Принцесса из одного места

–Ты, как всегда, права, Твое Высочество,– сказала она, дочитав и вернув мне бумагу.– Я не должна позволять ему делать глупости!
–Вот именно,– кивнула я.– Поэтому предлагаю тебе сходить на свидание вместо меня и открыто поговорить.
–То есть как?– удивилась Аманда.– Он же приглашает тебя!
Я тяжело вздохнула. Иногда блондинки такие блондинки!
А потом подошла к столу и написала младшему Ананаксу прийти в сад, хотя бы ради того, чтобы сбежать из духоты бального зала. Дала прочитать письмо Аманде, запечатала своей печатью и вернула ей.
–Отправь посыльного сама. Боюсь, тетя не позволит этой бумажке покинуть стены дома. Я опоздаю на свидание, скажем, на час – принцессам положено опаздывать. А у тебя будет время заставить Онтарио вспомнить, как хорошо вам было вместе. А теперь ты можешь мне помочь?
–Конечно, Твое Высочество!– воскликнула Аманда.– Все, что хочешь!
–Образ «бордовой розы Самыйсокса» меня больше не забавляет,– пояснила я.– Нужен новый. И желательно не менее… э-э-э… запоминающийся. То есть такой, чтобы принц стремился проводить со мной как можно меньше времени на балу.
–Я не поняла,– вздохнула Аманда.
–Пусть ему будет стыдно стоять рядом,– хихикнула я.– Да и всем остальным тоже. Если будет скучно, беседой меня развлечет Его Светлость Ананакс – этого ничем не прошибешь!
Аманда наморщила нос, задумчиво разглядывая меня, но я уже видела, как задвигались в ее прелестной головке шестеренки механизма, отвечающего за моду.
–Эврика!– наконец, воскликнула она.– В смысле, эклектика! Я недавно прочитала о новом веянии в искусстве. Об этой самой эклектики, то есть смешении жанров. Нам потребуется несколько нарядов.
–О-о-о, этого добра сколько угодно!– простонала я и поднялась.– Пойдем в соседнюю комнату, сундуки с платьями там.
Аманда взвизгнула от восторга.
–И ты позволишь мне в них порыться, Твое Высочество?
–Ну, раз ты будешь придумывать мне костюм!– засмеялась я.
–Тогда я сбегаю вниз и передам письмо груму,– заторопилась Аманда.– Он отвезет его Онтарио, а я вернусь, и тогда…– она взглянула на меня, сияя от радости,– ничто уже не будет отвлекать от тех восхитительных нарядов, что ты привезла из столицы и держишь под замком, никому не показывая!
Я чуть было не покрутила пальцем у виска, но потом решила, что все люди разные, и если я, например, с горящими глазами буду рассказывать папеньке и бабуле о Кошке, то почему Аманда с такими же глазами не может обсудить со мной модные тенденции?
Последующие два часа мы провели, вытаскивая платья из сундуков и раскладывая по всем горизонтальным поверхностям комнаты. Собственно, вытаскивала Аманда. Пищала, хлопала в ладоши и вскрикивала: «О боже, какая прелесть!»– она же. В результате наших манипуляций бальный костюм получился на редкость эклектичным. Он состоял из пышной розовой юбки, из-под которой выглядывала кружевная отделка нежно-зеленых панталончиков (оказывается, в сундуках лежали еще и пижамы), ярко-оранжевого камзола с рукавами-фонариками (кажется, это был охотничий костюм, правда его яркость так резала глаза, что не скрыться от меня-охотницы мог бы только совершенно слепой или абсолютно мертвый зверь). Вишенкой на торте оказалось боа из перьев какой-то экзотической птицы в зеленых и красных тонах.
Аманда, помогавшая мне облачиться во все это великолепие, не могла сдержать смеха, а когда я предстала ее взору полностью одетая, она с совершенно неприличным хохотом повалилась на кушетку и несколько минут не могла вымолвить ни слова.
Ожидая, пока подруга успокоится, я играла с Кошкой своим боа, из-за чего несколько перьев были уничтожены.
–Голубые тени, накладные ресницы и помада цвета «поцелуй страсти», Твое Высочество,– успокоившись, сказала Аманда.– И образ будет просто сногсшибательным!
–Судя по тому, как ты каталась от смеха, он уже такой,– довольно проворчала я, копаясь в косметичке.– «Поцелуя страсти» нет, есть «Кровь разбитого сердца».
–Подойдет,– кивнула Аманда.– Тебе помочь с макияжем или сама справишься? Мне бы тоже хотелось переодеться перед балом.
–Конечно, иди,– кивнула я, предвкушая, как сейчас сяду у зеркала и нарисую себе очередное лицо в соответствии с требованиями программы «антипринц».
Однако едва я села, как в дверь опять постучали.
–Войдите!– позвала я и приготовилась клеить ресницы.
Послышались шаги, по которым я узнала тетю. А потом вскрик.
Я обернулась.
–Что… что это на вас?– Селеста указывала на меня дрожащей рукой.
–Бальное платье,– довольная произведенным эффектом, улыбнулась я.– Эклектика, понимаете ли! Вы слышали об эклектике?
–Не… не знаю,– проблеяла тетушка. В ее глазах плескался ужас.– Вы правда пойдете в этом на бал, Ваше Высочество?
–Самая настоящая правда,– энергично кивнула, ткнув пальцем себе в глаз.– Сейчас вот еще реснички наклею, и у меня будет взгляд робкой косули. Такие очень нравятся мужчинам, вы знаете?
–Упаси господи!– пробормотала Бабайка.– Ваше Высочество, я хотела спросить, а что это было за письмо? От кого?
Я наяву увидела, как за ее спиной замаячила тень дядюшки Кевинса, в чьи загребущие ручонки письмо по случайности не попало.
–Его Светлость Ананакс по просьбе принца Стича любезно напомнил о том, что смиссу надо кормить трижды в день,– улыбнулась я.– Поэтому будьте так добры – принесите тазик парного мяса и миску с водой. Миску из моих покоев не убирайте и следите, чтобы вода в ней была всегда чистой!
О, как хорошо мне удавались папенькины приказные нотки! Бабайка облегченно вздохнула, присела в реверансе и вышла.
До бала оставалось всего ничего. Я, наконец, занялась макияжем и не стала отвлекаться даже тогда, когда раздался уже знакомый мне вой голодной Кошки и… звук тела, упавшего в обморок – увы, тетя еще ни разу не видела, как едят неверийские смиссы.
* * *
Большую люстру, висевшую под потолком бального зала в герцогском замке, за время моего присутствия в Самыйсоксе зажигали всего один раз – когда я только приехала, и Ананакс устроил мне пышный прием. Сейчас она снова переливалась огнями, хотя солнце опустилось к горизонту, но пока не кануло в темноту, и светила торжественно и ярко, поневоле создавая праздничное настроение.
Мой наряд произвел очередной фурор. Если бы я так не устала от фурора предыдущего, то была бы довольна жизнью. Однако резкое увеличение количества официальных мероприятий в Самыйсоксе и перспектива скорого возвращения в Тессу вовсе не повышали настроения. Поэтому на попытки принца меня разговорить я отвечала вежливым односложным мычанием, которое можно было понимать, как угодно.
Согласно протоколу я сидела на возвышении рядом с герцогом и Его Высочеством, когда Аманда появилась в платье из золотой парчи и остановилась на пороге зала, притягивая взгляды. Несмотря на тяжесть ткани, осанка у подруги была королевская. Думаю, в это мгновение любому машинально указали бы на нее, как на принцессу Кармодона.