Кадры решают всё

– Я тоже задавал себе этот вопрос, – призрак покачал головой, – но ответа не нашёл…
– Морти, а ты можешь узнать по своим каналам что-нибудь? Может, из вашей божественной братии кто-нибудь в курсе? – попросил Тео Мортимера, и тот с готовностью кивнул. – И что же случилось потом?
– А потом однажды я не проснулся, – спокойно, как о чём-то обычном, сказал бывший маг, – что было достаточно странно, учитывая то, что я практически восстановил силы и мог прожить ещё долго.
– Вас убили? – сочувственно вздохнул Тео. – Но кто?
– Я не знаю, – ответил призрак, и Теодор удивлённо поднял брови.
– Так не бывает, призрак всегда знает, кто стал причиной его смерти, это аксиома! Это я вам со всей ответственностью могу сказать!
– Как видишь, бывает, – пожал призрачными плечами Эдриен, – и я даже пытался разобраться, но всё словно пеленой покрыто. А потом не до того стало.
– Граф? – понимающе вздохнул Морти. – После вашей смерти его уже ничто не держало в замке, да? Он не мог сам уйти из жизни, но хотел поквитаться с врагом?
– Именно так, – согласно кивнул бывший маг, – после моих похорон он окончательно замкнулся в себе, и я, увы, ничего не мог сделать. И вот однажды он, оставив замок на верного слугу, закрыл все помещения и отправился в сторону замка Блайвиля. Я не знаю, что именно он задумал, но пытался остановить его. Я надеялся нагнать его, но не мог отдаляться от замка очень далеко… Впрочем, это и не понадобилось…
На последних словах голос призрака стал совсем тихим, и Тео с Морти приходилось прислушиваться, но перебивать мага они не решались.
– Неподалёку, почти сразу после того, как дорога сворачивает в лес, я увидел коня графа, который лежал на земле, и из его тела торчали несколько стрел. Всё вокруг носило следы битвы, короткой, но беспощадной. Лужи крови, сломанные ветки, обрывки одежды. Но людей не было: ни живых, ни мёртвых. Не было и Генриха, но я уверен, что он был убит, я чувствовал это.
– Но кому могло понадобиться тело графа? И зачем? – у Тео были, конечно, версии, но ни одна из них ему не нравилась.
– У меня нет ответа на твой вопрос, – плечи призрака поникли, – я не смог спасти моего Генриха, не смог отвести беду.
– Это было не в ваших силах, – помолчав, сказал Мортимер, – каждый сам выбирает свой пусть. Граф всё равно ушёл бы навстречу своей смерти, даже если бы вы решили спать на коврике возле его двери.
– Ты так думаешь? – лорд Эдриен поднял на Морти печальный взгляд.
– Полагаю, есть только один способ это выяснить, – преувеличенно бодро сообщил юный бог-практикант, – нужно найти тело графа, точнее, то, что от него осталось, и Тео просто призовёт вашего Генриха. Делов-то!
– Осталось? Через столько веков? – Теодор с трудом удержался, чтобы не покрутить пальцем у виска. – Ты соображаешь вообще?
– Но ты же можешь попробовать выяснить, есть ли граф среди мёртвых? – не отставал Мортимер.
– Могу в принципе, но зачем? – Тео видел, как пристально слушает из Эдриен.
– Подсказываю, – Морти сделал таинственное лицо, – граф, Блайвиль, странное хобби, то, что сказала Габи про слуг… Улавливаешь?
– Ты хочешь сказать, что Блайвиль, тот, тогдашний, мог забрать тело к себе для каких-то экспериментов?!
– Ну а что тут такого? – Морти пожал плечами. – По-моему, вполне себе жизнеспособная версия.
– Вы сейчас о чём? – спросил не выдержавший призрак. – Кто такая Габи и что там со слугами?
– Лорд Эдриен, – Тео повернулся к бывшему магу, – вы готовы принести мне клятву верности, если я дам вам возможность посмертного существования? Мне был бы очень полезен такой советник, как вы.
– Это непростое предложение, но я вам обязан: наверное, если бы не вы, я рано или поздно… даже, скорее, рано завершил бы процесс саморазрушения, – печально вздохнул призрак, – хорошо ещё, если бы в помрачении не натворил бы бед каких-нибудь. Так что я готов дать такую клятву, но что за работу ты хотел мне предложить, лорд ректор?
– На выбор, – оживился Тео, – есть вакантные должности главы факультета артефакторики и алхимии.
– А что-нибудь более спокойное? – смущённо улыбнувшись, спросил лорд Эдриен. – Боюсь, сражения со студентами и разбирательства с преподавателями мне уже не под силу, я слишком стар, да и устал уже, хотя призраки и не должны бы уставать.
– Библиотекарь? – подсказал Теодору на секунду задумавшийся Мортимер, и призрак радостно оживился.
– А вот работа в библиотеке, пожалуй, была бы мне по душе, – сказал бывший маг, – я и раньше проводил там достаточно много времени. А теперь ведь книг добавится: и студентам понадобятся, да и преподаватели наверняка привезут с собой немало фолиантов.
– Ну что же, – Тео пожал плечами, – я могу лишь поддержать ваше решение. Прав был Хасид: чувствую я, что действительно большинство сотрудников в нашей академии будет призраками. Кроме студентов, преподавателей и руководства. Ну что же, в этом есть свои несомненные плюсы.
– Скажите, лорд Эдриен, – помолчав немного, Тео повернулся к призраку, – вы где предпочитаете обитать? Может быть, вам подойдёт ваш старый склеп? Мы, правда, его использовали не совсем по назначению, но, надеюсь, вы нас простите.
– Не по назначению? – непритворно удивился бывший маг. – Прости, но как можно использовать не по назначению склеп? У меня, честно говоря, даже версий нет.
– Мы в нём литературный салон провели, – не без гордости сообщил приосанившийся Мортимер, – с чтением баллад, хвалебных од и эротического романа.
На последних словах Морти призрак закашлялся, и Тео так и не определил: он правда поперхнулся или постарался скрыть смех.
– Но мы всё убрали и привели в порядок, – добавил Морти, – даже живых цветов оставили вам на саркофаге. Очень элегантно получилось, честное слово!
– Ну, раз цветы, тогда другое дело, – усмехнулся лорд Эдриен, – да, пожалуй, мне вполне будет достаточно склепа и библиотеки.
– Прекрасно, – поднялся Тео со ступеньки, на которой сидел, – тогда, раз мы в целом со всем разобрались, то пойдёмте отсюда.
Когда дверь из подвала открылась, Тео рассмотрел открывшуюся перед ним картину и невольно нервно хихикнул. Непосредственно перед входом в подвал стоял Христофор, сжимающий в руках тяжёлую сковородку. За ним обнаружился стоящий с не менее кровожадным выражением лица Хасид, которому кто-то, скорее всего, Христофор, выдал что-то, напоминающее скалку. Венчал композицию Кеннет, пристроившийся на плече у Хасида с вилкой в зубах.
– Стесняюсь спросить, – помолчав и немного придя в себя, уточнил Теодор, – Кеннет, ты собирался сражаться с призраком с помощью вилки?
– Она, между прошим, шеребряная, – не выпуская своё оружие из пасти, проворчал мышь и, подумав, осторожно взял вилку лапкой. Подумал и метко бросил её на стол, заработав от Христофора гневный взгляд.