Анархист (СИ)
— Ничего страшного, техники тут много. Будут у меня моторизованные полки по гвардейским штатам. Только я не понял, танкеры и авианосцы идут без прикрытия, или я что-то упустил?
— Нет, товарищ генерал, это я упустил. Отряд сопровождают крейсера ПВО и противолодочные силы. Кроме того, как мне сообщили, везут опытных артиллеристов для береговой артиллерии.
— Это отлично. А у вас особое задание, я правильно понимаю?
— Интересно, товарищ генерал, откуда такие мысли?
— Мирок авиации очень тесен.
— Понятно. Моя задача — обнаружить вражескую эскадру на дальней дистанции и сбросить командующему вымпел с сообщением, что Гавайи отныне принадлежат Советскому Союзу, а потому американцам следует утереться и вернуться домой. Ноту с таким текстом уже вручили американскому послу в Москве и госсекретарю в Вашингтоне. Но все считают, что американцы не потерпят такого унижения, и полезут в драку.
— И я так думаю. — согласился генерал — Я видал американцев в двадцатом, в Мурманске. Вообще-то они ушли без боя, но пару раз мы с ними схлестнулись, довелось. Духовитые бойцы, ничего не скажешь. Зло дерутся, когда припрёт, но до конца никогда не стоят, дорожат собственной жизнью. Поэтому их надо бить, но оставлять дорогу для бегства — увидят, что мы одолеваем — побегут сами.
— Мудро. Пожалуй, так и поступим.
Третьи сутки разведчики висели на высоте десять километров, через прорехи в облаках высматривая американское соединение, торопящееся вернуть себе стратегическую базу посредине океана. Первые двое суток в небе висела пятёрка, приведённая Антоном, и возвращались они лишь для дозаправки. Питались и спали тоже в самолётах, благо, условия обитания были там не хуже чем в казарме.
Потом прибыли девяноста Бумерангов, и сразу стало легче: нагрузка на каждого из лётчиков уменьшилась, а район наблюдения расширился в несколько раз. Впрочем, полсотни Бумерангов тут же отправились назад, за керосином и боеприпасами для истребителей.
Пять машин пришлось оставить во Владивостоке, для наблюдения за мятежным японским флотом: не приведи судьба, эти идиоты ведь могут нанести удар по Советскому Союзу или по собственному императору. По счастью, обе стороны гражданского противостояния в Японии, пока надеялись всё решить мирно и в свою пользу. Эмиссара и пропагандисты обоих сторон проводили свою агитацию практически невозбранно, за единственным исключением: сторонники сёгуната очень быстро перестали соваться в деревни. Причина проста: крестьяне, вернее колхозники, зачастую убивали таких пропагандистов, причём, предельно жестоко.
Но по счастью, в боевых столкновениях регулярных частей японских вооружённых сил кровь ещё не пролилась.
Два ударных соединения американского флота обнаружили в один день. Первое, вполне ожидаемо, шло от Сан-Франциско. Антон, получив сообщение передового разведчика, метнулся посмотреть на врага собственными глазами.
Увидел.
Четыре колонны кораблей двигались по волнующемуся океану, дымы из их труб стелились над волнами. В правой, самой короткой колонне, шли два линкора и два тяжёлых крейсера. Вторую колонну составляли четыре крупных авианосца класса «Хорнет» и два авианосца поменьше. В следующей колонне шли семь больших пассажирских кораблей и два больших сухогруза. Крайнюю правую колонну составляли десяток лёгких крейсеров, до отказа набитых зенитками.
Корабли ПВО немедленно открыли заградительный огонь, надо признать, довольно точный: должно быть, использовали радиолокационный прицел.
Когда Антон налюбовался на американские корабли и собирался поворачивать до дому, пришло сообщение о втором соединении, которое шло с юга.
— Как такое могло произойти? — изумился первый пилот — Чтобы тут встретиться, соединение из Атлантики должно было выйти за месяц, не раньше!
— Значит предательство японских военачальников готовилось заранее. — тяжко уронил штурман.
— Курс на базу. Надо загрузить боекомплект и поднимать остальных.
