Няня для трудного папы
Макар опять хмыкнул, скривил губы.
– Ты не слишком любопытная?
Вполне возможно. Любопытная, да. Арина и не стала отрицать.
– Ну, я просто подумала, что тебе самому хочется рассказать, – невозмутимо пояснила она. – Иначе зачем тебе, чтобы я докладывала отцу.
Макар тут же отвёл взгляд, уставился на суп в тарелке, болтанул его ложкой. Арина украдкой вздохнула.
– Ну, не дуйся, ладно, – попросила миролюбиво, и уже другим тоном, без всякой легкомысленности и наигранности, не торопясь и не иронизируя, произнесла: – Вы никогда не пробовали просто поговорить? По душам. Не пытаясь сразу обвинять. Не про другого, а про себя. Просто сказать, что чувствуешь, искренне. Сам чувствуешь, по отношению к себе, а не к кому-то ещё. И что хочешь получить в ответ. Иногда и сам этого точно не знаешь. А уж как остальным правильно догадаться?
Нет, Макар не дулся. И не возмущался. Не напрягся и не затаился, а демонстративно наворачивал солянку во время Арининой проникновенной речи, а, когда она закончила, прищурившись, мрачновато усмехнулся:
– Боишься потерять квалификацию, пока работаешь няней? Или испытываешь новую методику?
– Макар.
Он отодвинул тарелку, отложил ложку, повернулся к сестре:
– Ев, ты уже наплавалась? Не хочешь в бассейн?
Ева радостно закивала.
– А уроки? – спохватилась Арина.
– После школы и прочих занятий, – поднимаясь, назидательно выдал Макар, – полагается немного отдохнуть, прежде чем браться за домашнее задание.
– Ой! Ой! – воскликнула Арина с нарочитым восхищением. – Ну, просто прелесть, какой просвещённый и правильный мальчик. – И уточнила: – А после обеда разве можно сразу спортом заниматься?
– Ну вот и не объедайся, – заметил Макар, задвигая стул, упёрся в его спинку руками. – А то утонешь ещё. Потом дообедаешь. И это не спорт. – Он опять посмотрел на сестру: – Ев, идёшь? – А та опять кивнула, торопливо сползла со стула. – Давай тогда переодеваться. – Распорядился Макар, перевёл взгляд на Арину. – Ты тоже приходи.
– Да куда я денусь? – смиренно откликнулась та. – Я же не имею права детей без присмотра в бассейне оставить.
Ева, убедившись в её одобрении, мгновенно сорвалась с места, помчалась из столовой в комнату. Макар уверенно двинулся следом и вдруг – остановился, развернулся, несколько секунд молчал, а потом в ответ на вопросительный Аринин взгляд легко произнёс:
– Ты мне нравишься.
Глава 23– Что? – опешила Арина.
Это как понимать? Он хочет сказать, что влюбился? Вот только подобного не хватало. У них разница лет в девять, он вообще школьник. А она даже и предположить ничего подобного не могла. Да и зачем оно нужно? Ей. Ему.
– Подожди, Макар, – Арина мотнула головой, словно попыталась стряхнуть наваждение, избавиться от ненужных мыслей, слов, чувств таким простым движением, и напомнила: – А как же… Эля?
Ну явно же они не просто так вместе брели сегодня по улице. Настолько выглядело красноречиво, и вдруг…
– А она при чём? – Макар нахмурился в неподдельном недоумении.
– Мне показалось, это она тебе… – Не ляпнуть бы лишнего. Но как иначе объяснить, не называя прямо? Как сказать помягче, чтобы не задеть не обидеть? Может, лучше начать про себя? – А я… – проговорила Арина. – Ну-у, я… для тебя… слишком…
Макар, не дослушав, насмешливо фыркнул:
– Ты, вообще, о чём подумала? Ты что, решила, что я тебе в любви собрался признаваться? Да я же чисто по-человечески. – Он ехидно улыбнулся. – И ты для меня действительно слишком… – на несколько секунд задумчиво впялился в потолок, – как бы это помягче сказать? – и наконец заключил: – …старовата.
– Ах ты… – выдохнула Арина с праведным негодованием.
А Макар улыбнулся ещё шире, развернулся, зашагал торопливо. Нахальный мальчишка!
Ева действительно хорошо плавала, видимо, уже не первый год занималась в бассейне. Хотя Арина и старалась не спускать с неё глаз. Возле лестницы глубина вообще была небольшой, даже Еве всего лишь по плечи. А по бортикам в нескольких местах приделаны поручни, за которые можно уцепиться, если захочется отдохнуть – плыть от одного к другому совсем недалеко. Так что Макар прав – какой уж тут спорт? Чистый отдых.
Они и не плавали особо, больше играли, брызгались, дурачились и даже не заметили, когда точно появился Котенков, пока не услышали:
– Вот вы где!
Он стоял недалеко от края бассейна, с большим полотенцем, перекинутым через плечо, ну и, естественно, даже не в привычных своих брюках и футболке. В тёмных купальных шортах, весьма обтягивающих. И смотрелся очень даже… эффектно – тугой, поджарый, хорошо сложённый. Пропорции, можно сказать, идеальные: плечи, талия…
Арина одёрнула себя. О чём она вообще думает?
– Специально пришёл пораньше, – продолжил Котенков, – а дома никого. Но это вы неплохо придумали.
Он стянул полотенце с плеча, отбросил его на стоящий поблизости плетёный шезлонг, и сделав оставшиеся два шага, оттолкнулся от края, нырнул, немного проплыл под водой и поднялся на поверхность. Тряхнул головой, разбрызгивая воду. Обычно зачёсанная назад чёлка, упала на лоб, мокрые пряди прилипли к коже.
– Ев! Давай сюда. Покидать тебя?
Ева, ни секунды не раздумывая, радостно взвизгнула и устремилась к отцу.
Присутствие Арины его ни капли не стесняло, словно это было старой семейной традицией – плескаться в бассейне в компании всех тех, кто находился в доме, и няни, в том числе. Хотя, наверное, действительно ничего особенного. И всякие сборные компании тут частенько появлялись. У Котенкова наверняка есть приятели, коллеги, партнёры по бизнесу. И вообще.
Или Макар мог устраивать вечеринки с друзьями. Хотя – нет. Он живёт здесь недавно и, похоже, друзьями ещё не обзавёлся, такими, чтобы пригласить домой. Он и сейчас, стоило отцу появиться, выбрался из бассейна, хотя и не ушёл, уселся на бортик, возле одного из поручней.
Арина подплыла, ухватилась за металлическую штангу, посмотрела снизу-вверх, чуть запрокинув голову:
– Ты чего вылез?
– А нельзя? – с привычным вызовом откликнулся Макар: – Устал.
От чего это? Но вроде вид не обиженный, не рассерженный, обычный. Просто сидел, немного подавшись вперёд, упираясь ладонями в край, тихонько болтал в воде ногами и снисходительно поглядывал на то, как Котенков дурачился с Евой. Она разворачивалась к отцу спиной, тот, ухватив её за тоненькую талию, подкидывал вверх. Ева с хохотом и визгом плюхалась в воду, окуналась с головой, потом, не выныривая, плыла к отцу, словно в догонялках пытаясь запятнать. Он отодвигался в сторону, тоже пытался поймать её раньше, чем она успевала развернуться.