Лживая птица счастья - 2 (СИ)
Увидев преображённую девушку, Ник одобрительно кивнул.
— Чёртов сексист! — фыркнула она. — Сам попробовал бы походить на каблуках. Имей в виду, если по дороге у меня отвалятся ноги, ты будешь носить меня на руках.
— Без проблем, — улыбнулся Ник. — Выглядишь — супер! — добавил он, лаская взглядом шею той, что стала его судьбой.
— Я тоже так считаю, — ответила польщённая девушка и взяла его под руку. — Хватит примеряться к моей шее. Если мы застрянем дома, то до обеда уже никуда не выберемся, а погода действительно классная. И вообще, зря я, что ли, наводила красоту?
— Хорошо, идём, — согласился Ник, хотя с куда большим удовольствием остался бы дома. И он усилием воли подавил проснувшееся волнение в крови.
Когда они вернулись с прогулки, мадам Иветта, недавно появившаяся у них домоправительница, рассыпалась в комплиментах, мол, она ещё не встречала такой красивой пары и завздыхала, вспоминая свою молодость. Несмотря на болтливость, женщина успевала везде и всюду — обед был готов, дом блистал чистотой и порядком. Накрывая на стол, она не умолкала ни на минуту и поведала новым хозяевам историю своей жизни, но они были не в претензии. Жизнерадостная домоправительница пришлась по душе даже Нику, хотя, делясь впечатлениями с Мари, он заметил, что мадам Иветт не мешало бы слегка укоротить язык.
____________________
[1] Сакральный брачный танец, как таковой названия не имел и посвящался божеству Весны. В коллективном исполнении танцоры придерживались определённого рисунка, в паре его танцевали как заблагорассудится.
[2] Для тех, кто подзабыл школьную программу, это намёк (пасхалка) на пьесу «Каменный гость» А. С. Пушкина.
[3] Мелодия Френсиса Лея к фильму «История любви».
Глава 36-34
***
Когда домоправительница ушла, и они остались одни, Ник сказал, что выполнил обещание и сегодня вечером они идут на представление Cirque du Soleil и, в общем-то, им пора собираться. Пока Мари радовалась желанному развлечению, он смерил её критическим взглядом и понял, что, ностальгируя по прежним временам, основательно запустил ситуацию. Девушка вернулась к прежним вкусам и по возвращении домой переоделась в ядерно-жёлтую бесформенную футболку, полосатые шорты арбузной расцветки и розовые домашние тапочки с помпонами.
— В чём дело? — забеспокоилась она, заметив его недовольную гримасу.
— Опять накупила всякой дряни, смотреть страшно. Хорошо, что я не стал полагаться на твой плебейский вкус, — беззлобно проворчал Ник.
— Неправда ваша, дяденька! Я старалась брать вещи от известных кутюр, — обижено проговорила Мари. — Ну-ка, покажи, что ты там купил! — не выдержала она. — Ведь ты купил, да?
— Естественно, иначе пришлось бы сдавать билеты.
Ник принёс большую нарядную коробку и она, сняв крышку с элегантным атласным бантом, вынула шедевр портняжного искусства, завернутый в тончайшую папиросную бумагу. Отстранив платье от себя, она смерила его оценивающим взглядом.
— ОК, годится, — наконец сказала она и бросила на ходу: — Один момент. Я в ванну.
Несмотря на обещание, девушка не слишком спешила и Ник успел переодеться в вечерний костюм. Чтобы скрасить себе ожидание, он взял старинный хрустальный бокал и удовлетворённо кивнул, обнаружив, что тот абсолютно чист. «Что ж, в таком случае мадам Иветт останется при своём языке. Добросовестным слугам простительны некоторые слабости, да и Мари расстроится: ей явно нравится болтовня старушки». Он подошёл к бару и достал початую бутылку вина. «Фу, гадость! — поморщился он, сняв пробу, и глянул на этикетку. — Понятно, алин притащила очередную гадость в дом. И откуда только это в ней? Вроде бы и по матери, и по отцу чистопородная аристократка, а вкуса ни на грош…»
Треск ткани заставил его обернуться.
— Вот, крейд! Зачем ты испортила такое красивое платье?
