Академия Дальстад. Убойный спецкурс
— Что вы вообще забыли здесь в такое время? — поддержала меня мигом вспыхнувшая Энни.
— Тише, дамы, — фыркнул декан боевиков, уверенно прошёл к диванам и, не обращая внимания на наши с подругой гневные взгляды, сел напротив де Форнама.
— Докладывайте, господин Альсар, — кивнул ему ректор.
— Во-первых, милая Дияника, — смерил меня снисходительным взглядом Аллен, — не торопитесь бросаться словами: «Ценой своей жизни». Господин де Ареон ещё жив и есть шансы на его полное выздоровление, не стоит хоронить раньше времени нашего отчаянного декана. Во-вторых, господин ректор, господа преподаватели, и даже вы, де Нава, спешу вас поздравить: враги схвачены при попытке сбежать из столицы.
Я вскочила на ноги, пролив порядком остывший напиток на ковёр, следом за мной подскочили на ноги остальные. Лишь ректор и Альсар остались сидеть, загадочно улыбаясь.
— Точно схватили? Но как? Когда? Откуда вам это известно? — воскликнула я, чувствуя, что нервное возбуждение вновь окутывает меня, несмотря на выпитые две порции успокоительного напитка. Даже цвета и запахи, казалось, стали ярче. Больше скажу: мне захотелось обнять невыносимого декана Альсара, но я удержала себя в руках.
— Откуда вам это известно, Аллен? — с оттенком недоверия в глазах спросила боевика Энни, но вместо него ответил Алистер де Форнам.
— До того как стать преподавателем в Академии Дальстад, Аллен Альсар был лучшим агентом тайной полиции Сейдании, но полученные ранения на последнем задании и конфликт с вышестоящим руководством перечеркнули все шансы на дальнейшую карьеру и повышение. Король лично предложил ему должность декана, не желая, чтобы столь выдающийся талант пропал даром.
Энни фыркнула и демонстративно отвернулась, взглядом ища поддержки у Хайта:
— Не удивлена. Декан Альсар просто соткан из конфликтов и противоречий.
Аллен беззвучно засмеялся, но промолчал. Ректор, желая прекратить любые зарождающиеся споры, миролюбиво продолжил:
— Прошу держать информацию о поимке Ариаса и Реймана в строжайшем секрете даже от ваших адептов, кроме госпожи де Навы, разумеется. На данный момент враг обезврежен и направлен в королевскую тюрьму. Сообщники готовятся перебросить свои силы в столицу, ожидая сигнала о нападении от де Волмана. На ближайшее время задача номер один: вычислить их местонахождение и устранить всех до одного.
Алистер поднялся на ноги, давая понять, что разговор окончен. Мы попрощались с ректором и вышли в тёмный коридор.
— Ребят, идите без меня и проводите, пожалуйста, Ливу до её комнаты, — попросила я коллег и пояснила, — хочу пройтись до лечебного крыла.
У двери палаты де Ареона клевали носом два адепта-практиканта. Скользнув по мне сонным взглядом, они мгновенно проснулись и, вскочив на ноги, преградили мне путь в палату:
— Нельзя! Приказ ректора де Форнама — не впускать посетителей к господину де Ареону!
Пока я пыталась придумать, как обойти запрет на посещение декана, решение пришло словно из ниоткуда: в конце длинного коридора послышались тяжёлые шаги и раздался зычный голос той самой «великанши».
— Мальчики, ступайте в кладовую и принесите мне пятьдесят бинтов, пропитанных настоем коры ивы. Я за вас тут посторожу.
Адепты синхронно кивнули и бодро потопали по коридору, а затем скрылись за поворотом. Проводив их взглядом «великанша» хитро мне подмигнула и указала пальцем на дверь:
— У тебя есть десять минут, пока они не поймут, что таких бинтов к нам вовек не завозили. Давай живее, одна нога здесь, другая там.
Кивнув сердобольной женщине, я проскользнула в палату и на цыпочках подошла к лежащему на кушетке декану, по пояс укрытому легким одеялом. Грудь его была сплошь усеяна рваными ранами, которые уже обработали и обложили исцеляющими артефактами. Бледное лицо Кристиана, покрытое царапинами и кровоподтёками, было неподвижно, словно восковая маска, губы, отливающие синевой, слегка приоткрыты, и изо рта время от времени вырывались тихие хрипы.
— Крис, — еле слышно прошептала я, аккуратно касаясь пальцами его побелевшей щеки. — Не знаю, слышишь ли ты… Спасибо за то, что боролся за меня и не оставил, даже когда я была под воздействием магии Реймана.
Мой голос предательски дрогнул, заплаканные глаза нестерпимо зудели, раздражённые горькими солёными слезами. «Нет, так не пойдёт», — подумала я, — «возьми себя в руки, Дияника, ведёшь себя так, словно оплакиваешь мертвеца. Сомневаюсь, что Кристиан был бы рад видеть тебя в таком состоянии». Я нашла в себе силы улыбнуться.
— Завтра приедут твои родители, Крис. С такой мощной поддержкой ты быстро пойдёшь на поправку и, если позволишь, я тоже буду рядом. Великая Богиня, прошло так мало времени, а мне уже не хватает твоего вызывающего взгляда и требовательного «де Савеллина». Даже не думала, что когда-нибудь в этом признаюсь.
Тишину нарушил стук в дверь. Надо идти, возвращаются практиканты, а я бы не хотела, чтобы из-за моего эмоционального порыва ректор наказал ни в чём не повинных адептов. Осмелев, я оставила на чуть тёплых губах де Ареона невесомый поцелуй и прошептала: «Люблю тебя», а затем выскользнула обратно в коридор и поблагодарила добрую «великаншу». Завтра утром попрошу разрешения на посещение у ректора де Форнама. Вряд ли Алистер мне откажет.
Глава 48Ректор де Форнам, к моему удивлению и недовольству, запретил мне посещение палаты декана. Мотивировал тем, что де Ареону и так несладко, а я лишь добавлю пациенту тревог и волнений.
На следующий день в Академию Дальстад приехали родители Кристиана. Возвращаясь с занятий, проходивших на участке с учебными захоронениями, я заглянула в лечебное крыло и увидела, как из его палаты выходит стройная светловолосая женщина с потухшим взглядом, внешне похожая скорее на его старшую сестру, чем на мать. Следом за ней вышел статный мужчина.
Столкнувшись с ними лицом к лицу, я низко поклонилась и представилась:
— Госпожа де Ареона, господин де Ареон, меня зовут Дияника де Савеллина.
Признаться, я ожидала в лучшем случае прохладного приёма, всё же, это из-за меня их сын снова чуть не попал за Грань Жизни, а теперь лежал за дверью в тяжёлом состоянии. Но госпожа Габриэлла заключила меня в крепкие объятия и сбивчиво заговорила:
— Как же ты выросла, моя дорогая, выглядишь точь-в-точь как Катарина в свои лучшие годы! Неудивительно, что Крис не устоял перед такой красавицей. Он много рассказывал о тебе, поэтому мы с нетерпением ждали нашей встречи. Жаль, что она произошла при таких печальных обстоятельствах.
Её слова стали для меня последней каплей. Обняв мать Кристиана, я со слезами на глазах попросила прощения у неё и господина Николаса де Ареона:
— Всё это случилось из-за меня. Он пожертвовал собой, чтобы я успела спастись из лап Ариаса и Реймана. И я даже не знаю, как скоро он придёт в сознание и пойдёт на поправку, ректор де Форнам запретил мне его посещать.