Мистресс из трущоб

- Получать удовольствие. Всего лишь. Звучит не страшно, не так ли? Открой ротик.
На последних словах Министр подносит игрушку к моим губам и с нажимом ведет по ним. Ожидала, что прикосновение будет холодным, но нет. Предмет теплый, совсем не скользкий. Очень напоминает кожу. Снова слишком задумываюсь, и главной гончей приходится поторопить меня, надавив еще сильнее. Приоткрываю губы, закрываю глаза. Не хочу видеть в зеркале эту отвратительную картину. Сейчас оральные ласки уже не кажутся такими уж ужасными. Более того в моей голове они моментально приравниваются к норме. Хотя бы понятно, зачем и для чего. А вот к чему облизывать бездушную искусственную штуку? Не понимаю.
Постепенно расслабляюсь, потому что любовник берет все на себя. Не зря связывал – от меня пока не требуется ничего, кроме как лежать и делать то, что говорит. Мужчина имитирует оральный секс, то погружая игрушку в мой рот, то вынимая почти до конца. Чувствую, как он меняет ритм и глубину. Понимаю, что мои собственные действия подобным разнообразием никогда не отличались. Я двигаюсь от начала и до конца абсолютно одинаково, механически. И только вмешательство партнера что-то меняет в процессе. Удивительно, что не испытываю рвотных позывов, хотя кажется, порой штуковина достает до самого горла. Настолько глубоко, что губами чувствую пальцы Министра, которыми он держит игрушку за основание.
В какой-то момент настолько включаюсь в игру, что сама начинаю двигаться. Губами, языком, всем телом устремляюсь за партнером. Стараюсь поддерживать ритм Министра, понять, как чередует свои действия. А желание достать его пальцы просто сжигает изнутри. Чувствую, как между ног становится влажно и горячо. Распахиваю глаза и сталкиваюсь с полубезумным взглядом Министра. Его зрачки буквально затягивают, заставляют погружаться в это безумие и дальше. Я бы уже умоляла заменить игрушку на его собственную плоть, если бы могла. Но говорить с полным ртом довольно проблематично. Пытаюсь мычать, но выходят лишь глухие стоны. И клянусь, если бы случайно подслушала нечто подобное, решила бы, что женщине сейчас очень и очень хорошо. Но не мне – я снова вся во власти тех эмоций, что заставляют буквально выпрашивать удовольствие. Уплывающее сознание мечтает о разрядке, о сладких судорогах. И не важно, какой ценой – ласка это будет или жестокость, стыдный или привычный способ. Все равно, но… Я не могу двигаться, не могу просить. Только вяло трепыхаюсь и стону от переполняющих ощущений.
Наконец, Министр решает, что хватит. Убирает игрушку от моего лица, обрисовывает пальцами контур наверняка припухших губ, улыбается. Теперь я могу ему сказать, но в страхе молчу. На его лице нет ни единой эмоции, которая свидетельствовала бы об одобрении моего поведения. И я не понимаю, почему он снова злится…
- Знаешь, по какой причине выбрал тебя, Майра? – наклоняется ко мне и шепчет, не касаясь; пытаюсь поцеловать, вытягиваю шею изо всех сил, и тут же получаю легкий, но болезненный удар по губам. – Ответь.
- Нет, не знаю. Поначалу этот вопрос не давал покоя, но потом решила, что это не так уж важно. А была причина?
- Была, - продолжает злиться. – Ты показалась мне удивительной. Невинная, но чувственная. Продолжаешь противиться своей природе, и постоянно выводишь этим из себя. Я уже не знаю, что мне нравится больше, причинять тебе боль или доставлять удовольствие.
- Я не противлюсь, Эшар, - остальное пропустила между ушей. – Пожалуйста.
Снова попыталась приласкаться к нему, но он не дрогнул. Лишь усмехнулся.
- Хорошо, я выполню твое желание. Любое. Одно. Просто скажи, чего ты сейчас хочешь.
