Сад нашей памяти

Спустя несколько недель он перестал писать ей сообщения. Сьерра звонила Либби каждый день, просто справляясь, как она жива-здорова, и всякий раз Либби обещала подруге, что скоро вернется в Блюстоун. Однако, когда работа закончилась, она устроила себе неделю отпуска в Париже и всецело предалась чревоугодию и прогулкам по историческим местам.
Однако такой нескончаемый бег требует выносливости и хорошего запаса жизненных сил, и когда лето было еще в самом разгаре, ее силы начали понемногу иссякать. К тому моменту, как она приземлилась в международном аэропорту Даллес, чувствовала себя Либби далеко не лучшим образом. Она долго мчалась без перерыва, и ее тело просто до смерти устало.
И лишь когда она стояла в многолюдной очереди на таможне, ожидая досмотра своих вещей, до нее внезапно дошло, что это на самом деле может быть.
Спустя час она уже сидела в своей машине и направлялась на юг, домой, в Блюстоун. По пути она заехала к продуктовому магазину, купив крекеры, содовую, шоколад – и три теста на беременность.
Наконец, толкнув рукой свою входную дверь, Либби швырнула сумочку на диван и поскорее скинула обувь. Разобрала на кухне продукты и отнесла в ванную тесты. Лучше всего они работали с утра, а потому использовать их сейчас означало бы большую вероятность ложных результатов.
Забравшись под горячий душ, Либби подставила лицо под пульсирующие струи воды, прогоняя так долго державшее ее напряжение.
«Это просто какой-нибудь вирус. Словила что-то там, в Париже».
Слив из котла всю горячую воду, Либби неохотно выбралась из душа, тщательно вытерлась, накинула свою домашнюю великоразмерную футболку, после чего вскрыла все три упаковки с тестами. Аккуратно разложив их на столешнице у раковины, Либби спустилась вниз и улеглась в гостиной на диван. Отключив на мобильнике звук, она вытянулась и заставила свое тело расслабиться под мерное тиканье часов на стене.
В какой-то момент она все же медленно поплыла в сон, а когда резко проснулась, в окно уже вовсю светило солнце. Либби вскочила с дивана и на мгновение застыла, чувствуя подступающую волну тошноты, после чего устремилась по лестнице вверх.
Ей следовало бы приберечь один из тестов и использовать его на следующее утро, но теперь было уже поздно. В конце концов, если ей понадобится еще, она может просто прогуляться до аптеки. Либби исполнила все, вплоть до последней буквы, что требовалось инструкцией. Закончив, она снова аккуратно разложила тесты на столешнице и спустилась на кухню. Достала пакет крекеров с солью, добыла из холодильника баночку имбирного эля. У нее в голове не укладывалось, как единственная близость с Коултоном даже в принципе могла бы привести к беременности.
Все три раза, когда она бывала в положении, Либби чувствовала себя великолепно. И по утрам редко когда случалась тошнота. Она была полна энергии и не жаловалась на аппетит.
«Я просто подхватила вирус. Только и всего».
В последние пять недель она ни разу не разговаривала с Элайной, однако та начала присылать ей по электронной почте фотографии Оливии и Вудмонта. Либби расценила это как вариант этакой ненавязчивой рекламы.
Потягивая имбирный эль, она поднялась по лестнице, свернула к ванной и на миг застыла на пороге, глядя на три белые полоски на столешнице.
– Это всего лишь вирус, – напомнила она себе.
Однако увиденное в маленьком окошечке на каждой из полосок говорило об обратном. Из всех трех на нее глядели по три ярко-розовых плюсика.
Либби взяла по очереди каждый из тестов и поднесла поближе к свету.
– Это ошибка, – пробормотала она. – Они все ложно-положительные. Я никак не могу быть беременной, – упрямо сказала она, обращаясь к каждой из полосок. – Врачи сказали, что шанс на беременность у меня настолько низок, что она вообще маловероятна.
Тут же в голове у Либби промелькнул список недомоганий, способных выдавать себя за беременность. Гормональный дисбаланс. Обширная опухоль. Или, может, у нее рак, как у Элайны? Этот перечень наихудших вариантов казался ей сейчас куда лучше, нежели еще одна неудавшаяся беременность.
От размышлений к реальности ее переключил тяжелый стук в парадную дверь. Причем удары становились все решительнее и громче.
Швырнув полоски в ведерко для мусора, Либби поспешила вниз. Попивая на ходу эль, она поглядела с лестницы на дверь и увидела за ней силуэт мужчины. Либби подошла к двери, открыла. У порога стоял Коултон. Вот ведь подгадал явиться!
– Коултон? – С языка у нее готовы были сорваться многочисленные объяснения и извинения, но все они прозвучали бы малодушно, а потому Либби не стала ничего объяснять. – Что ты здесь делаешь?
Он посмотрел на нее долгим изучающим взглядом, но невозможно было определить, то ли он зол на нее, то ли расстроен, то ли вздохнул с облегчением, ее увидев.
– Элайна пыталась до тебя дозвониться, но ты не отвечаешь на звонки.
– Элайна? – Поглядев на мобильник, Либби увидела два пропущенных вызова от Элайны. – А что такое? Она в порядке?
– Лофтон арестовали.
– Лофтон? Ну, а ко мне это какое имеет отношение?
– Я Элайне задал тот же вопрос, и она ответила, что ты поймешь.
– Как ты вообще узнал, что я уже в городе?
– Я нынче утром видел Сьерру на ее ремонтирующемся объекте. Она сказала, что твоя машина у дома.
Да уж, в Блюстоуне ни от кого ничего не скроется!
– Элайна хочет, чтобы я внесла за Лофтон залог?
– Нет. Лофтон сейчас в больнице. Но как только врачи ее отпустят – отправится в КПЗ. Она на машине обняла дерево. Хорошо хоть осталась жива.
– А сама Элайна сейчас где?
– В Нью-Йорке. Пытается вылететь сюда.
Либби схватила сумочку, ключи, недопитый эль и целлофановый столбик с солеными крекерами с кухни.
– Ну, что ж делать. Родственников ведь не выбирают, верно?
– Что это значит?
– Долгая история. А сейчас мне надо ехать.
– Я тебя отвезу.
– От тебя этого не требуется. Серьезно. Я все лето где-то от тебя пропадала, и, если честно, я даже поражена, что ты сейчас здесь.
– Я тоже. А пока я тебя везу, ты мне как раз и расскажешь, почему исчезла от меня больше чем на пять недель.
Либби бы непременно с ним поспорила, если бы не чувствовала себя так, будто ее вот-вот вырвет ему на ботинки.
– Ладно. Поехали, – бросила она и устремилась вперед.
Вслед за Либби он спустился с крыльца и направился к своему пикапу. Она быстро скользнула на переднее пассажирское сиденье и пристегнула ремень.
Заведя двигатель, Коултон осторожно выкатился на тихую поутру улицу и не теряя времени взялся за волновавший его вопрос:
– И где ты пропадала?