Сад нашей памяти

– Я не хочу пока с тобой общаться, Оливия. Только не сейчас.
Поднявшись из-за рабочего стола, Либби пошла на кухню. Угощения с ужина Элайны так и стояли в холодильнике нетронутыми. Еще с детских пор Либби с привередливостью относилась к остаткам ужина. Мама очень любила эти остатки блюд, уверяя, что на следующий день их вкус делается даже лучше. Но Либби была иного мнения. Раз с трапезой покончено – значит, покончено.
Любимым запасным вариантом для нее всегда была пиццерия в центре города. Осенью, навещая отца в больнице, Либби несколько раз туда заглядывала. Количество углеводов, конечно, там зашкаливало, и при мысли о количестве содержащегося жира хотелось плакать. Но, господи, как это было восхитительно! И сегодня, решила Либби, пусть ей будет так же хорошо! Быть может, она даже сможет забыть хоть ненадолго об Элайне. В конце концов, в любой ситуации должна быть какая-то светлая сторона.
Готовая с радостью упорхнуть из этого тихого пустынного дома, Либби подхватила сумочку и решила пройтись пешком. До центра было меньше мили, а погода выдалась приятно теплой, без лишней влажности. Такая приятная пора, знала она, продлится недолго, и лето вовсю вступит в свои права.
Проходя мимо бывшего универсального магазина, Либби увидела через витринное окно Сьерру с каким-то мужчиной в джинсах, в синей футболке с надписью «Ремонт и реконструкция» и в рабочих ботинках. Нетрудно было догадаться, что это и есть тот самый знакомый подрядчик. Либби постучала в окно, и Сьерра поманила ее ладонью внутрь.
Сьерра вовсю улыбалась, подрядчик же хранил серьезность. У него на лице было написано: «Время – деньги», – что в принципе пришлось Либби по душе.
– Я на минутку. Иду есть пиццу. Может, тебе что принести?
– Нет, спасибо. Мама что-то сегодня готовит. Вот, Либби, рада познакомить тебя с Джоном Стейплтоном. Он подрядчик по ремонту здания.
В голосе Сьерры Либби уловила еле скрытое волнение, которое, как она понимала, больше объяснялось скорой реализацией проекта, нежели самим подрядчиком Джоном.
Либби подошла ближе и пожала Джону руку:
– Приятно познакомиться. Ну что, работы выше крыши?
– Все не так плохо, как мне показалось поначалу. Предстоит кое-какая работа по фундаменту, но в целом здание в неплохой форме.
– Радостно слышать. И как, в два месяца уложитесь?
– Будет готово, скажем, к концу лета или к началу осени, – сказал навскидку Джон.
– Было бы замечательно! – обрадовалась Сьерра.
– Ну ладно, не буду вам мешать работать, – сказала Либби. – Я ужасно проголодалась. Сьерра, звякни, если что-нибудь нужно для тебя прихватить.
– Непременно.
Выйдя из старого здания, Либби подумала, что лучше всего ей обычно удается все начинать. До сей поры, что бы она ни предпринимала в своей жизни, не продолжалось дольше пяти лет – включая ее брак, карьеру медсестры, попытки стать матерью. Интересно, как долго продержится в ней интерес к бывшему магазину или к Блюстоуну вообще?
Подходя к пиццерии, Либби заставила себя отбросить прочь все тревоги и заботы и просто насладиться восхитительной пиццей с пепперони. Она толкнула входную дверь, с удовольствием потянув носом запахи жареных томатов, орегано и горячего сыра. Пиццерия являлась извечным пристанищем для старшеклассников Блюстоуна, которые хотели произвести впечатление на своих подружек попытками раздобыть пива. Здесь, как и во всех маленьких городках, все друг с другом были знакомы и знали, когда и у кого день рождения.
За стойкой оказалась девушка лет примерно восемнадцати. Волосы у нее были светло-пепельными, с тонкими фиолетовыми прядями, и убраны назад в хвост. Приветливо улыбнувшись, она достала два меню и посмотрела мимо Либби, ища взглядом других участников трапезы.
– Я одна, – тут же сказала Либби. – Так что прибор на одного.
Она испытала даже гордость, когда эти слова не застряли комком у нее в глотке. Да, в ее жизни имелись некоторые провалы, но она вполне сумела их преодолеть.
Девушка вышла из-за стойки, и Либби тут же увидела ее изрядно округлившийся живот, который, судя по всему, соответствовал последнему триместру.
– А я вас знаю, – сказала девица. – Вы – дочь доктора МакКензи.
– Совершенно верно.
– Он лечил меня в детстве. И я так надеялась – еще когда только узнала, что у меня кто-то родится, – что и у моего малыша будет тот же педиатр. Даже не представляла, что он так серьезно болен.
– Он никому об этом не рассказывал.
– Я слышала, он лечил детей до самой прошлой осени и лишь тогда ушел от дел.
– Да, отец очень любил свою работу.
– Уж это точно. Кажется, я никогда не видела его расстроенным или взвинченным.
– С ним вообще подобное бывало не часто.
Либби подумала об Элайне, которая в пору беременности была немногим старше этой девушки. Быть может, семья Элайны полностью отрезала ее от себя, когда та «залетела»? Может, ей пришлось работать в каком-нибудь подобном заведении вплоть до рождения дитя? Сама Либби, будучи в положении, не поднимала ничего тяжелее кружки с травяным чаем. А тут – совсем юная женщина, полностью самостоятельная и преспокойно, даже довольно шустро передвигающаяся на своих двоих.
Она усадила Либби за столик в самой глубине заведения, в стороне от основной части зала. Собиравшаяся обычно ближе к ужину толпа еще не заполонила пиццерию, и для Либби это было очень кстати. Она могла поесть в относительной тишине и покое. Даже не заглянув в меню, она заказала супербольшую сырную пиццу с пепперони и среднего размера стакан диетической колы. Для нее это было просто идеальное сочетание.
Вскоре принесли колу, и только Либби опустила трубочку в шипучий, пахнущий карамелью напиток, как маленькая ладошка внезапно хлопнула рядом с ней по столу.
– Привет, Либби!
Подняв глаза, Либби встретила прямой и пытливый взгляд Джеффа Риза.
– Джефф!
– Что, напугал тебя? – с надеждой спросил он.
– Еще как! Когда это ты научился водить машину?
Мальчишка рассмеялся.
– Я и не водил. Меня папа привез.
Посмотрев ему за плечо, Либби увидела направляющегося к ней Коултона с Сэмом под боком.
– Рада, что ты тут не один. – Когда Коултон подошел к ее столику, Либби поднялась: – У гениев, я вижу, мысли сходятся.
– Привет, Либби! – засмеялся Сэм.
– Привет, крепыш!
– Уж извини за столь внезапное нападение, – сказал Коултон. – Хочешь – верь, хочешь – нет, но это означает, что ты ему очень нравишься. Джефф, не стоит все же доводить людей до сердечного приступа.
Мальчик нахмурился, пристально глядя на Либби.
– Я не доводил ее до сердечного приступа.