Грани безумия

Острым нюхом среди Владеющих Силой обладают только длаки. Это общеизвестный факт. В связи с тем, что дракониды живут изолировано и не распространяются про свои особенности, это знание опасно. Сколько длаков было истреблено с изобретением «дымка», жидкости, отбивающей нюх на несколько часов. Для них потеря нюха стала катастрофой, приведшей к потере своих исконных территорий, считавшихся самыми плодородными.
Насколько чувствителен нос драконидов к запахам? Острее только у вурдов… Однозначно опасное знание. Об этой особенности не должны знать чужаки. Они могут попытаться завоевать драконидов. Хотя я не знаю всех исключительных черт драконидов, но знаю человеческую натуру. Людское коварство не знает границ. Мне лучше забыть про нюх.
Уже не вслушиваясь в последние слова мужа, я погружалась в свой разум и отыскивала в своей памяти все события, связанные с тонким нюхом драконидов. Меня гнало ощущение возможной опасности. Почему-то именно это знание тревожило больше всего. Я привыкла доверять своим инстинктам и не стала их игнорировать и в этот раз. Мой разум работал быстрее, чем я осознавала это, и порой он предлагал действия, которые казались бессмысленными сначала. Но стоило открыться новым обстоятельствам, как становились понятным все выводы.
Момент до поцелуя, аромат каши и спокойствие других драконидов, когда они почуяли, в чём же дело.
Я жестко вырывала эти воспоминания, но вот сгладить эти разрывы в своей памяти намного сложнее. Это очень трудоёмкая работа. Предыдущие воспоминания надо либо соединять с последующими, но тогда будут слишком заметны несоответствия или возникнут провалы, которые можно с лёгкостью будет восстановить через память других присутствующих при этих событиях. Замена — единственный вариант. Однако и здесь есть свои правила, при которых невозможно будет ничего отличить от первоначальных воспоминаний.
Момент перед поцелуем. Акцент с носа перенести на его рот. Я вспомнила полные, твёрдые и ненасытные губы. Добавить больше желания и мысль о том, как бы я сама его поцеловала бы, при этом способы те, какими мы целовались на самом деле.
Каша. Здесь уже сложнее. Воспоминание намного длиннее. О чём же я думала в тот момент? Поцелуй, эйфория, наши перемигивания. Точно. Фантазия. Занятие любовью на кухне. Вот он подносит ложку ко рту… Но вместо ложки я представляю свой палец. Его обхватывают горячие губы мужа и … Тут можно прервать той самой вспышкой гнева Велигора. Спайка воспоминаний.
Мои виски стало немного сдавливать. Я уже устала, но нельзя бросать начатое. Сознание стало уплывать, как внутренний толчок заставил меня продолжить работу. В меня словно кто-то влил энергию.
В переговорной пещере дракониды уже догадались, в чём было дело, но Рэн даже не почувствовал запаха каши. Мне припомнилась одна деталь — он был лысым. Выходит, что дракониды, недавно прошедшие трансформацию лишаются на некоторое время своих особых качеств. И этот вывод подлежит уничтожению. Я поймала эту мысль и сразу же сожгла её, не давая возможности срастись с другими воспоминаниями.
Но чем бы заменить всё остальное? Просто выжечь не удастся. Меня осенило. В этот момент я стояла довольно близко к Гору. Он заслонил меня собой. Я представила, как обнимаю его сзади, прижимаюсь к его мощной спине, обхватываю за пояс. Муж очень горячий. Температура его тела высокая, и его жар передаётся мне. Запах мужчины. Моего мужчины.
Меня стало потряхивать. Достаточно. Этого вполне хватит, чтобы отвлечь от разговоров в пещере. Сожгла опасные воспоминания, и внедрила новые.
Резкая боль в голове заставила меня вынырнуть из глубин моего разума в реальность. Надо мной склонился встревоженный Велигор. Правая щека горела огнем, и я, не удержавшись, подняла руку, чтобы растереть место удара. Однако рука словно онемела и не слушалась меня. Сквозь онемение проступали отголоски боли.
— Что это было? — муж внимательно рассматривал меня, пытаясь найти во мне изменения. — Ты вдруг заснула, а потом концы твоих волос впились в твою голову! — он был встревожен, и его взгляд изучал меня.
— Я изменяла свою память, — мне хотелось его успокоить, но эти знания чреваты последствиями. Плохими. Ужасными. — Ничего не спрашивай, — остановила я его, прежде чем он задал очередной вопрос. — Это инстинкты, предчувствия. Нельзя дольше продлевать воспоминание, — я поднялась, чтобы обнять его, и меня скрутила уже тупая боль. — Только не ругайся, — попросила его и провалилась в свой разум.
Как изменить данные воспоминания идея пришла быстро. Я разозлила Гора своим замечанием про женщину, за что и схлопотала пощечину. Соглашаюсь с поступком мужа, потому что явный перебор. Извиняюсь, обнимаю его… Тут можно остановиться. И надо ещё стереть все воспоминания об изменениях памяти. Это был последний рывок, окончательно истощивший мои ресурсы…
Открыв глаза после моего внезапного порыва обнять драконида окончившегося потерей сознания, я лежала на диване, а Велигор сидел, как и прежде до нашей ссоры.
Мучил меня только один вопрос.
— Почему моё тело снова меня не слушается? — озвучила я его.
Мужчина не ответил, лишь тяжело вздохнул, а потом так посмотрел на меня, что мне жутко стало. В его взгляде чего только я не прочитала: страх, презрение, недоумение, жалость — настолько разнообразные чувства он выражал, что я невольно вздрогнула.
— Ты, правда, ничего не заметила? — спросил он через минуту молчания.
Мне оставалось покачать головой. Удостоилась я изучающего взора с его стороны, особое внимание драконид уделил моим волосам. Я тоже посмотрела на разметавшиеся по плечам волосы. На их концах были видны следы крови. Моё сердце пропустило удар. Неужели я залезла в голову мужа, чтобы подправить его память? Вспомнился его пренебрежительный взгляд после моего пробуждения. Значит, исправляла что-то в своей голове.
Непроизвольно у меня вырвался вздох облегчения. Если подтирала что-то у себя, значит, так и надо. Порой незнание — лучший вариант. Я расслабилась. Как выяснилось, зря.
За мимикой моего лица пристально наблюдал Велигор. Вот только сейчас по его лицу ничего нельзя было прочитать. Затем, отвернувшись, супруг провел пар раз руками по лицу, собираясь с мыслями.
— Зарина сказала, что может произойти нечто подобное, — начал он. — Если ты вдруг перенапряжёшься. Она предупредила, чтобы в этом случае ты не двигалась, а отдыхала.
— Я всё равно не понимаю, что случилось.
— Нити Силы, которые вплела в твоё тело сестра, — терпеливо пояснял Гор, хотя его голос звучал глухо. — Изменяют его, — теперь взгляд был направлен на меня. — Теперь ты можешь двигаться быстрее свободников.
— Получается, что я могу сравниться с длаками по скорости, силе …, — начала я возбужденно перечислять. — А какие у драконидов особенности?
— Нет, — резко оборвал меня муж, поднявшись.
Драконид отошел к окну, не оборачиваясь.
— Магуры могут лишь двигаться быстрее свободников, — устало проговорил Велигор. — Никаких других особенностей у них нет. И Нити не могут их даровать.