Верни мне любовь
– Нам нужно поговорить! – его голос прогремел, как гром среди ясного неба, и мужчина сделал шаг вперёд, а я машинально шагнула назад и оперлась спиной о шкаф.
– Нам с тобой не о чем говорить. И кто тебя пустил в мой офис? – мой голос всё так же дрожал, а сердце забилось быстро-быстро.
– Это так важно? – он смотрел прямо на меня, не отводя своего чёрного взгляда. А я не могла заставить себя убрать свой взгляд с его лица. Разум кричал мне: «Прогони его, бестолковая! Или ты опять хочешь страдать?» А сердце говорило наоборот: «Пусть скажет, что он хочет, не прогоняй его!» И как поступить в этой ситуации? Когда одновременно хочется прогнать и прикоснуться?
– Ася, мы поговорим и я уйду. Хорошо? – его голос был мягкий и одновременно он приказывал.
– Хорошо, – всё-таки сдалась ему. Побыстрее начнёт, быстрее закончит, и я останусь наконец-то одна. – Присаживайся, – рукой указала на диван. – Выпить что-нибудь хочешь?
– Нет! – отрицательно покачал он головой. А я подошла к скрытому бару, взяла фужер и бутылку вина. Мне вот выпить не помешает, а иначе я, не дожидаясь его ухода, сойду с ума. Да и руки нужно чем-то занять, чтобы они так сильно не тряслись. Я прошла к своему столу, чтобы быть подальше от дивана, где находилась моя головная боль, и откупорила бутылку вина, наполняя свой фужер. Всё это время Никита не сводил с меня своего пристального взгляда.
– Так что ты там хотел? Я внимательно слушаю, – проговорила я, отпивая золотистую жидкость и пряча свои глаза, смотря в окно.
– Я всё знаю.
– Хм-м… Я, конечно, рада за тебя, но что именно ты знаешь?
– О том, что было с тобой восемь лет назад. – Я усмехнулась на его слова.
– И что именно ты интересно, знаешь? Как я благополучно забыла тебя и вышла замуж и счастлива без тебя? Это ты знаешь? – волнение и вранье в голосе было трудно скрывать, но, кажется, я неплохо справляюсь, подавляя в себе желание не вызвать охрану, чтобы всё это закончить.
– А ты разве счастлива? – на его лице показалась усмешка, а мне захотелось встать со стула и врезать ему как следует, чтобы не ухмылялся. И зачем он вообще пришёл? Посмотреть, что мне без него плохо? Так я не выдам свои чувства. Не сделаю так, чтобы он знал, как мне на самом деле хреново, что хочется на луну выть.
– Да. – Я с вызовом посмотрела на него и чудом не отвела своего взгляда. Выдержала.
– Ась, давай без упрямства? Не нужно геройства здесь! – он опустил лицо в пол, с интересом рассматривая свои ботинки. Я видела, ему было трудно, он не пытался этого скрыть.
– Никит, зачем ты пришёл? – вновь я повторила свой вопрос.
– Я тебе сейчас расскажу то, что было со мной тогда, восемь лет назад. А ты, пожалуйста, выслушай и не перебивай. Хорошо? – тишина. Что он ждёт? Моего разрешения на очередную сказочку?
– Я вся во внимании. – Наполнила свой бокал вином и сосредоточилась.
– Я ничего не помнил, когда проснулся на следующий день утром. Мне Лиза рассказала, что мы с ней переспали. Я сначала ей не поверил, а потом, когда пришла та эсэмэска от тебя, чуть голову не потерял. Ты говорила, что не хочешь меня видеть и бросаешь меня.
– Я этого не писала. – вырвалась из моего рта, перебивая мужчину.
