Запретные чувства

— После репетиции выпьем кофе, — поставил меня перед фактом Марк.
— К сожалению, у меня ничего не получится. Я…
— Получится, — мягко, но уверенно произнес Марк. — Надолго я тебя не задержу. Поспеши, иначе опоздаешь на репетицию.
Этот мужчина обладал необъяснимым влиянием. Разговаривал негромко и мягко, но при этом всегда уверено, диктуя свои правила. Времени анализировать всё это у меня не было, я действительно могла опоздать на репетицию.
Виктор — режиссер-постановщик — был тем еще дьяволом. Требовательный, строгий, но при этом абсолютный мастер своего дела.
К счастью, никто не обратил внимание на мой внешний вид. В репетиционный процесс я влилась быстро.
Когда я обессиленная вернулась в гримёрную, телефон встретил меня отсутствием пропущенных звонков или присланных ответных сообщений. Руслан прочел мое сообщение, но предпочел хранить молчание.
Странно, но я совсем не была обижена на него. Правда, мое волнение ощутимо усилилось. Возможно, во мне откликнулась моя интуиция или просто предчувствие, но вдруг стало так тяжело на душе. И эта тяжесть словно не мне принадлежала, а Руслану, потому что я не чувствовала ее своей. Моя жизнь кое-как стабилизировалась. Даже неприятные моменты в театре были сущим пустяком по сравнению с этой чужой тяжестью, что мешала мне дышать.
— Здесь за углом прекрасная кофейня, — услышала я уже знакомый тихий голос, когда вышла из гримёрной с вещами.
— Значит, вы не шутили? — спросила я, подняв голову, чтобы заглянуть Марку прямо в глаза.
— Нет.
Вероятно посчитав, что на этом часть с объяснениями завершена, Марк вместе со мной направился к центральному выходу.
— Садись, — сказал Марк, обходя свою черную иномарку и садясь за руль.
Всё еще не до конца понимая, зачем он это делает, я решила дать себе возможность наконец-то разобраться.
В кофейне оказалось многолюдно, но мы каким-то чудом всё-таки сумели найти небольшой свободный уголок. Я жутко хотела есть, а витавшие в помещении густые ароматы кофе и выпечки, только сильней раззадоривали меня. Но отсутствие лишних денег в кошельке быстро привело в чувства.
— Что выберешь? — спросил меня Марк, расслабленно изучая здешнее разнообразие кофейных напитков.
— Определенность, — ответила я.
Марк оторвал взгляд от списка напитков и посмотрел на меня. Он снова изучал меня, оценивал и явно принимал для себя какое-то важное решение.
Я не хотела кокетничать и играть в ненужные мне игры. К счастью, во мне присутствовала определенная крупица самодостаточности. Внешний дорогой лоск Марка не застилал мне глаза. Я не спешила покупаться на его дорогие часы, смартфон и машину. Всё это я уже давно прошла, благодаря родителям и относилась к таким вещам абсолютно спокойно.
— Ты целеустремленная? — спросил меня Марк, отложив на стол карту с напитками.
— Да, — я кивнула.
— И определенно знаешь, что творческий мир настоящая клоака. Поразительно красивая лицевая сторона с уродливой гниющей изнанкой.
— Такова цена искусства, — я пожала плечами, потому что ничего нового или фундаментального для себя не услышала.
В подростковом возрасте я верила в красивую картинку. А когда уже выросла, поняла, что всё не так однозначно в этой жизни.
— Всеволод Константинович называет тебя алмазом, — Марк чуть улыбнулся, наблюдая за моей реакцией. — Но каждому алмазу нужно огранка, чтобы стать настоящим бриллиантом. Видишь ли, я люблю красивые вещи и сложные задачи. Эта любовь у меня еще с детства. И раз уж ты хочешь определённости, Лия, я тебе дам ее. Ты меня заинтересовала. Но прежде, чем делать ставку, я хочу убедиться в том, что делаю правильный выбор. Не привык попусту тратить свое время и деньги. То, что в тебе что-то есть — факт. Не зря Вячеслав решил тебя утвердить на роль второго плана. Если ты выдержишь испытание красиво-уродливого мира театра, я хочу тебя забрать с собой.
— Забрать? — переспросила я.
— Я уже много лет живу за границей. Там у артиста значительно больше возможностей. Не без поддержки, конечно же, — Марк позволил себе еще одну улыбку.
Он явно умел держать себя под контролем и выдавать порционно ту или иную эмоцию.
— Почему я?
— Потому что я так хочу. Ты соответствуешь моим вкусам. Поэтому поработать над твоей огранкой мне будет особенно интересно.
Когда я возвращалась домой, то никак не могла выбросить из головы этот определенно странный разговор. Не получалось избавиться от ощущения, что Марк воспринимал меня не как человека, а как вещь. Пусть ему эта вещь нравилась, и он считал ее занимательной. Я не знала как на всё это правильно реагировать.
Марк во многом был прав. Но быть чьей-то вещью я категорически не хотела. Я нуждалась в совете. Мне хотелось посоветоваться с Русланом. Во-первых, он находился вне всего этого мира и мог дать здравую оценку ситуации. Во-вторых, мне в целом было важно услышать именно его мнение. Но телефон по-прежнему молчал.
Перепрыгивая лужи после ночного весеннего дождя, я отыскала на дне своей сумки ключи от квартиры. Войдя в подъезд, я забрала со стойки консьержа квитанции со счетами за квартиру и направилась в сторону лифта. Напротив закрытых створок стояла Вера Александровна.
Красиво одетая и окутанная приятным ароматом женского парфюма. Когда наши взгляды столкнулись, я увидела на ее лице тень искреннего и глубокого удивления. Она явно не ожидала меня здесь увидеть, впрочем, как и я ее.
— Значит это всё-таки ты, — задумчиво проговорила Вера Александровна.
    
Глава 32. Лия.
— Ты здесь живешь? — спокойным голосом спросила меня Вера Александровна, когда мы поднялись в квартиру.
— Да, — тихо ответила я.
Тишина словно начинала вибрировать от нарастающего напряжения. Оно так и липло к коже, заползало в нос и отравляло собой лёгкие. Но я это заслужила. Именно такой исход меня и ожидал. Пусть мы не стали с Русланом по-настоящему близки, но я точно знала, что хотела видеть именно его своим первым мужчиной. Я была готова наплевать на все принципы, но счет мне предъявили уже сейчас.
— Уютно, — отметила Вера Александровна, медленно расхаживая по гостиной и внимательно рассматривая мои вещи. — Ты ведь понимаешь, что Руслан никогда не уйдет из семьи? — будничным тоном уточнила она, остановившись у дивана.
— Понимаю, — я оставила свою сумку с вещами в углу и сняла куртку.
— Тогда чего ты добиваешься? — всё тем же спокойным голосом спросила Вера Александровна. — Я понимаю Руслана. Ты молодая привлекательная девочка. А он состоятельный взрослый мужчина, который совсем не против хорошо провести время. Но это пустое, понимаешь? У нас семья, а что есть у вас? Постель? Этого очень мало.