Полюбить Монстра

Включив посудомоечную машину, я подошла к раковине и ухватилась за нее двумя руками. Несмотря на то, что уже пора прекращать плакать, дурацкие слёзы сами навернулись на глаза. Это выплёскивалась усталость. Такая объемная и ватная, что даже тошно становилось.
За окном лил дождь. Февраль что-то в этом году расслабился. Из гостиной доносился весёлый женский смех и звон бокалов. Новомодная посудомоечная машина, с которой я бы без инструкции точно не справилась, мерно выполняла свою работу. Жизнь вокруг меня продолжала кипеть и вращаться. И мне бы тоже хотелось стать частью этого водоворота, но пока что-то совсем не получалось.
Вскоре к смеху и звону бокалов добавилась музыка. Негромкая и что-то явно из нынешних трендов.
Вытерев, плиту и стол, я полезла забирать из посудомойки уже вымытую сковородку и так по мелочи несколько ножей, ложек и вилок.
Дверь в кухню внезапно открылась. Я быстро выпрямилась и обернулась, ожидая увидеть Анастасию. Но вместо нее увидела… Гора. Он был одет в черное укороченное двубортное пальто, что отдаленно напомнило мне шинель. С крепким телосложением и огромным ростом Гор вполне мог гармонично вписаться в образ какого-нибудь военного. Или главнокомандующего.
Расстегнув пальто, Гор бросил в мою сторону быстрый, нечитаемый взгляд и направился к холодильнику.
Я так и застыла возле открытой посудомойки с чистой сковородкой в руках. Появление Гора застало меня врасплох. Измученные нервы тут же разом напряженно натянулись, а по спине пробежались ледяные мурашки. Порезанный палец словно тоже решил откликнуться слабой болью.
Гор молча достал из холодильника начатую бутылку коньяка. Затем вынул из кухонного шкафчика стакан.
— Давно они здесь? — от этого низкого вибрирующего голоса внутри меня прокатилась горячая волна.
— Нет. Может, час назад собрались, — я аккуратно закрыла посудомойку и убрала сковородку на место.
Судя по тому, что Анастасия всё еще сидела со своими подругами, она не знала, что к ней пришел Гор.
— Понятно, — в тоне его голоса послышалось недовольство. Такое же крепкое, как и коньяк.
Поставив бутылку и стакан на стол, Гор посмотрел на небольшую тарелку, на которой лежали еще несколько ломтиков тостов с моим соусом и креветками. Я немного не рассчитала, поэтому получилось многовато.
Гор взял мое маленькое кулинарное произведение искусства. Пусть и простое в приготовлении, но мне искренне понравился сегодняшний результат. В огромной ручище Гора ломтик хлеба показался совсем уж крошечным. Глотнув виски, Гор в два укуса съел закуску.
Я продолжала неподвижно стоять с другой стороны стола и наблюдать за этим мужчиной. Я боялась его, боялась даже шумно задышать в его присутствии или сказать что-то не то. Дурацкое состояние, потому что сейчас Гор был спокоен. Во всяком случае частица его недовольства предназначалась не мне, а подругам Анастасии.
— Ты готовила? — вдруг спросил меня Гор и потянулся за еще одной порцией.
— Да.
— Приемлемо, — кивнул Гор и снова в два укуса съел закуску.
— Спасибо, — мои губы дрогнули в несмелой улыбке.
Юра никогда ничего не говорил по поводу моей еды. Он просто всё с аппетитом съедал, а я решила для себя, что это лучший комплимент. Но на самом деле, даже вот этого короткого и искреннего «приемлемо» мне всегда не хватало.
— Гриша? — на кухне возникла Анастасия.
Она удивленно даже чуть испугано посмотрела на Гора.
— Расслабься. Я уже ухожу, — Гор полностью осушил свой стакан.
— Что? Нет. Подожди.
Анастасия быстро упорхнула из кухни, оставив после себя лёгкий шлейф приятного сладковатого парфюма.
Ни какой-то особенной радости, ни самодовольной ухмылки на лице Гора я так и не увидела. Значит, это его обычное поведение? Диктовать правила, не диктуя?
— Что, Кролик? Муж-ублюдок не остепенился? — Гор плеснул себе еще немного коньяка.
А мне вдруг стало и стыдно, и страшно, и больно. Раз я сама выбрала себе в мужья Юру, значит, либо совсем не разбираюсь в людях, либо сама ничем не лучше его, раз еще и дочь ему родила.
— Почему Кролик? — вместо ответа задала я встречный и бестолковый вопрос.
Язык сам собой скользнул по передним зубам. Ненавижу себя за то, что даже когда я в чем-то абсолютно уверена, всё равно могу скатиться к неуверенности.
— Потому что трясешься в моем присутствии, — Гор чуть прищурился, рассматривая мое лицо, шею, плечи. — Да и за загривок тебя можно легко одной рукой взять и от земли оторвать.
За приоткрытой дверью кухни послышались женские голоса. Кажется, Анастасия деликатно, но настойчиво выпроваживала своих подруг.
Я медленно выдохнула и осторожно перевела взгляд в сторону, ощущая себя странно и неуютно в компании Гора. И зачем он всё это сказал? Чтобы унизить? Нет, я не уловила в его голосе насмешку.
— Гриша, — на этот раз Анастасия вошла на кухню вся, светясь от радости. — Теперь нам никто не помешает.
Гор ничего не ответил, только кивнул и вышел из кухни.
— На сегодня ты свободна, — быстро бросила мне Анастасия.
— Мне завтра приходить?
— Да-да. Ты меня вполне устраиваешь, — торопливо ответила женщина, явно стремясь поскорей от меня избавиться. — В прихожей деньги лежат. Завтра купи фруктов. Яблоки, цитрусовые, понятно?
— Хорошо.
Перед тем как выйти из кухни, я всё еще раз осмотрела и убедившись, что ничего не забыла, тихонько вышла. Краем глаза я увидела в гостиной Гора. Он уже был без пальто и опустив ладонь на затылок Анастасии, впился в ее рот голодным поцелуем. Отвернувшись, я быстро схватила куртку, надела ее, а затем обулась.
Становиться свидетельницей чужого секса я не планировала. Когда я уже спускалась на лифте, прислонившись лбом к прохладному зеркалу, мне вдруг начал беспокоить один вопрос. А каково этого, когда тебя целуют вот так, жадно, глубоко и даже немного агрессивно?
Прикрыв на несколько секунд глаза, я с досадой осознала, что не имею ни малейшего понятия. У нас с Юрой всё было совсем иначе: спокойней, сдержанней. Теперь я совершенно не уверена, что именно такой должна быть настоящая страсть между двумя любящими друг друга людьми.
    
Глава 10.
— У меня к тебе будет одно важное поручение, — заявила Анастасия, войдя на кухню.
Я работала на нее уже вторую неделю подряд. Параллельно искала работу и хотя бы раз в день напоминала Юре про деньги. Я старалась ни о чем не думать и просто выполнять свои обязанности. Мне казалось, что если я позволю себе остановиться и прислушаться к горящей в груди боли, то больше не смогу вернуться к нормальной жизни.
— Какое? — я вымыла куриную грудку и оставила ее чуть просушиться на бумажном полотенце.