Сад нашей памяти
Взгляд Джин Тирни на обложке был устремлен куда-то вдаль. Темные волосы обрамляли ее безмятежное лицо, ниспадая на темное платье с V-образным вырезом. Тонкая, как паутинка, двухцветная вуаль спускалась на бледные изящные плечи. Позади актрисы простирался океан, и казалось, будто легкий ветерок ласково овевает ей лицо.
Сэйди ни разу в жизни не была на океанском пляже, но слышала, что воздух там на вкус соленый, а вода денно и нощно разбивается о берег. Девочка копила деньги, и на сегодняшний день у нее уже имелись один доллар и десять центов. Когда наберется достаточно, Сэйди собиралась отправиться на побережье океана – в точности как Джин Тирни. Вот только сперва смотается в кино, что в Шарлоттсвилле.
Перелистнув журнал к странице с содержанием, Сэйди нацелилась было просмотреть заметку о мисс Джин, однако застыла, заметив заголовок «Реальные боевые действия». В статье говорилось, президент Рузвельт официально заявил, что американские военные корабли разбиты и потоплены, что погибло более 2300 человек. И что Америка почти вступила в войну с Японией и Германией. Сэйди сразу же подумала о Дэнни. Тот бросил школу после пятого класса и не умел толком писать. Потому-то, как она подозревала, он и не слал вестей домой в течение последнего года.
Колокольчики на входе зазвенели, одновременно послышалось звяканье стеклянных банок друг о друга. Обернувшись, Сэйди увидела входящего в магазин Джонни. Прошагав через зал, он водрузил ящик с банками на прилавок.
– Доброе утро, мистер Салливан, – кивнул он хозяину. – Как нынче поживаете?
– Да не жалуюсь, Джонни. – При виде банок взгляд мистера Салливана сразу перестал быть томно-кислым.
– Спасибо за заказ, сэр.
– Ваш напиток неизменно скрашивает мне праздники, когда к нам приезжает погостить теща. Запишу два доллара на ваш счет.
– Благодарю.
Мистер Салливан поднял банку, поглядел прозрачную жидкость на свет, после чего поставил обратно в ящик.
– Чудесненько, – обронил он.
Сэйди поспешно перевернула страничку журнала, понимая, что если Джонни увидит военные снимки, это его сильно встревожит. Его и так уже распаляла ярость в отношении Японии, а новости из Европы это могли порядком усугубить.
Она пролистнула до страницы, являвшей Розалинд Рассел в день ее свадьбы. Замуж она выходила за некоего парня по имени Фредерик Бриссон. Сэйди и понятия не имела, кем является жених, однако за спиной у новобрачных она узнала Кэри Гранта и Лоретту Янг. Все четверо сияли лучезарными улыбками.
– Вас не заинтересует возможность взять у меня еще пять банок? – спросил Джонни. – Я в этом году сделал дополнительную партию.
– Я не могу отнести на ваш кредит больше, чем уже зачислил, – ответил мистер Салливан. – Если я чересчур заиграюсь с бухгалтерией, то недостача выплывет наружу.
– Да я вот подумал: вы же можете их продать. А выручку поделим пополам.
Задумавшись, мистер Салливан заглянул в ящик.
– Брать немножко для себя – это одно. А продавать – совсем другое. Что насчет этого скажет Бойд?
– Я дал ему на банку больше, так что в ближайшие дни шериф будет глядеть в другую сторону. Впереди праздники, так что наверняка найдутся желающие пропустить стопочку-другую.
Салливан еще раз посмотрел на банки. Он был достаточно сметливым, чтобы согласиться, что в праздники народ и вправду ищет, где бы лишний раз принять на грудь.
– Тогда по рукам, Джонни, – протянул он ладонь. – Загляни ко мне через несколько дней, чтоб забрать свою половину.
Джонни пожал ему руку:
– Хорошо, сэр.
Мистер Салливан расставил банки подальше в стороне, чтобы их не видно было с улицы через витринное окно, но так, чтобы их сразу заметили постоянные покупатели, которые знали, куда смотреть.
Затем Джонни вытащил из кармана помятую бумажку и, прищурившись, вгляделся в темные каракули записки.
– Матушке понадобятся три мешка муки, банка топленого жира и соль.
– И все?
– На сей раз – да.
Хозяин перевел взгляд на Сэйди:
– Полегче там со страничками, Сэйди Томпсон.
– Да, сэр.
– Нет ли каких-либо новостей насчет войны? – спросил Джонни. – Я слышал, Национальная гвардия вовсю активизировала учения. Похоже, их в любой день могут призвать.
– Не стоило бы торопиться, – заметил Салливан. – Я был во Франции в 1918 году.
– Но мы же тогда выиграли, – вскинулся Джонни.
Мистер Салливан неспешно выставил на прилавок небольшие мешки с мукой.
– Никто тогда не выиграл, Джонни.
– Вы так говорите, будто вы проиграли, мистер Салливан, – подала голос Сэйди.
– Это была кровавая баня, Сэйди. И победа в войне никогда не дается так легко, как это пытаются нам внушить политики, – тихо сказал хозяин.
– Не так уж и трудно взять в руки оружие и стрелять по врагу, – возразил Джонни. – Я вон с восьми лет белок стрелял.
– Человека застрелить совсем не так просто, Джонни.
Когда, наконец, их разговор перешел на стоимость зерна и последний урожай пшеницы, Сэйди вновь стала разглядывать мягкие локоны Джин Тирни и ее темные глаза с густыми ресницами. И хотя фотография была черно-белой, девушка готова была поспорить, что ногти у актрисы выкрашены в красивый и яркий красный тон.
– Мне, кстати, вот что вспомнилось, – сказал вдруг мистер Салливан. – У Картеров сегодня вечеринка, и молодой доктор Картер просил передать, если я тебя увижу, чтобы ты заглянул к ним в Вудмонт. Они празднуют нынче женитьбу мистера Эдварда и чествуют его заморскую невесту. Так что у них там, надо думать, довольно шумная пирушка.
– И просили передать, что им понадобится мой самогон? – уточнил Джонни.
– Во всяком случае, он пожелал видеть именно тебя. Возможно даже, захотят взять побольше. Сдается мне, у молодого доктора Картера нынче самое настроение тряхнуть мошной. – Он положил поверх муки банку с топленым жиром.
– Будем надеяться, – кивнул Джонни.
Сэйди подтолкнула брата локтем:
– Мама же сегодня устраивает большой ужин. Она уже несколько недель выдерживает на праздник окорок.
– Ужин подождет, – отрезал Джонни. – Мы не можем себе позволить отказываться от дополнительных денег. Особенно теперь.
– Почему «особенно теперь»? – переспросила Сэйди.
Морщинки на озабоченном лице Джонни пролегли глубже.
– Потому что никто не знает, что случится завтра.
Сэйди закрыла журнал.
– Война и так увела от нас Дэнни. И по-моему, с Томпсонов этой дани уже достаточно.
Но Джонни помотал головой:
– Это совсем не так работает, Сэйди.