Право на дочь

— Почему?
— Потому сто он плохой! — заявляет уверенно мой сердитый гном.
— Ася! — восклицаю и недоумённо поворачиваю голову на дочь.
— Мама шкажала, сто он злой! — продолжает, игнорируя мою реакцию.
— Ты чего выдумываешь? Когда это я такое тебе говорила?
Мышцы у меня под кожей покрываются ледяной коркой. По позвоночнику пробегает неприятный холодок, и меня моментально обсыпают мурашки.
Я прекрасно понимаю, что Ася даже не осознаёт, что говорит сейчас о своём родном отце. И тем не менее, слышать из её уст хоть какое-то упоминание о Борцове это... как-то... противоестественно что ли...
Как будто я хожу по тонкому льду, и он уже начал трещать у меня под ногами.
— Ты говолила, что ешли опождаешь на лаботу, то злой натяльник будет тебя лугать! Помнис? — ёрзает у меня на коленях и заглядывает в лицо. Как маленький живой детектор, по одной лишь мимике готовый считать мою ложь.
— Я..., — нервно сглатываю и прикусываю губу, чувствуя, как паника начинает кусать меня под кожей.
Проклятый Борцов, чтоб тебе там икалось. Не надо было вообще о тебе упоминать.
— Маме он не нлавится, — уверенно заявляет Асёнок, обращаясь уже к Александру.
— Даже так? — выгибает бровь мужчина. — А почему ты так решила?
— Я слысала она с ним говолила по телефону. Недовольная, — добавляет многозначительно.
Мои пунцовые щёки пылают как два факела. А вот Александра похоже забавляет то, с каким серьёзным тоном Ася рассуждает о мамином боссе.
— Ну начальники они на то и начальники, — улыбается, смотря на насупившуюся Асю. — Им по должности положено быть сердитыми.
— Когда я выласту, то сама буду себе натяльником, — отвечает, деловито скрещивая руки на груди. — Стобы меня никто не лугал.
— А вот это правильно, — поддевает её нос, кончиком пальца. — Чувствую в тебе деловую жилку.
Вместо ответа Асёнок задирает голову и вопросительно на меня смотрит. Видимо, не поняла, что значит “деловая жилка”.
— Я... тебе потом объясню, зайка, — выдыхаю, пытаясь унять сердцебиение.
Наклоняюсь и целую Асю в макушку, крепче прижимая к себе. Не знаю, почему меня так выбил из равновесия этот разговор. Он был нейтральным. Асёнок ведь говорила о моём начальнике, а не своём отце...
А ведь скоро она и о нём начнёт спрашивать. Такое уже было один раз. В прошлом году.
Раньше подобных тем удавалось избегать. Но когда я отправила Асю в садик, она стала замечать, что некоторых деток в группу приводят папы.
Как-то вечером, когда я её забирала, она спросила у меня почему у других детей папы есть, а у неё нет.
И я ни одной женщине не пожелала бы почувствовать то, что почувствовала в этот момент я.
Сказать Асёнку, что её отец от неё отказался у меня просто язык не повернулся. “Похоронить” Борцова я тоже не смогла. Хотя, может, и стоило... Поэтому я ответила, что папа нас очень любит, но, к сожалению, он сейчас находится слишком далеко и быть с нами рядом не может.
На тот момент ей этого объяснения было достаточно. Но ведь всегда так не будет. Рано или поздно она спросит снова...
Александр останавливается прямо напротив нашего подъезда и глушит мотор.
— Спасибо вам ещё раз, что довезли до дома. Всё равно мне очень неудобно. Вы столько времени на нас потратили...
— Всё в порядке, Снежан. Я же сам предложил.
Хочу сказать ещё что-то, но в этот момент Асёнок громко чихает и следом шмыгает носом.
— Так, пойдём-ка, заяц скорее домой промывать нос, — поворачиваюсь к дочке, попутно вытаскивая из сумки ключи. — А то и правда заболеешь и на выходных вместо зоопарка будет постель и градусник.
— А мозно я шама двель отклою? — тянет ручки к ключам.
— Можно. — вручаю ей связку и выпускаю из машины.
— Дошвидания, — выпрыгивает на улицу и машет рукой Александру.
— Пока, принцесса. Надеюсь, ещё увидимся. Снежан, задержитесь, на секундочку, — сжимает мою руку, когда я собираюсь выйти вслед за дочкой.
Бросаю быстрый взгляд на Асю, убедившись, что она стоит возле подъезда и вопросительно смотрю на мужчину.
— Запишите мой телефон, — кивает на мобильный, который я держу в руках.
— Телефон? — повторяю за ним, как последняя дура.
— Да. Вы сказали у вас полы вздулись в квартире после потопа. Я могу помочь. У меня друг как раз занимается напольными покрытиями. Я договорюсь, чтобы с вас взяли только за себестоимость материалов. Положат полы бесплатно.
— Да вы что... неудобно как-то... Это же очень дорого всё...
— Всё нормально. У него раскрученная фирма, с него не убудет, поверьте, — отмахивается.
Прикусываю губу и снова смотрю на Асёнка, которая нетерпеливо топчется у двери, пытаясь дотянуться ключом до домофона.
Мне, конечно, сейчас лишние траты совсем не по карману. А Нина Павловна, хозяйка квартиры, сегодня опять звонила и спрашивала, когда я ремонт собираюсь делать. Грозилась, что выгонит.
Мы с ней без агентства договаривались. И у неё было условие, что я проплачу квартиру на три месяца вперёд. Уверена, обратно она мне эти деньги не вернёт, так что снять новое жильё мне сейчас будет не по карману. Да и выставить она нас может в один день. Куда я потом с ребёнком пойду? Не в офис же ночевать...
От одной только мысли, что я появлюсь в фирме Борцова с Асей на руках меня передёргивает. Ни за что, ни при каких обстоятельствах я не обращусь к этому человеку за помощью. Он вообще не должен знать об Асином существовании. Я не хочу, чтобы он о ней знал!
— Хорошо, — киваю, переводя взгляд на Александра и залезаю в телефоне в записную книжку. — Диктуйте номер.
    
20 глава
Снежана
— Боже, сколько народу! — невольно произношу мысли вслух, выдав тем самым всю степеню своего волнения.
Борцов сидит рядом и в который раз просматривает в ноуте собранную для сегодняшнего этапа тендера информацию, но когда я начинаю говорить, он мигом отвлекается от экрана и поворачивается ко мне.
С прискорбием хочу заметить, что выглядит Борцов сегодня просто бесподобно. Идеально белая рубашка, аккуратно повязанный галстук и дорогие часы на мощном запястье, которые то и дело притягивают мой взгляд к его красивым рукам.
Ну вот какого чёрта он вообще такой красивый?!
Словно в противовес красоте настроение Борцова сегодня довольно неважное. Не могу понять точно, с чем это связано? Возможно, он тоже переживает за тендер. А возможно... что-то более личное, ведь мы не на очень мирной ноте вчера расстались...