Грани безумия
— Моей жене без особого труда удалось положить вас на лопатки, — не поворачивая головы, отвечал Велигор. — О каком отдыхе может идти речь?
А я все-таки обернулась, чтобы увидеть вытянутые лица драконидов, на которых отразилась усиленная работа мыслей. Только когда мы покинули полигон, я набросилась с расспросами на супруга, предварительно извинившись.
— Извини, я не хотела вмешиваться, но…
— Обычно процесс воспитания никто не прерывает, — улыбаясь, ответил он. — Но твое вмешательство сегодня оказалось очень кстати.
— Почему? — удивилась я.
— Возможно, ты не заметила, — целуя меня в висок, проговорил Гор. — Очень многие наблюдали за твоими действиями. Теперь юнцам придется учиться в три раза усерднее, чтобы выиграть на осенних играх. Иначе им не смыть сегодняшний позор с себя.
— Так ведь я неожиданно напала, — решила оправдать я их.
— Мы никогда не знаем, когда нападет враг, — прервал меня мужчина. — Поэтому драконид должен быть всегда готов.
— А о чем должны они рассказать своим отцам? — полюбопытствовала я. — И почему именно отцам?
— В воспитании мальчиков главенствующую роль выполняет отец, — отвечать Велигор начал с последнего вопроса. — Я показал им, что они не заслуживают моего доверия. Они понимают, что я все равно сам расскажу об этом происшествии их родителям. Если не успеют рассказать это до меня, — муж слегка пожал плечами. — Их будет ждать порка, — тут он остановился. — Может, расскажем им сейчас? — заговорщицким тоном спросил мужчина.
— Сам оставил детей без обеда, а сам … — тут я взглянула на Гора, который широко улыбался, и поняла, что это шутка. — А тебе ничего не будет за то, что покинул полигон?
— Никто не имеет права вмешиваться в процесс обучения, — заверил меня драконид. — Все покажут результаты осенних игр. После них родители обычно выбирают наставников для своих детей.
Дальнейший путь прошел в молчании, но мы так и не расцепили наших объятий, чем заслужили неодобрительные взгляды мужчин и завистливые встреченных женщин.
Наши дни разнообразились походами на полигон, где Велигор тренировал и объяснял юношам приемы владения оружием и ведения боя. После обеда он оставлял мальчишек на площадке, где те оттачивали выученное утром, чтобы на следующий день сдать проверку по пройденному материалу.
Мне было интересно наблюдать за мужем и его учениками, запоминая то, что Гор объяснял им. После обеда, который всегда ждал нас по приходу с полигона, супруг и я направлялись в нашу пещеру, где уже я оттачивала полученные знания от него. Во время одной из таких тренировок я едва не убила драконида. Понимая, что он пропустил мой выпад, я выронила меч. Я растерялась, не зная, что делать. Взглянув на руки, увидела, что они сильно дрожали. Велигор обнял меня и, улыбаясь, радостно сообщил:
— Нить Силы окончательно прижилась, — поглаживая меня по спине, успокаивал Гор. — Ты действительно наполовину магура. Теперь можешь посоперничать в скорости реакции даже с драконидами.
— Чему ты радуешься? — воскликнула я. — Тебя чуть не убила собственная жена.
— Тому, что у меня такая сильная жена, — проговорил он, перед тем как страстно поцеловал меня.
В общем, мои тренировки перешли в новую стадию. Стадию освоения ускоренной реакции. Давалось мне это с трудом, не каждый раз получалось, но я не сдавалась и продолжала упорно практиковаться. Однако не только мои занятия изменились.
На новый уровень поднялись уроки и молодых драконидов. Велигор начал обучать их владеть и контролировать внутренний огонь, поэтому теперь занятия проходили довольно далеко от меня. Теперь я не могла слышать объяснения Велигора. Каждый день Гор уделял этому процессу целый час, и обычно им завершались дообеденные тренировки. Первые две недели у мальчишек ничего не выходило. Они то сидели, то стояли, пытаясь сконцентрироваться на чем-то внутри себя, но ничего не происходило ни с ними, ни вокруг. Мне стало так интересно, что же это такое, что, не утерпев, как-то вечером спросила об этом у мужчины. Гор же на этот вопрос посоветовал мне потерпеть и все увидеть своими глазами. Сначала я хотела обидеться, но своими поцелуями муж меня переубедил.
Мое терпение вознаградилось сполна. Не смотря на холод и пронизывающий ветер, с молодых драконидов, сегодня сидящих в линию на утоптанном снегу, пот тек ручьем. Я уже потеряла интерес, когда едва не пропустила начало этого события.
У одного из ребят стал пульсировать светом живот. Первоначально я даже подумала, что мне почудилось. Но нет. Пульсация вскоре перешла в постоянное сияние, которое распространялось по телу при помощи маленьких линий, напоминавших кровяные сосуды. Свечение усиливалось, немного погодя он почти весь светился. Внезапно юноша запрокинул голову и из его рта вырвался столп настоящего огня. От неожиданности я свалилась с пенька. Струя огня была мощной, но кратковременной.
Поднявшись и сев на свое место, я заметила, как Велигор похвалил паренька, и тот покинул полигон, шатаясь. Было видно, что молодому дракониду было плохо, но он упорно шел, не прося помощи у других.
Остальные ученики мужа смотрели на своего удачливого товарища с нескрываемым восхищением и страстным желанием сделать точно также. Они стали еще усерднее тренироваться, это было заметно по их позам. Однако все их попытки были тщетными. Ни у кого больше не получалось выпустить внутренний огонь.
Над полигоном, кстати, возникла тишина в тот самый момент, когда ученик мужа изверг пламя. Другие группы, занимавшиеся в разных его частях, наблюдали за происходящим у нас. Через некоторое время они все же вернулись к прерванным занятиям, но все же иногда бросали любопытные взгляды в нашу сторону.
Наблюдая за процессом обучения драконидов, я все чаще и чаще задумывалась над тем, каким был бы Велигор отцом. Он терпеливо и подробно объяснял новый материал, задавал вопросы и заставлял своих учеников шевелить мозгами, а не только мускулами. Иногда муж шутил, чтобы разрядить обстановку, и тогда дети начинали вести себя более непринужденно. Не забывал Гор и про похвалу, но спуску все же им не давал.
Бывало, во время урока супруг встретиться со мной взглядом, подмигнет, а я улыбалась ему в ответ и отворачивалась. Мне было стыдно. Я видела, что ему нравится обучать мальчиков и делиться с ними опытом. И я понимала, что у него никогда не будет собственных детей. Из-за меня. Впервые я почувствовала сожаление о принятом когда-то решении. В этот момент сердце больно сжалось, и я ощутила, как слезы побежали по моим щекам. Ко мне пришло осознание того, что сделать его счастливым мне не удастся. Без ребенка, его ребенка, он не будет абсолютно счастлив. Хотя и не скажет этого вслух.
От продолжительного самобичевания меня отвлек сам Велигор, а точнее его состояние. Едва только начались занятия с внутренним огнем, как с ним по вечерам стали происходит странности. Все начиналось с того, что по его телу пробегали маленькие молнии, которые набирали постепенно силу. Я заметила, что Гор старался уединиться в такие моменты, чтобы я не видела этого сияния.