Шестое чувство
Лили
Дорогой Адам.
Ты держал меня за руку, твои пальцы нервно сжимали мои, ты слегка улыбнулся мне, Адам. И повел вдоль перрона на выход.
– Закрой глаза, – попросил ты.
Я покачала головой:
– Это еще зачем?
– Просто сделай. – Ты улыбнулся той самой умопомрачительной улыбкой, чтоукрала мое сердце во Флоренции полтора года назад. Я закатила глаза, но все же закрыла их. Ты аккуратно приобнял меня сзади за плечи и стал вести. Мы шли медленно, пропуская спешащих местных жителей и туристов. Ты шептал мне направление на ухо, и моя кожа покрывалась мурашками. Я почувствовала, что мы вышли из здания вокзала, когда в лицо ударил легкий ветер и солнечные лучи упали на кожу, согревая ее. Ты стоял сзади, я откинулась и положила голову на твою твердую грудь. Ты поцеловал меня в макушку и прошептал на ухо:
– Открывай, Лили.
И я открыла глаза, Адам. Я не имела ни малейшего представления о том, что увижу, не знаю, можно ли быть готовой к такой невероятной красоте. Но я точно не была готова. Я стояла, ошеломленная, и смотрела на венецианский Гранд-канал. Солнце поднималось над белым куполом неизвестного мне здания, оно играло с водой, та переливалась и сверкала под его лучами. Немыслимое количество лодок и гондол рассекали по каналу. Солнечные лучи играли в окнах великолепных палаццо. Я вдохнула теплый влажный воздух, и ты обнял меня, положив голову мне на макушку.
– Здесь невероятно красиво, – пробормотала я.
Все знают, что Венеция – это город на воде, все видели многочисленные открытки и фотографии. Но, Адам, честное слово, одно дело знать, что такой город существует, другое – видеть его собственными глазами. Ты поцеловал меня в щеку, и я почувствовала улыбку на твоем лице.
– Впечатлена, Лили из Лозанны? – с усмешкой спросил ты.
– Очень, Адам из Парижа, – честно ответила я.
Ты взял меня за руку и повел вниз по белым ступенькам. Я переплела наши пальцы и остановила тебя. Ты стоял на несколько ступенек ниже, поэтому наши лица находились на одном уровне. Я заглянула в твои теплые, любимые карие глаза. Наклонилась и поцеловала тебя. Вот так и произошел наш первый поцелуй в Венеции. На ступеньках вокзала Санта-Лучия. В море солнечного света, под голубым небом, шумом катеров и воды. Ты обнял меня за талию и притянул к себе, нежно провел языком по моей нижней губе, поддразнивая, а потом углубил поцелуй. От тебя, как всегда, пахло сигаретами, утренним кофе и твоим, моим самым любимым запахом в мире. Кто-то прошел мимо нас и, громко засвистев, выкрикнул что-то по-итальянски. Твои губы расползлись в улыбке, и ты посмотрел на меня таким загадочным взглядом.
– Что он сказал?
– Это секрет, – нагло подмигнув, ответил ты и продолжил смотреть на меня.
– Я порой думаю, что отдала бы что угодно за то, чтобы узнать твои мысли, – честно призналась я, и ты усмехнулся.
– В данный момент я думаю, как буду делать тебе массаж в комнате одного из этих палаццо, – с чертовщинкой в глазах сообщил ты.
– Какого рода массаж? – расплываясь в улыбке, спросила я.
– Конечно, он будет непристойный, – поигрывая бровями, заявил ты.
– Бесстыдник, – поддразнила я, и ты засмеялся в голос.
– О, мне точно не стыдно, ми аморе. Ты сама во всем виновата. Слишком красивая!
Мое сердце распустилось как бутон розы весной, когда я встретила тебя, Адам. И вот спустя год мой цветок продолжает цвести и благоухать.
– Пойдем, – сказал ты, – нам еще надо посмотреть пару достопримечательностей.
– Будешь играть в гида?
– Что поделать, если путь в трусики моей девушки лежит через исторические факты, – весело бросил ты, и я стукнула тебя по плечу, наигранно возмущаясь. Ты поймал мою руку и нежно поцеловал.
Тот день был насыщен на исторические факты и достопримечательности: площадь Сан-Марко, мост Риальто, прогулка на гондоле по каналам Венеции. Мы ели пасту с чернилами каракатицы, улыбаться после которой точно не стоит, а ты только и делал, что улыбался, чем изрядно веселил меня. Я постоянно фотографировала, чтобы оставить воспоминания о нашей поездке. На большинстве ты кривлялся, как трехлетний ребенок. Я выслала несколько наших общих фотографий папе и маме. Папа ответил мне историческим рассказом. Уверена, мама совала телефон Жерому в лицо, показывая наши с тобой снимки. С Эммой мы практически не общаемся, Адам. Последний раз виделись на Рождество, которое праздновали в альпийском городке Штаад. Ты, наверное, помнишь, что она приехала туда с Полем. Вы даже по-взрослому пожали друг другу руки. Думаю, он был ее группой поддержки. Мы общались вежливо, неловко и старались максимально избегать неприятных тем. Но обе приготовили подарки. Я подарила ей новые тени, она мне книгу по психологии.
После встреч с Бертраном я решила поступить на психологический факультет в Сорбонне. Ты так поддержал меня, Адам. Я тогда сказала тебе, что хочу помогать запутанным, обиженным, грустным мальчикам и девочкам бороться за себя. Ведь в каждом из нас живет ребенок, обиженный, закомплексованный и сбитый с толку. Ты сказал, чтобы я ничего не боялась и следовала зову своего сердца. Ты такой замечательный, Адам. На прощание Эмма тихо прошептала что-то тебе на ухо. Помню, ты замер, а затем крепко обнял ее. Она со смехом постучала тебе по плечу и вырвалась из объятий. Эмма сказала, что простила тебя, Адам. Знаю, для тебя это было очень важно. В тот вечер Эмма уехала с Полем. Они все еще друзья. Не знаю, случится ли когда-нибудь между ними нечто большее. Порой он смотрел на нее таким особенным взглядом. Таким смотрят лишь те, кто очень любит. Одно я знаю точно. Я ей безумно признательна. Ведь именно благодаря Эмме я наконец смогла простить себя. И полноценно окунуться в нашу с тобой любовь.
Помнишь, как, разглядывая уличные лавки в Венеции, я спросила тебя:
– Почему тут повсюду маски?
– В феврале здесь бывает карнавал. Пятьсот лет назад знать и простолюдины прятали свои лица и смешивались с толпой. Говорят, что за маской могла скрываться даже монахиня, спешившая на встречу со страстным любовником. Короли могли веселиться с простым народом, простой народ мог погулять с вельможами. Время тайн, случайных связей и приключений.
– Наверняка еще и пик заражения венерическими заболеваниями. – добавила я, и ты расхохотался.
– Лили, ты такая романтичная натура! – подтрунивал ты.
Помнишь, как мы возвращались на пароме с острова Бурано, там, где разноцветные домики? Ты с таким веселым огнем в глазах рассказывал мне местную байку, почему дома на острове разных цветов.
– Это чтобы мужья их не путали и случайно не оказались у соседки. – Слово «случайно» ты сопроводил забавным жестом-кавычками и смешно поиграл бровями.