– Знаю, мне вчера Илья об этом сказал. Но я-то поверил. Целых полтора месяца искал тебя, но всё было бесполезно. Отец твой ещё меня на неделю в больничку отправил, сотряс мне сделал. А потом Пашка позвонил, сказал, что ты замуж выходишь. Я поехал туда. Увидел, как ты счастлива, и решил оставить всё как есть. – Он замолчал, а я сама чуть сознание не потеряла от его рассказа. Он искал меня. И приезжал ко мне в ресторан на свадьбу. Значит, отец… Это его рук дело.
Ладонь с бокалом задрожала, и я сглотнула накопившуюся слюну во рту. Только бы не разрыдаться. Только бы не разрыдаться. В глазах всё начало расплываться, и я подняла голову к потолку, чтобы прогнать слёзы. Вроде бы получилось. Сознание стало ясное. Как я ненавижу свою семейку. Отец сделал всё, чтобы я не встретилась больше с Никитой и вышла за Артура, которого не любила, чтобы родитель мог вести свой бизнес. Мать лишила меня ребёнка, пока я была без сознания. Я живу в логове змей и убийц. За что?! Где я так нагрешила, что судьба постоянно роняет меня головой о землю, пачкая в грязи.
– Я не была тогда счастлива. В тот день, в ресторане… – вырвались слова из моего рта.
– Я уже знаю. И о ребёнке тоже, – последние слова практически шёпотом произнёс. А мне стало ещё хуже. Мой малыш, которому не дали родиться. Кто бы это мог быть? Мальчик или девочка? Моё маленькое, нерождённое счастье, которого меня так нагло лишили. Я никогда не смогу простить это своим родителям, за то, что отобрали мою жизнь.
– Прости меня, – эти слова прозвучали где-то над ухом, и я вся напряглась. В ту же секунду на моё плечо упала горячая мужская ладонь, которая, казалось, прожжёт мою кожу и оставит только пепел. В лёгкие ворвался знакомый и любимый запах одеколона. После больницы, восемь лет назад, когда мне было так же хреново и воспоминания наполняли мою голову, я решила найти этот аромат. И нашла. Весь город тогда облазила, но я его нашла, купила и опрыскала свою одежду. Когда становилось совсем невыносимо, я принюхивалась, вдыхая древесный аромат, и становилось легче.
Между нами повисла затянувшаяся пауза. Никита всё не убирал свою ладонь с моего плеча, а я задумалась о том, что теперь будет? Я также останусь одна, кутаясь в свои воспоминания, как в мягкий плед. А он сейчас уйдёт домой, к жене, ребёнку и всё останется как есть. А может оно и к лучшему, что все карты открыты, и мы теперь сможем жить, не думая о том, что случилось тогда? А куда тогда девать ту боль и обиду, которая приклеилась к моей душе и считается лучшей подругой? Как вывести её?
– Никит, тебе, наверное, уже пора к жене и ребёнку. – Мой голос дрогнул, произнося эти слова. И если он сейчас не послушает меня и не уйдёт, то я разревусь у него на глазах.
– Ась, прости!
– Ты ни в чём не виноват.
– Мы оба виноваты. Мы тогда любили друг друга, хотя всё было против нас.
Ещё один нож мне в спину. Я и сейчас люблю тебя! Хотелось заорать ему в лицо, но я сдержалась. Ухватилась за бокал с вином, как за спасательный круг. Ещё чуть-чуть, и мой бокал лопнет от сильной хватки.
– Уйди, пожалуйста. Я хочу побыть одна.
– Хорошо.
Он убрал ладонь в ту же секунду с моего плеча и пошёл на выход. Я не смотрела на него, не провожала взглядом, потому что из глаз уже текли слёзы, и я начала задыхаться от рыданий. Всё-таки смогла поставить бокал на стол и разжать пальцы. Положила руку на область сердца. Больно. Как же больно и невыносимо вновь проживать эти чувства, которые однажды превратили тебя в фарш и ничего нельзя сделать.
Хотелось броситься ему на грудь и разрыдаться. Рассказать, что я до сих пор так и не перестала его любить. Но я не имела права этого сделать. У него семья, которая в нём нуждается.