Феномен (СИ)

— Твоя мама застукала нас за поцелуем, — шепчу я, будто нас кто-то может услышать.
— Правда?
Закатываю глаза.
— Мне двадцать три, Хоббит. Моя мама переживет, что я целуюсь с девчонками.
— И со многими девчонками ты целуешься?
Отрицательно кивает.
— Только с одной. Очень болтливой. И невероятно красивой.
Задерживаю дыхание, ошарашенно смотря ему в глаза. Итан только что назвал меня красивой?
— Прекрати думать. Просто чувствуй, — шепчет он и отстраняется от меня, пристально смотря на меня своими светлыми глазами.
Затем он снова резко переворачивает меня и укладывает меня спиной на мат. Нависает надо мной и сразу же врывается мне в рот, пока я смеюсь. Мои руки путаются в его густых русых волосах, пока его ладонь крепко сжимает мое бедро. Опускаюсь ладонью ниже, вдоль его спины, и сжимаю его упругую задницу. Итан рычит мне в рот и вдавливает в меня свой член. Даже сквозь несколько слоев одежды я чувствую, какой он горячий. Я начинаю тереться о него и стонать. Похоть полностью затмевает мое сознание. Мне нужно больше. Больше кожи, больше касаний, больше Итана. Черт побери, я сгораю от возбуждения под тяжестью тела этого парня.
Итан отрывается от моих губ, чтобы дать мне вздохнуть, и набрасывается на мою шею. Его скользящие поцелуи вызывают у меня дрожь. Я сильнее прижимаюсь к нему и громко стону, когда он начинает вращать бедрами.
— Итан, — шепчу я. — Я хочу тебя.
Он отстраняется от меня и смотрит из-под полуопущенных век. Его длинные ресницы дрожат, а грудь ходит ходуном от учащенного дыхания.
— Не здесь и не так, Конфетка.
— Конфетка?
— Да. Черт возьми, ты такая вкусная.
И Итан снова начинает меня целовать. Так яростно и жадно, что я начинаю теряться в этом калейдоскопе ошеломительных чувств. По пустому пространству спортивного зала разливается наше сбивчивое дыхание и приглушенные стоны. И войди Нора сейчас, мы бы даже не обратили на нее внимание. Мы теряемся друг в друге, касаясь тел, словно этого больше никогда не повторится. Я царапаю спину Итана, желая наконец получить освобождение. Провожу рукой по его напряженному скульптурному торсу, чувствуя подушечками пальцев линию волос и спускаясь ниже.
Но резко убираю руку, когда звонок его телефона громким ревом проносится по залу. Итан матерится от досады и выпрямляется, чтобы взять со стола свой айфон. Посмотрев на экран, он хмурится, а затем отвечает на звонок.
  
Глава 21
 
— Иногда меня прорывает. Не могу остановиться.
— Да-а-а. Тебе лучше не попадаться под горячую руку.
Но мне кажется, что ты просто замечательная.
(с) «Оторва»
Итан.
Черт бы тебя побрал, Аманда.
Не так я хотел провести сегодняшний вечер.
Хотя, признаться честно, еще пару часов назад я даже не мог предположить, что мой вечер может закончиться в объятиях Лукреции. Это было неожиданно… приятно. Искры между нами, возникшие из ниоткуда, разгорелись так стремительно, что еще бы секунда, и случилась катастрофа. Все вокруг начало бы гореть ярчайшим пламенем от трения наших тел. И самое удивительное, что мне до безумия хотелось этого. Ее. Мне неистово хотелось почувствовать ее.
Давлю на педаль газа, что есть силы, и смотрю прямо перед собой, все еще раздосадованный всем происходящим. Радует лишь только то, что Лу сейчас рядом со мной. Сидит на пассажирском сидении и испепеляет меня взглядом своих огненных глаз. Уверен, что у нее в голове сейчас с невероятной скоростью крутится рулетка ругательств в мой адрес. Но она, что удивительно, молчит.
— Значит, сейчас я познакомлюсь с твоей бывшей? — наконец решает задать вопрос Лу.
Киваю.
— Расскажешь, почему вместо того, чтобы продолжить то, чем мы тут занимались, мы едем к ней?
Тяжело сглатываю.
Потому что я все еще чувствую свою вину за произошедшее. Потому что раз она позвонила мне спустя целый год, значит, ей больше не к кому обратиться. Она нуждается в моей помощи.
Я просто не могу иначе.
Ничего не произношу, и тогда Лукреция сама продолжает:
 
