Кадры решают всё

– Сегодня нас порадует отрывком из нового романа «Смерть любви не помеха» леди Гортензия, которую вы все прекрасно знаете.
– Слушай, Тео, – прошептал на ухо ректору задумчивый Хасид, – а ведь это золотое дно. Понимаешь? Любовный, даже — не побоимся этого слова — эротический роман, написанный призраком! Ты представляешь, как это взорвёт книжный рынок, если его опубликовать? Это такие деньги, которые тебе даже не снились, как, впрочем, и мне.
– А если этот роман — полная чушь? – скептически отозвался Теодор.
– Да какая разница! – присоединился к разговору сидящий рядом и одобрительно кивающий Густав. – Хасид прав — это просто золотая жила. Я готов спонсировать первый тираж за вполне приемлемый процент. Обсудим?
– Обсудим, – согласился Тео и шикнул на друзей, так как на сцену выплыл призрак немолодой, но достаточно представительной дамы. Поверх платья, сшитого по моде пятисотлетней давности, была наброшена шаль, а в высокую причёску вплетены жемчужные нити. В руках леди Гортензия держала изрядно потрёпанную тетрадь, которую и раскрыла на заранее отмеченной закладкой странице.
– Сегодня я прочту вам отрывок из новой главы, – хорошо поставленным голосом произнесла леди Гортензия, – в которой Леопольд наконец-то узнаёт о чувствах Офелии и отправляется к старому колдуну.
– Леопольд — это кто? – шёпотом спросил Тео, так как основная часть аудитории, судя по всему, была в курсе.
– Это некромант, главный герой, – так же тихо пояснил ему Харви, – он приехал в свой родовой замок и узнал, что его невеста умерла и похоронена в старом склепе.
– А почему она похоронена в его замке, а не в своём? – удивился Тео. – Или у них общий замок?
– Не знаю, – пожал широкими плечами капитан, – наверное, про это в первой части было, я её ещё не читал. Я пока девятнадцатый в очереди.
– Хочешь, я тебе расскажу, про что там? – щедро предложил Кеннет, перелетевший с плеча императора на привычное место — к Теодору.
– А ты-то откуда знаешь? – прошептал Хасид. – Ты читал, что ли?
– Нет, но мне рассказала госпожа Теана, а она как раз недавно прочитала и отдала леди Матильде.
– Не верю, что леди Матильда читает такую литературу, – покосившись на строго взглянувшую в их сторону и приложившую палец к губам домоправительницу, сказал Тео.
– Так рассказывать или нет? – Кеннет взволнованно переступал лапками.
– Потом, – отказался Тео, – давай слушать, а то невежливо получится.
Тем временем леди Гортензия уже начала читать, и Теодор заметил, что её слушают очень внимательно, практически затаив дыхание. Взглянув на монархов, он с изумлением понял, что они тоже ни на что не отвлекаются и не отводят взглядов от призрачной писательницы.
Между тем Леопольд, который некромант, посетовав на свою несчастную жизнь и на то, что возлюбленная умерла так рано, предавался размышлениям о том, как она была хороша. И с каждой минутой его воспоминания становились всё ярче, всё подробнее, всё горячее. Когда от описания стройных ножек Леопольд перешёл к воспоминаниям о высокой груди, Тео нахмурился. Бигли ведь обещал, что фрагмент будет скромным и трогательным. Слушатели же, напротив, мечтательно заулыбались — это мужчины, и смущённо покраснели — это дамы.
Леопольд тем временем, видимо, спровоцированный слишком яркими воспоминаниями, отправился в склеп, чтобы вернуть свою возлюбленную.
– А зачем? – шёпотом поинтересовался Тео у Харви, как самого сведущего. – Она же всё равно призрак — и это в лучшем случае. А в худшем — зомби. Оно ему надо?
– Ты не понимаешь, – отмахнулся Харви, слушая про то, как Леопольд, даже не вспомнивший о том, что он некромант, зовёт свою Офелию. – У него страсть!
– А зовёт он её зачем? – не унимался будущий декан факультета некромантии. – Это же бессмысленно! Надо пентаграмму чертить и заклинание призыва читать. Недоученный какой-то некромант...
– Не мешайте, – неожиданно огрызнулся Хасид, – интересно же!
– Действительно, – присоединился к нему его величество Ганелон, – потом обсудите.
Неправильный Леопольд к этому моменту уже успел вызвать дух своей возлюбленной и слиться с ним в страстном поцелуе, явно не планируя этим ограничиваться. Но потом почему-то решил, что окончательно оживить Офелию ему поможет колдун, живущий в пещере дракона. Слушатели замерли в ожидании, но тут леди Гортензия неожиданно закрыла тетрадь и хитро посмотрела на присутствующих.
– А продолжение — в следующий раз, дамы и господа, – великолепным контральто произнесла она. – Запись на чтение первой части, как обычно, — у господина Листримуса.
С этими словами она поклонилась с потрясающим достоинством и уплыла под гром аплодисментов.
– Так не честно, – его величество Ганелон с упрёком посмотрел на Тео, как будто это он прервал захватывающую историю об отважном, но, судя по всему, не очень умном некроманте. – На самом интересном месте! Я очень хочу узнать, что посоветует ему старый колдун, и чем вообще всё закончится!
– Записывайтесь у господина Листримуса, – огрызнулся Тео, но тут же устыдился и сказал, – ваше величество, простите. Просто устал жутко, а дела множатся, как тараканы на кухне у плохой хозяйки!
– Кстати о кухне, – задумчиво проговорил его величество, – а ты меня познакомишь с тем кудесником, который тогда передал мне булочки и варенье?
– С Христофором? Да пожалуйста, – Тео пожал плечами, – думаю, он не будет против. Только, ваше величество, вы уж не обижайтесь, если он скажет что-то не то: характер у него непростой.
Пока Тео перешёптывался с королём, а слушатели с азартом строили версии о том, что предложит колдун, причём не все варианты были приличными, Бигли снова заглянул в склеп и объявил:
– А теперь я с удовольствием и даже восторгом приглашаю на сцену госпожу Тамьяну — великую прорицательницу и гадалку!
Тео с интересом рассматривал невысокую полупрозрачную женщину, которая медленно вышла на сцену и села в поспешно поставленное Мортимером кресло. Госпоже Тамьяне было много лет… очень много… но ни у кого не повернулся бы язык назвать её старухой. Абсолютно седые белоснежные волосы были уложены в простую, но очень элегантную причёску, покрытая морщинами кожа резко контрастировала с ярко-зелёными, очень молодыми глазами, в которых Теодор увидел мудрость тысячелетий.
Прорицательница медленно обвела взглядом присутствующих, задержалась взглядом на императоре демонов, ответила на его глубокий поклон лёгкой улыбкой, и остановилась на Теодоре. Молодой ректор на какое-то мгновение почувствовал себя бабочкой, которую любознательный учёный насадил на булавку и теперь изучает. Но это ощущение прошло достаточно быстро, оставив после себя странное эхо, отголосок, определить который более точно Тео не мог.
– Я вижу здесь троих, кому сегодня предскажу будущее, – глубоким мягким голосом, услышав который Морти завистливо вздохнул, произнесла гадалка.