире Марата.
Это был именно тот раз, когда Марат привез меня к себе, чтобы заняться сексом, но по дороге у меня пошли месячные. У Марата тогда такое недовольное лицо было, что я даже почувствовала себя виноватой. Ну а потом нам никак не выдавалось удобного случая. Марат все время куда-то спешил, во время свиданий его телефон не замолкал.
— Проходи, дорогая, — открывает передо мной деревянную дверь на втором этаже.
Это большая комната в темных мужских тонах. Кровать идеально заправлена, на пустых поверхностях ни пылинки. В противоположной стене есть еще одна открытая дверь. Она ведет в ванную с таким же темным кафелем, как и вся спальня.
Прохожу, ставлю на кресло сумку.
— Вещи можешь повесить в шкаф, — Римма Айдаровна так счастливо сияет, как будто сбылась ее самая заветная мечта.
Да ей просто скучно, догадываюсь. Она хочет себе подружку под боком, которая будет смотреть с ней сериалы по телевизору, а потом обсуждать их. Двух дочек ей для этого недостаточно, нужна еще невестка.
Открываю шкаф. Такой же пустой, как и все здесь. Да Марат вообще не живет в этом доме. Когда приезжает в Москву, он всегда в своей квартире. Поэтому было бы логично, чтобы он попросил меня переехать именно туда. А раз хочет, чтобы я переехала в дом, то однозначно это затея Риммы Айдаровны.
Интересно, она все время будет вмешиваться в нашу жизнь?
Развешиваю платья и блузки, которые давно не ношу, на вешалки. Ненужную косметику ставлю на комод. Несколько пар обуви, которая сильно натирает ноги, убираю в обувницу.
— Сумку заберу с собой, чтобы сложить в нее другие вещи, — поясняю Римме Айдаровне, которая с щенячьим восторгом следила за каждым моим движением.
Мы перемещаемся в гостевой зал на первом этаже, где принимаемся обсуждать предстоящую свадьбу: цветовую гамму, декорации, меню, программу вечера и так далее. Мне нужно побыстрее отделаться от будущей свекрови, потому что через час у меня прием в поликлинике. Витя сказал, что не допустит меня к прыжку с парашютом, пока я не принесу ему справку от врача о том, что у меня нет сердечно-сосудистых заболеваний и диабета.
Оставив Римме Айдаровне контакты свадебного агентства и пообещав снова к ней приехать на следующей неделе, наконец-то ухожу. Терапевт в поликлинике направляет меня к кардиологу и эндокринологу. Те осматривают меня и дают направление на анализ крови, который нужно сдать натощак. Через два дня я получаю результаты анализа и заключения от врачей о том, что здорова. Незамедлительно отправляю их Вите.
«Ты все-таки серьезно хочешь прыгнуть?», сразу прилетает сообщение.
«А ты думал, я шучу?)))»
«Надеялся на это»
«Не шутила)»
«Рассвет или закат?»
Не очень понимаю последнее сообщение.
«Что рассвет или закат?»
«Ты хочешь увидеть рассвет или закат?»
Вопрос заводит меня в тупик. Поистине сложный выбор: рассвет или закат? Мне кажется одинаково красивым и то, и то.
Но закатов я все же видела больше, чем рассветов.
«Рассвет».
«Тогда приеду за тобой сегодня в 22:00. Ты должна быть в одежде, полностью закрывающей все тело, и высокой обуви на шнуровке. Идеально подойдет теплый спортивный костюм. Также надо взять перчатки. Никаких украшений и колющих-режущих предметов с собой. Волосы собрать».
Я еще не прыгнула, а по крови уже разгоняется адреналин. Представляя, как буду лететь в свободном падении, сердце ускоряется. А от осознания того, что буду не просто с каким-то инструктором, а именно с Витей, что это будет наш с ним совместный прыжок, — и вовсе по позвоночнику мурашки бегут.
Боже мой, я и Витя будем парить вместе, вдвоем! Только я и он.
Руки дрожат, от предвкушения дышать сложно становится. Самолет, высота, шаг в бездну — и полная свобода.
Свобода вместе. Свобода вдвоем.
Весь день я, как на иголках. Ничего не могу делать, ни о чем не могу думать. Папа приходит с работы, ужинаю с ним вместе за разговором о грядущей свадьбы, а сама постоянно гляжу на часы. Отец уходит в свою комнату, совмещенную с кабинетом, а я удаляюсь к себе. Как хорошо, что мы с отцом живем в разных частях дома.
21:30.
Одеваюсь. Теплые спортивные штаны, толстовка, ботинки на шнурке с плотной подошвой. Волосы заплетаю в косу, беру перчатки, рюкзак с вещами, чтобы потом переодеться, и незаметно ускользаю из дома. Прислуги нет, охрана, скорее всего, спит или смотрит футбольный матч по телевизору. Есть за ними такой грешок, я знаю. Камеры видеонаблюдения работают, но просматриваются только при необходимости.
Выхожу за ворота и тороплюсь по дорожке. Завидев Витю, ускоряю шаг. Он стоит, привалившись к Мустангу, ровно там, где заканчивается обзор камер. Едва сдерживаю себя, чтобы не сорваться на бег и не повиснуть на Вите.
— Привет, — завороженно выдыхаю, подойдя вплотную.
Судорожно глотаю кислород, тело дрожь пробивает.
— Привет, крейзи, — отвечает с улыбкой.
— Почему это я крейзи?
— Потому что хочешь прыгнуть с парашютом ночью в компании плохознакомого парня.
Все, не могу больше сдерживаться. Обнимаю Витю за шею. Он сначала каменеет, а потом шумно выдыхает и сгребает меня в охапку.
— Мне иногда кажется, что у меня никого нет роднее тебя, — шепчу, чувствуя, как голос надламывается. — Знаю, звучит глупо. Но… если прыгать с парашютом, то только с тобой.
Витя не отвечает. Сжимает меня чуть крепче, шумно выдыхает мне в шею. От этого по телу моментально электрические разряды проходят. Сквозь Витин специальный комбинезон и свою толстовку, чувствую, как бьется его сердце.
А он чувствует мое? Оно так сильно стучит, как будто из груди сейчас выпрыгнет. Бух-бух-бух, колотится о ребра. Так у меня только с Витей бывает.
— Хочу прыгнуть с тобой, — продолжаю шептать. — С тобой мне не страшно.
— Хорошо, — обжигает дыханием кожу. Витя слегка отстраняется и заглядывает мне в глаза, гладит по щеке. — Только ночью не прыгают, мне пришлось отдельно просить о рассвете. Тебя осмотрит врач, потом будет долгий инструктаж. Когда начнет светать, мы вылетим и прыгнем с высоты четыре тысячи метров.
Быстро киваю, как болванчик.
— Прыжок продлится примерно семь минут. Свободное падение где-то минуту.
Снова киваю.
— И там тебе выдадут взрослый памперс.