Феномен (СИ)

— Ты слишком много болтаешь! — выдаю я, удивившись тому, что это и в самом деле происходит. Никогда бы не подумала, что скажу такое Муру.
— Теперь ты знаешь, каково мне терпеть тебя каждую тренировку.
— Напоминаю, что это. — Показываю пальцем то на себя, то на него. — Это твое желание, не мое! Да я лучше от запора буду мучиться неделю… нет, даже год! Да, целый год! Чем по собственной воле буду с тобой бегать!
— Целый год страдать от запора? — кривится Итан. — Эй, неужели я настолько плох?
— Ты ужасен! — вру я.
Мур прикусывает губу и начинает хохотать.
— Господи, да ты психопат. Надеюсь, ты не собираешься меня убить.
— Не сегодня. — Подмигивает он. — Я не взял полиэтиленовые пакеты, чтобы спрятать твое расчлененное тело.
Закатываю глаза.
За что мне все это?
— Куда мы едем?
— Увидишь.
Снова закатываю глаза.
— Прекрати постоянно закатывать глаза, — произносит он. — Выглядит стремно.
— Ты тоже выглядишь стремно, но я же тебе не говорю испариться.
— Значит, вчера, когда я полуголый мыл автомобили, ты пялилась на меня с открытым ртом, потому что я стремный?
— Конечно.
— Конечно? — ухмыляется он. — Да ты слюнями истекала стояла!
— Это от злости! — придумываю на ходу я.
— От злости? — вскидывает бровь он.
— Да, автомобили загрязняют воздух своими выхлопными газами! Мне обидно!
— Я тебя понял, — широко улыбается кретин. И это просто невыносимо. Его вот эта ухмылочка, пустая болтовня, странные шутки… Они меня пугают.
Вдруг он и в самом деле псих?
И я добровольно села в его машину.
Господи, а что если он так подкатывает ко мне?
— Погоди, так ты затеял все это с совместным утренним бегом, чтобы затащить меня в постель?! — взрываюсь я.
Итан поворачивается ко мне, уставившись в недоумении.
— Лукреция, поверь, если я соберусь затащить тебя в постель, то не стану прибегать к нечестным методам вроде споров.
— Я не буду с тобой спать, Мур. Ты абсолютно меня не привлекаешь. Все эти твои совершенные кубики, соблазнительные косые мышцы, дорожка волос, ведущая к наверняка такой же совершенному члену, потому что у тебя просто не может быть что-то несовершенное. Да ты же чертов Бог Пофос!
Чем больше я говорю, тем сильнее улыбается Итан.
Господь Всемогущий!!!!
Я что, только что сказала все это вслух?!
Закрываю лицо руками, пока придурок за рулем смеется.
Итан Мур сидит и смеется.
Господь! Не могу поверить, что стала свидетелем этого чуда.
А что, если тот вечер с поджогом вещей Вуди, закончился пожаром, я надышалась угарным газом, и у меня кислородное голодание?
Да, да. Поэтому я брежу. И лежу в коме.
Да, сто процентов все именно так.
Вот только почему, когда я при смерти, ко мне приходит этот придурошный Мур?
  
Глава 19
 
— Я серьезно. Куда ты меня ведешь?
— Потерпи. Сейчас покажу.
— Ты что, хочешь меня убить?
— Ха. Смешно.
(с) «Шаг вперед»
Итан.
Пятнадцать минут спустя я паркую автомобиль у Большого Соленого Озера со стороны заповедной территории. Вот уже полгода каждое утро я начинаю с пробежки здесь. Это место кажется мне невероятно атмосферным. Озеро и пейзаж вокруг него выглядят так, словно мы находимся на другой планете. Скалы вдалеке, окрашенные сейчас солнцем в рыжий цвет; высушенные растения коричневых цветов, растущие вокруг; каменистый белый берег, — все это похоже на кадры из серии фильмов «Звездные войны».
Я тянусь к дверной ручке, но Лу останавливает меня легким прикосновением ладони. Поворачиваюсь к ней и вижу пристальный взгляд ее карих глаз. Когда наши взгляды встречаются, она коротко выдыхает и облизывает губы.
— И что, мы просто побегаем… вместе? — прикусив губу, интересуется она.
Усмехаюсь.
— Вообще-то, не совсем. Пойдем.
Открываю дверь и выхожу из «Рэнжа». Вокруг так тихо, что слышно, как вдалеке громко кричат чайки. Вдыхаю запах соленой воды и поворачиваюсь к Лукреции. Она с интересом рассматривает неземной пейзаж прямо перед нами.
Весь берег озера усыпан камнями белого цвета, гильзами и минеральными отложениями. Вода в озере серо-голубого цвета, а там, дальше, за дамбой, она красная из-за микроорганизмов, выделяющих вещества красного и розового оттенков. Именно по этой причине Большое соленое озеро часто называют американским Мертвым морем, подобно израильскому.
 
