Княжич Соколов. Том 2

— Ну ты и задохлище, — выдал свое экспертное заключение Мин.
— Хочешь остаться без мяса на ужин? — равнодушно ответил я, и полил себя прохладной водой из пластиковой бутылки.
Бушующий вокруг ураганный ветер освежил мгновенно, взбодрив тело накатившим до зубовного скрежета холодом.
— Эй! Че ты так дерзко сразу?! — пошел на попятную мой проснувшийся эфириал, — сам же жрать хочешь! Я же вижу!
— Да я тут подумываю веганом стать, — издевательски улыбнулся я, тщетно пытаясь восстановить дыхание.
— Кем-кем бля? — учуял в моем голосе подвох Мин.
— Тем, кто не ест мясо, — пояснил я.
— Э! Ты эту ересь заканчивай! Мясо он не будет есть… 
В голосе эфириала бурлили нотки страха вперемешку с обидой и смирением.
Странная мешанина чувств, но еще два часа назад их было куда больше. В отличие от меня, продуктивность запертой сущности куда выше, когда он сконцентрирован на чем-то одном. В условиях ограниченности ресурсов, распыление ведет к бесконтрольному пожиранию моей Живы и отсутствию отдачи, а вопросов после пробуждения у Мина накопился целый миллиард.
И вместо того, чтобы на них отвечать, я решил загрузить тело дополнительной тренировкой.
Усталость и концентрация на деле передавалась и моему эфириалу, а отсутствие ответов на его вопросы заставляло его искать их самостоятельно в моей памяти.
Это снизило количество чувств и мыслей Мина до приемлемого значения, и мы могли нормально поговорить без риска истощения тела, которое относительно моей первородной оболочки и правда являлось задохлищем.
Но сейчас это мое задохлище и другого у меня нет.
— Еще кружок? — вопросительно глянул я на полигонную полосу препятствий.
— Сердце откажет, — на этот раз серьезным тоном заявил Мин, и не верить сущности, которая имеет доступ к моему «Оку» смысла не было. 
Даже проверять лично не стал.
За долгие годы я давным-давно научился отличать оттенки голоса своего эфириала, который благодаря возможности использовать ресурсы подсознания владел информацией о моих используемых оболочках куда точнее, чем я сам.
— А если серьезно, Артем… Где ты вообще откопал эту конченую оболочку?! — не сдержался Мин.
— В ней я и появился, — пожал я плечами и присел на скамейку.
По тому, как сильно эфириал удивился моему ответу, я понял, что до воспоминаний пятилетней давности он еще не добрался.
— Бля*ь!!! — спустя минуту тишины раздалось в голове, — Бля*ь! Бля*ь! Бля*ь! Бля*ь! Бля*ь!!!
— Дошел до момента того, что мы заперты внутри задохлища? — улыбнулся я.
— Не, нихрена! Это досадно конечно… но ты за пять лет сожрал клубники больше, чем я за три сотни лет на Веере!!! 
— А… так меньше спать надо было, — отмахнулся я от факта того, что ел эту ягоду назло своему эфириалу каждый день в этом мире.
Буквально каждый.
— … и она такая же вкусная как на Трионе? — осторожно спросил Мин, и даже дышать стал чаще. Будь он сейчас материализован, слюнями бы весь полигон залил.
— Лучше, — абсолютно честно ответил я, — чистая органика.
— Су*а!!! — в сердцах бросил Мин, а я улыбался.
Именно такой реакции я и ждал.
Для него видеть эти моменты в воспоминаниях тоже самое что голодающему смотреть на картинки еды. Он ее видит, понимает, но вкуса не чувствует. Совершенно.
Идеальная пытка.
Но, подурачились и хватит.
— Вагон уже едет, — примирительно выдохнул я ровно за момент до того, как мой эфириал бы вышел из себя.
— Какой еще, нахрен, вагон… — подавился внутренним возмущением Мин.
— С клубникой. Спецзаказ из Екатеринодарского княжества, часов через пять прибудет, — пояснил я.
— Когда успел?! Я же искал и ничего не нашел в твоей памяти об этом…
— Вот именно, приятель. В моей памяти. Кажется, за годы сна ты забыл кто из нас хозяин оболочки.
— Одной дряхлой, слабой, смертной оболочки, — обиженно фыркнул Мин.
— Я тоже по тебе скучал, приятель, — искренне ответил я и построжел голосом, — так что со связью?
— Эта планета — гребаная дыра, — со знанием дела заключил Мин.
Зря он, конечно, так. Как минимум, за местную абсолютно неповторимую и натуральную еду можно было обойтись без эпитета «гребаная», но, если судить чисто по энергетическому потенциалу, то он абсолютно прав.
— Это я знаю. И каков твой прогноз?
За связь с Цитаделью отвечал именно мой эфириал. Буквально часть него и обеспечивала эту возможность.
— Выполнимо, — констатировал Мин после короткой паузы, — но мне нужно куда больше эфира.
— Вне планет Веера смена оболочек мне недоступна, а развитием этой я неустанно занимаюсь с того дня как проснулся здесь… — начал было я, но Мин строгим голосом меня перебил.
— Ты не понял, Артем. Этого будет мало. 
— На пятом ранге да, — не стал спорить я, — вот возьмем ступень Богатыря. Теперь с тобой это вопрос пары лет…
— Этого тоже будет мало, — упрямо повторил мой эфириал и заставил меня озадаченно хлопать глазами.
— В каком смысле мало? — недовольно выдохнул я, — мои расчеты не ошибаются, приятель. Местный Богатырь вполне сопоставим по объему энергии с зачаточным эфириалом, что в сотню раз превышает необходимое…
— Ты не учитываешь расстояние, Артем, — опустил меня с небес на землю Мин, — а также односторонний тип связи. Цитадель покрывает миры внутри Веера собственной сеткой и энергией, поэтому для связи внутри Веера достаточно подцепиться к ближайшему узлу. Сейчас же мы за границами Веера и весь путь сигнала придется преодолевать самостоятельно. До самого ядра Цитадели!!! На простую попытку уйдет целая прорва эфира…
— Я найду способ, — напряженно закусил я губу.
Честно говоря, не ожидал что все настолько серьезно. Только Мин может установить связь с Цитаделью и просчитать эту возможность. Все мои расчеты без него были гипотетические и имели погрешность… но чтобы погрешность была настолько велика…
И все равно, это ничего не меняет.
Я был создан нести равновесие в миры Веера, а не умирать на безвестной планете будучи запертым в смертной оболочке. И ладно бы погиб я один, с этим я мог смириться. Но дать погибнуть и Мину я не мог.
В отличие от диких эфириалов, сознание тех, что были прикреплены к нам, было крепко связано с Цитаделью. Разорвать эту связь возможно лишь изнутри Веера. Поэтому в тот миг, моя смерть могла освободить Мина. Она давала ему выжить, а нахождение внутри Веера позволило бы ему сохранить свою целостность сознания и шанс стать свободным.