— Итан, то, что произошло только что между нами..
— Я не жалею об этом, — перебиваю ее я. — И если ты ревнуешь, то напрасно.
— Я не ревную! — тут же кричит она.
Издаю смешок, но тут же становлюсь серьезным. Боюсь даже одним глазом взглянуть на Лукрецию.
— Мы с ней расстались больше года назад, — на выдохе произношу я. — Она — прошлое.
— Прошлое, к которому ты сейчас возвращаешься, — шепчет Лу. — Я просто хочу знать, почему после одного звонка ты сорвался, как с цепи. Ну, и что она не твоя чокнутая бывшая, как Эшли Кларк из «Невеста с того света».
— Ты правда хочешь знать?
— Да. Мне нужно знать, Итан.
Тяжело вздыхаю и начинаю рассказывать:
— Мы с Амандой учились вместе в школе. Я никогда не встречал людей добрее. Она была скромной, милой и очень красивой. Ее отец был епископом мормонской церкви, поэтому практически каждый день после школы Аманда отправлялась к нему. Несмотря на то, что мормоны довольно лояльны ко многим вещам, ее отец был категорически против ее общения с противоположным полом. А с противоположным полом, который никоим образом не относится к мормонам, тем более… Летом после окончания школы мы с Алеком играли в регби, и она пришла посмотреть игру брата. Алек неудачно упал на руку, и я отвез его в клинику. Пока он был на осмотре, мы с Амандой ждали его в моей машине, и я пригласил ее поужинать. Она согласилась. Так все началось. Нам приходилось держать наши отношения в тайне, потому что если бы ее отец об этом узнал, то выгнал бы ее из церкви.
— Алек… тот самый Алек, что сломал тебя год назад?!
Киваю.
— Но… — Лу хмурит брови. — Почему?
— Мы с Амандой… — издаю стон отчаяния. — Господи, Лу, я не хочу об этом говорить с тобой.
— Ладно. У тебя остались к ней чувства?
— Нет, — не раздумывая, отвечаю я.
— Хорошо, — тихо произносит Лукреция и отворачивается к окну.
Остановившись на светофоре, кладу свою руку на ладонь Лу и переплетаю наши пальцы. Поглаживаю подушечкой большого пальца, пока другой рукой тянусь к Лукреции и обхватываю пальцами ее подбородок, чтобы она повернулась ко мне. Лу обеспокоенно смотрит на меня, и я чувствую себя придурком. Льну к ней и мягко целую. На то, чтобы углубить поцелуй, времени нет, ведь вот-вот загорится зеленый сигнал светофора, но я все-равно раскрываю языком ее губы, и она стонет.
Черт побери, как же мне с ней хорошо.
Говорят, противоположности притягиваются, и мне всегда казалось это полной чепухой. Но сейчас я вдруг осознал, как меня тянет к Лукреции. И тянуло все те две недели, что она была рядом. Просто я сопротивлялся, как дурак, внушая себе, что Лу мне не подходит.
Но это не так.
Она будто создана для меня.
Резкий гудок стоящей позади машины заставляет меня вернуться в реальность и отстраниться от Лу. Выжимаю педаль газа, и «Ровер» резко стартует на загоревшийся зеленый. За окном стремительно проносятся огни вечернего города. На часах половина восьмого вечера, а это значит, что совсем скоро большая половина заведений закроется, и город погрузится во тьму. Проезжаем мимо Темпл-сквер, главной площади города, где величественно возвышается Храм Мормонов. Его остроконечные башни и шпиль с трубящим ангелом наверху сияют в ярком свете полной луны, украшающей темно-синее небесное полотно. Каждый раз, проезжая мимо, я на мгновение перестаю дышать от ярости, стремительно разливающейся по венам вместо крови.
— Аманда и я… — откашливаюсь. — Мы были вместе почти два года на тот момент, когда… — снова прочищаю горло. — Когда переспали.
— Ты ждал ее два года?
Киваю.
Я был готов ждать и дольше, если бы потребовалось. Да, секс — лучшее изобретение человечества, но не самое важное.
— И ее отец узнал?
— Нет. Он до сих пор не знает о нас. Узнал Алек. — Шумно выдыхаю. — Меньше, чем через год Аманда… забеременела. Я не дебил, и мы всегда предохранялись, но никто из тех, кто занимается сексом, не застрахован от того, чтобы стать родителем. Я узнал обо всем случайно. Аманда игнорировала меня около недели. Я звонил ей, писал, незаметно ошивался у здания церкви, но она там ни разу не появилась. После той игрой Алек обвинил меня в том, что я заставил его сестру сделать аборт. Вот только я понятия не имел, что она была беременна. Он на меня орал, а я стоял, потерянный, шокированный, не слышал и половину из того, что он бросал мне в лицо.