- Хочу, чтобы было хорошо, как тогда в ванной.
- Не слишком подробно, стоило бы уточнить. Но у тебя была лишь одна попытка.
Глаза Министра снова недобро блеснули, и он стал поспешно отвязывать мои руки от кровати. Вскоре освободил всю, мышцы ужасно ноют, но напряжение внизу живота такое, что я не обращаю на прочее никакого внимания. Жмусь к мужчине, трусь о него, судорожно покрываю поцелуями бледную кожу. После его игр губы стали очень чувствительными и побаливают. С каждым поцелуем мое возбуждение лишь нарастает. Эшар позволяет мне все это, а сам лишь лежит и наблюдает за моими действиями. А я с каждой секундой все яснее понимаю, что не справляюсь. Его орган становился все меньше и меньше. В отчаянии беру член руками, а потом делаю то, чему научилась сегодня. И у меня выходит - совсем скоро чувствую, что эрекция Министра вернулась. Это заставляет лишь усилить напор.
По неопытности не поняла, что мужчина вот-вот кончит, и чуть не подавилась. Но вовремя отпрянула и растерянно уставилась на Эшара, вытирая губы и подбородок. Министр закинул руки за голову и смотрит на меня из-под опущенных ресниц. На лице довольная расслабленная улыбка. Понимаю, он долго ждал, но получил удовольствие. А я? Как же я?! Он ведь обещал! Между ног все пульсирует, живот скрутило до боли, но я понятия не имею, что дальше.
- Ты обещал! – выдаю, чуть не плача.
- Я не отказываюсь, - усмехнулся. – Научилась сосать, научишься и останавливаться в нужный момент.
Снова смеется надо мной, издевается. Хочется расплакаться, но сдерживаюсь. Слезы сделают все только хуже. Нужно как-то вернуть этот вечер в прежнее русло. Но как? Он ведь уже все.
- Ложись на спину, - командует, понаблюдав за моими метаниями еще какое-то время.
Не тороплюсь выполнять. Недоуменно перевожу взгляд с его обмякшего органа на насмешливое лицо, и гадаю, что задумал.
- Не бойся, Майра, - садится и нависает надо мной, вынуждая опускаться на простыни. – У нас ведь есть игрушка, она с радостью заменит меня.
Что? Нет! О чем он?! То есть умом, конечно, понимаю, но… Министр пристраивается между моих ног и начинает ласкать языком. Мысли тут же улетучиваются из головы, а накопленное возбуждение усиливается стократно. Кричу, выгибаюсь, ногтями вцепляюсь в простыни. Как же хорошо! Очень скоро понимаю, что Эшар делает то же самое, что и я до этого, но иначе. Если сама лишь ускоряла финал своими действиями, то он всячески его оттягивает. Едва оказываюсь на краю эйфории, как мужчина перестает терзать самое чувствительное место, и ласкает ниже. А стоит мне вернуться в более-менее адекватное состояние, снова находит эту волшебную точку и вылизывает, покусывает, гладит только там. Постоянное чередование возбуждения и расслабления выматывает. Я вся потная, между ног так много влаги, что она стекает по бедрам на постель. Кричать уже не могу, только хриплю чуть слышно.
Наконец, Министр снова садится, так и не доведя до оргазма. Не успеваю расстроиться или возмутиться. Он берет с простыней игрушку и подносит к моему лону. Гладит штуковиной промежность, кружит вокруг входа, задевает чувствительное место. Зажмуриваюсь, я уже на все согласна, если иначе никак. В следующий раз скажу, чтобы трахнул меня сам! Членом! Через секунду чувствую, как игрушка входит в меня. Так же тяжело, как орган Министра. Прикусываю губу, медленно дышу носом. Мужчина не торопится и не отдает команд. Делает все сам – закидывает мои пятки себе на плечи и продолжает двигать игрушкой. Чувствую, как она заполняет меня полностью. Входит на всю длину, растягивает. Дрожу от переполняющих эмоций – отголосков страха, вожделения, стыда.