— Терпеть не могу длинных балахонов, к тому же нужно быть проще, это же цирковое представление, — спокойно сказала девушка и прищурила глаза, примеряясь к злополучному платью. — Как думаешь, может, ещё немного оторвать, чтобы было чуть повыше колен?
— Сама решай, — усмехнулся Ник. — В общем-то, теперь уже без разницы, всё равно платье безнадёжно испорчено. Бедный портной. Он так старался угодить, — заметил он.
— Какой портной? — рассеяно спросила Мари, и он назвал имя известнейшего кутюрье, шьющего исключительно для сильных мира сего.
— Если месье будет расстраиваться, скажи, что ты здесь ни при чём, и это я та злыдня, что испортила его труды.
Приложив платье к себе, девушка всё же оторвала ещё часть подола и отправилась в свои комнаты. Пока она готовилась к выходу, Ник открыл сейф и достал драгоценности.
— Выбирай, — сказал он, положив их на туалетный столик, за которым Мари наносила вечерний макияж, и добавил: — Только не вздумай что-нибудь отламывать; тут есть фамильные вещи Дома Лета, за их порчу полагается смертная казнь.
Оторвавшись от своего занятия, девушка смерила его долгим взглядом.
— Обойдусь. У меня нет сорочьей склонности к блестящим камушкам. Так что забери их от греха подальше.
Ни лице Ника промелькнуло прежнее непреклонное выражение.
— Как моя алин, ты должна появляться на публике при полном параде, а это значит, что драгоценности обязательны.
— Хорошо, — не стала спорить Мари и открыла только те футляры и коробочки, на которых не было монограммы Дома Лета.
— Думаю, вот этот браслет и брошка с зелененькими камешками вполне подойдут, — заявила она, бросив беглый взгляд на лежащее перед ней богатство.
— Этого мало.
Ник открыл футляр с фамильным ожерельем из изумрудов, но Мари бурно запротестовала.
— Не вздумай! От камней на шее у меня такое ощущение, будто меня кто-то душит.
— Ладно, надевай, что хочешь, — отступил он, припомнив, что у неё действительно есть такая фобия, но его огорчило, что она отказалась от фамильных драгоценностей.
«Не слишком ли я её балую?» — сердито подумал Ник и скривился, глотнув забракованное вино из бокала, который неизвестным образом оказался в туалетной комнате Мари, хотя он помнил, что оставлял его в столовой.
***
«Ой! — спохватилась Ким и жалостливо сморщилась, видя, что он выплеснул вино в горшок с пальмой. — Вот зачем? Это же моё».
«Эй, воровка! — ухмыльнулся Арес. — Ты там не слишком наглей. У протеже Николса соображалка на уровне. Пара таких проколов, и он вычислит тебя».
«А то я не знаю!» — фыркнула Ким.
«Точно! Ведь ты же прислуживала ему в качестве искусственного интеллекта. Не скажешь, за что он тебя прибил?»
«Ты! — задохнулась Ким от негодования. — Заткнись, тупая башка, не твоего ума дело!» — И она снова скрылась в пространственно-временной складке.
***
Ощущение чужого присутствия исчезло так же быстро, как появилось, и Ник перевёл дух. С такой ментальной мощностью ему ещё не приходилось встречаться. «Крейд! Может, ноосфера шалит?» — мелькнула у него мысль, и он пожалел, что вылил вино. «Пожалуй, нужно выпить чего-нибудь покрепче», — пришёл он к выводу.
Ник направился было в столовую, но его остановил возглас Мари.
— Готово! Ну, как?
Он повернулся и придирчиво её оглядел. Вопреки его ожиданиям, девушка выглядела замечательно и даже укороченное платье ей очень шло. Единственно, что ему не понравилось, это браслет на её щиколотке, вызывающий у него ассоциацию с рабскими браслетами, принятыми в эрейской культуре.
— Сними! — сказал он безапелляционным тоном.
— Не сниму, мне так больше нравится, — заупрямилась девушка.
На мгновение в Нике полыхнуло раздражение, но стоило ему увидеть, что Мари инстинктивно отступила, и он взял себя в руки: «Терпение! Объясняй, а не требуй, как говорил в таких случаях сентано Боледо».
— Алин, не глупи. Ты хоть представляешь, сколько стоит то, что ты нацепила на ногу? Годовой бюджет некоторых стран в Евросоюзе и то меньше.