Остров Оаху встретил неласково: несколько в отдалении стояли какие-то транспорты, ближе к берегу двигалась колонна артиллерийских кораблей и обстреливала береговые укрепления. Наши артиллеристы отвечали, но как-то неубедительно: редко и неточно. Всё же они только начали осваивать американскую технику, и даже практических стрельб ещё не проводили.
А у самого берега уже суетились самоходные десантные баржи, на пляже шел бой, всё было затянуто дымом.
— А эти шаланды откуда взялись? — изумился на это раз штурман, и ему ответил второй пилот:
— Надо полагать пришли через Индийский океан. А может и из Австралии.
— Там разберёмся. — буркнул Антон — Давайте на посадку, без нас не отбиться, я смотрю операцию америкосы закрутили неслабую.
Опасения Антона разделил и генерал Волков:
— Отлично скоординированная операция: мы бросим все силы отбивать этот десант, у нас-то людей раз-два и обчёлся, а они высадят своих головорезов в двух-трёх других местах, и дело в шляпе. У них только в этом десанте не меньше пехотной дивизии, да на подходе ещё два конвоя, наверняка по столько же, совокупно тысяч сорок будет. А у меня — две с половиной тысячи пехоты да чуть больше тысячи могу отдать из БАО[1]. Артиллерия нам не помощник — стреляют редко и плохо.
— У них не было времени освоить новые для них системы. — заступился за артиллеристов Антон.
— Я разве обвиняю? Мужики делают что могут, а могут они пока что немного. Не научились.
— Какие поставите задачи, товарищ генерал?
— Задача простая: заставить америкосов уйти. Ты берёшь своих, и лупи те два конвоя в лобовую кость, выбивай десантные транспорты. Я подниму своих ребят. Бомбодержатели у всех поменяны, будем утюжить здешний десант. Мало у нас сил, боюсь если не удержим гадов, закрепятся на берегу, а то и в гавань войдут.
— Сделаю что смогу. — просто сказал Антон — Вы уж продержитесь, товарищи, как уничтожим те десантные отряды, придём вам на помощь. Могу лишь предложить использовать ваши истребители по прямому назначению, уж очень у американцев много авианосных самолётов. Десять бомбардировщиков, на первый случай, я оставлю.
Волков несколько недоверчиво хмыкнул, но промолчал.
Когда Антон приехал на аэродром, на всех машинах уже закончили подвеску бомб. Лётчики и штурманы собрались на предполётный инструктаж.
— Значит так, товарищи. — заговорил Антон — Ситуация критическая, от всех вместе и от каждого в отдельности требуется сделать невозможное, а именно: отбить три десантных отряда, каждый из которых превосходит наши силы втрое, а то и вчетверо. Значит так: у нас девяносто пять машин. Пять я выделяю на дальнюю разведку. Берёте максимум топлива и в экономическом режиме ходите вокруг островов. Обо всех замеченных целях докладываете незамедлительно. Командир группы — подполковник Добряков. Вопросы?
Высокий тощий подполковник встал и задал свой вопрос:
— Товарищ полковник, разрешите взять бомбовую нагрузку, хотя бы пяток двухсот пятидесятых. Мало ли заметим одиночную ценную цель.
— Что к примеру?
— Например подлодки.
— Верное уточнение, берите. Но время в воздухе для вас и для нас крайне важно.
Подполковник козырнул и сел.
— Теперь основные силы. Здесь я думаю оставить десять машин: ваша задача выбить десантные корабли, и по возможности повредить авианосцы. Спускаться ниже трёх тысяч метров запрещаю, в расходе боеприпасов не ограничиваю, здесь их завезено более чем достаточно. Организуйте конвейер: одни бомбят, другие идут к цели, третьи грузятся. Командир группы — подполковник Афанасьев. Вопросы?
Встал командир, огладил усы и осведомился:
— Извините не понял: атаковать транспорты и авианосцы. А что с броненосными кораблями?
— Для нас они неудобные цели: быстрые, маневренные и могут дать сдачи. — присутствующие заулыбались — А если серьёзно, то когда утопим транспорты, эти сами уберутся. Потом, в преследовании, может кого-то и зацепим.