Мы сделаны из слов

– Отвезёшь меня домой?
Илья поначалу хотел напомнить, что там Люба, но вовремя остановился, понял – она про свой дом. Дебил.
– Да, – откликнулся вежливо. – Без проблем.
Перебрались вперёд, он нашёл на навигаторе нужный адрес, рассмотрел маршрут. Выехать на улицу, почти сразу поворот направо и потом опять направо. Уже по дороге Дана опомнилась, пробормотала виновато:
– У меня ключи от дома в сумке, а та в кафе осталась.
По сути следовало развернуться, ехать назад, но они не сговариваясь исключили этот вариант. Даже не озвучил его никто. Что угодно, только не возвращаться – не объяснить, не понять, но только так.
– Позвони подруге, пусть прихватит. Вы же вместе живёте.
Дана украдкой вздохнула.
– Мобильник тоже в сумке.
Ещё и куртки в кафе остались. Они же прямо так на улицу выскочили, не заморачиваясь на верхнюю одежду, и даже не почувствовали никакого холода.
Илья остановил машину. Собственный телефон был в заднем кармане брюк, точнее, уже не был, и пришлось его искать. Нашёлся он под сиденьем, совсем рядом с дверью – чудом не наступили, чудом не вывалился наружу.
Позвонил Илья, не залезая в салон, стоя возле приоткрытой двери, ощущая холод позднего зимнего вечера не только лицом и быстро застывающими пальцами, но, наверное, всем существом. Что там какая-то рубашка для декабрьского ветра?
– Серёг, это я. Вы ещё в кафе? Захвáтите наши вещи?
– Да не вопрос, – заверил приятель и при этом, наверняка, лыбился. – Принесём. Только куда?
– К дому. Где девчонки живут. Мы туда едем.
– Понял. Тогда мы тоже едем, – отрапортовал Серёга, добавил: – Но сам понимаешь, быстро не получится. У нас же персонального транспорта нет, только общественный.
И отключился. Илья засунул телефон на место, в карман, забрался в машину, на недолго почувствовав облегчение – по крайней мере, тут теплее – доложил:
– Сказали, что всё привезут.
Поймал короткий кивок, но, прежде чем тронуться с места, полминуты просто сидел, отогреваясь. Дана не торопила, смотрела перед собой, не спрашивая, не предполагая, не ожидая ничего особенного. И всю дорогу катили молча, только раз она посоветовала, куда удобней свернуть, к какому подъезду подъехать. Остановились, и Илья снова позвонил.
– Мы уже возле дома, – сообщил Серёге.
– Мы тоже скоро будем, – откликнулся тот. – Минут через десять. Хотя, знаешь, прикольно. Сами в куртках, ещё и в руках по куртке. Народ недоумевает. – Фоном бормотание и хихиканье Риты. – В общем, ждите. Вы ведь пока скучать не будете?
Нет, они не скучали. Сидели, опять молчали, опять смотрели строго вперёд сквозь лобовое стекло. А друг на друга – не получалось.
Разве подобное возможно? После такой сумасшедшей близости только сильнее отдалились, стали чужими, и, похоже, безвозвратно. И это он виноват. Потому что не надо было: поддаваться порыву, мачо из себя строить, доказывать превосходство, выяснять отношения подобным способом. Только испортил всё. Вообще всё.
А если сказать «Прости»? И всё остальное: что не будет больше «клиенток», что это из-за неё, что…
Илья переглотнул, медленно повернулся, но тут Дана, по-прежнему не глядя в его сторону, спросила:
– Откуда у тебя машина?
– Это не моя.
– Ясно.
Что ясно? Услышала пару слов и сделала выводы? И, скорее всего, такие: он хорошо потрудился, и какая-нибудь из клиенток разрешила ему за это покататься на своей тачке. Наверняка даже предположила, какая. И вместо задуманного, тоже захотелось сказать что-то обидное, типа «Если опять пригорит, не стесняйся, обращайся».
Еле удержался.
А ведь то ещё удовольствие: чувствовать неприязнь, но вынужденно находиться рядом. Лучше разбежаться быстрее, чтобы её не мучить.
– А дома точно никого нет? – Илья посмотрел в сторону подъезда, дразнящего тёпло-жёлтым светом лампы, потом осторожно перевёл взгляд на Дану.
Теперь и она повернулась, наконец-то глянула на него, пронзительно, настороженно, вопросительно.
– Ну, если кто-то есть, – бесстрастно пояснил он, – ключ ведь не нужен. Откроют, впустят. И ждать тоже не нужно.
– Ну да, – Дана чуть наклонила голову в стремлении рассмотреть что-то наверху. – У сестры в комнате свет горит. Значит, дома. Пойду тогда.
– Хорошо.
А ведь ни фига не хорошо. И что сказать дальше? Пока? До свидания? Она тоже молчала, ухватилась за рычажок на двери. И тут раздался стук, в окно. Серёга нагнулся, заглянул, улыбнулся, продемонстрировал куртку.
Дана распахнула дверь, выбралась, так ничего и не сказав, встала рядом с Ритой, к машине спиной, а на её месте уже нарисовался Серёга, сунулся в салон:
– За доставку подкинешь меня до общаги, – произнёс, протягивая куртку.
– Конечно.
Илья подхватил её, натянул торопливо, понимая, что ещё чуть-чуть и, скорее всего, задрожит от холода.
Рита помахала рукой на прощание, а Дана уже шагала к подъезду. Даже не оглянулась. Серёга посмотрел ей вслед.
– А она знает, что ты больше не?
– Не знает.
– А чего не скажешь? – друг осуждающе хмыкнул. – Или давай я скажу. Хотя, по-моему, ей всё равно.
Вот именно – всё равно: только было когда-то или осталось до сих пор. И почему Серёга не предполагает, что между ними только секс? Очевидно ведь.
– Не надо. Поигрались, и хватит.
Выехали со двора на улицу.
– Серёг, давай заедем куда-нибудь, выпьем, – предложил Илья, но друг разумно напомнил:
– Ты же за рулём. А тачка чужая.
– Тогда ко мне поедем. Купим чего-нибудь по дороге.
Теперь Серёга не возразил, просто уточнил на всякий случай:
– Люба не развопится?
– Да кто она такая? – поморщившись, самоуверенно выдал Илья.
– Тогда – конечно, – ухмыльнулся Серёга, но неожиданно поинтересовался: – А чего это ты?
Илья поторопился объяснить, пока тот не выдвинул собственную гипотезу:
– Да Алла… со своим агентством. Свадьбы эти. Даже подумать не мог, что с ними так.
– Как?
– Дурдом полный. Сначала позвони этим, скажи, что то число, которое они хотели, уже занято. Но есть возможность через неделю. Если их устроит, хорошо, если не устроит, попробуем найти что-то другое. Потом позвони тем. Если эти согласны, скажи, чтобы записали их на это число, если не согласны, то пусть отдают кому-то другому. Потом опять позвони этим, это в случае, если они согласны, скажи, что для них всё забронировано. А если не согласны, сообщишь мне. И только попробуй перепутать.