Справа от нас причал для лодок, который сейчас практически пуст. А за ним, вдалеке, возвышаются скалы, верхушки которых утопают в свете огненных лучей солнца.
Я достаю из кармана свои эйр-подсы и протягиваю один наушник Лукреции. Она удивленно смотрит на меня и молча берет его своими тонкими пальцами. Вставив в ухо наушник, я включаю на телефоне Oh The Larceny — Good Day Coming и жестом показываю Лу, в какую сторону мы пробежим.
Берег Большого соленого озера — не самое популярное место для пробежки, ведь бежать придется либо по камням, либо вдоль дороги. Я выбираю второй вариант, ведь с моим коленом лишние нагрузки в виде бега по неудобному покрытию не приведут ни к чему хорошему. Мне двадцать три, а я разваливаюсь, как восьмидесятилетний старик. Так что, я предпочитаю бегать по асфальтированной дороге и любоваться пейзажами пустыни вокруг.
Двадцать минут спустя солнце уже практически полностью взошло, сияя на ясном голубом небе ярким пятном. Мы добегаем до бетонного пирса, расположившегося в устье.
— Иди сюда, — торможу Лукрецию и притягиваю ее к себе. Она смотрит на меня широко-распахнутыми глазами и открывает от удивления рот, когда я включаю Gina Rene — U Must Be.
— «Шаг Вперед»? В самом деле? — Лукреция запрокидывает голову и смеется.
— В самом деле, — улыбаюсь я.
— И что дальше?
— Давай сделаем стант с видом на рассвет и снимем это на видео. Мне кажется, что если мы сделаем несколько видео и начнем выкладывать их в социальные сети, то сможем таким образом привлечь спонсора. Чем больше людей о нас узнают, тем выше вероятность найти финансирование.
— Звучит логично.
— Я знаю.
— Зачем тебе это?
Хороший вопрос.
Зачем я вообще попросил ее бегать со мной?
Зачем решил снять видео в стиле «Шага вперед»?
Почему переживаю о том, что команда не попадет на чемпионат?
Я наоборот должен быть счастлив, если мы не соберем нужную сумму, ведь тогда я буду спасен от этой ужасной участи — скакать по ковровому покрытию в костюме чирлидера.
Понятия не имею, зачем мне все это. Правда.
Наверное, мне просто хотелось как-то поддержать Лу. Мы ведь одна команда. Я не могу просто взять и бросить ее. Хотелось, чтобы она чувствовала себя сильной. Потому что я, как никто другой, знаю, каково это — видеть в глазах смотрящих жалость.
А Лу не жалкая.
Да, я определенно не в восторге от того, что нам придется проводить столько времени вместе, но она хотя бы ко мне не клеится. В отличии от половины девчонок команды, которые стреляют в меня глазками и то и дело пытаются потрогать бицепсы, будто я какой-то экспонат.
Лу много болтает, чем вызывает у меня желание придушить ее. Но во всем остальном мне нравится с ней тренироваться. Она пунктуальная, целеустремленная и много работает над ошибками. Если она хочет чего-то добиться, то приложит все усилия для того, чтобы у нее получилось. Лучшего партнера в этой схватке мне не найти.
Конечно, мне бы вообще не хотелось, чтобы в моей жизни была подобного рода схватка. Быть чирлидером — это полнейший отстой. Вот я придумал снимать видео на рассвете. А завтра, видимо, запишусь на шугаринг или коррекцию бровей. Ну, или чем там занимаются чирлидеры в обтягивающих тайтсах?
— Итан? — зовет меня Лу, прерывая мой поток мыслей.
— Да.
— Так и что ты предлагаешь?
— Как насчет незапланированной тренировки?
— Здесь?
— Ты мне доверяешь?
Лукреция прикусывает губу, а затем усмехается и произносит: