Девять. Отбор по моим правилам
– Только никому об том не рассказывайте! Но, видите ли в чем дело. У меня была карта, как добраться до замка, но, – делано всплеснула руками, – я ее потеряла и теперь не могу попасть внутрь! И как здорово, что я встретила вас! Вы же поможете хрупкой и беззащитной леди добраться до цели и разгадать этот ребус?
Парни засмеялись и вытянули шеи, заглядывая мне за спину. А там было чем поживиться: полноватая участница из Дома Воды картинно развалилась на ступенях и громко охала. Леди показывали себя во всей красе, думая, что за ними никто не наблюдает. А у меня появилось странное ощущение взгляда в спину. Я повела плечом, но не обернулась. Тот, кто смотрит, не позволит себя увидеть.
– Разве можно смеяться над другими? – спросила строго и улыбки виновато сползли с перемазанных мордочек. – Девушки в сложной ситуации и справляются с ней, как могут. Вы – будущие джентльмены. Разве пристало вам потешаться над чужими трудностями?
– Леди, да какие мы джентльмены? Так, прислуга, отбросы общества! – вытерев рукавом влажный нос, заявил мальчишка с рыжей шевелюрой. – Ладно хоть не рабы.
– Огневик, – признала сразу и погладила мальчика по мягкой детской щечке. Он испуганно замер, словно моя рука может превратиться в плеть и ударить. Бедные, недолюбленные дети. Воспоминания из детства так остро всплыли перед глазами, что защемило сердце.
– Только вы решаете, кем станете, – посмотрела на каждого мальчугана, забыв об отборе и дурацком испытании с лестницей. – Прислуживать другим – важная задача. Вы только посмотрите на них.
Я повернулась к девушкам и обняла мальчишек, стоявших поблизости.
– Легко сохранять гордый и надменный вид, когда всю работу за тебя выполняют другие. Вы научитесь рубить дрова, разводить костер, работать с энергией и линиями магопередач, готовить еду, шить одежду, ходить за скотиной… да много всего! И только вы определяете границы своих возможностей. Отброс общества не тот, кто родился без титула и не тот, кто ходит в рваных штанишках, – я щелкнула по носу водника, стыдливо прикрывающего дырку на одежде. – Отброс тот, кто безразличен к бедам других и считает себя выше только по факту рождения. Тот, кто глух к чужим бедам. Тот, кто пройдет мимо нуждающегося в помощи.
У ребятишек заискрились глаза. Если бы в свое время маркиза Демира не поддержала меня, не нашла бы нужных слов, моя жизнь сложилась бы иначе.
– А теперь, – я театрально вздохнула и поднялась, отряхивая подол изумрудного дорожного платья. Ребятня кинулась мне помогать, но в результате сделали хуже – ткань украсилась множеством отпечатков грязных ладошек.
– Ой… Простите, леди! – перепугались они, но я задорно улыбнулась, тряхнула подолом, и он очистился. – Ого! Леди – маг?
– Дом Земли, – исполнила шуточный реверанс. – А теперь, мне нужна ваша помощь, иначе я опоздаю на отбор. Вы же подскажете, как срезать путь?
– Идемте! Идемте, леди, мы покажем!
Подхватив мой чемодан, провожатые повели меня… За лестницу! Смех и только, но она оказалась зачарованной! Стоило присмотреться и лестница подернулась мутно-зеленой пеленой, за которой угадывались очертания замка. Я смело шагнула сквозь иллюзию и реальность перестроилась. Из тумана прорезались острые золоченые пики величественного дворца, мощные башни со стрельчатыми окнами, монументальное тело дворца, украшенное цветами и символами стихий. На огромном парадном крыльце участниц ожидала делегация: женщина в нарядном платье, несколько господ, множество охраны и слуг. Над крыльцом, на просторном балконе, украшенном флагами четырех Домов, стоял мужчина. С такого расстояния я не могла разобрать ни его лица, ни отличительных знаков на одежде, но почувствовала взгляд. Уже знакомый взгляд.
Сердце забилось рвано, будто в меня вошла чья-то рука и сжала его, пытаясь выжать как лимон. Насилу отгородилась от ментального воздействия и отшатнулась.
– Леди, вам нехорошо? – переполошились парнишки. – Вы чегой-то сбледнули!
– Лучше сказать – побледнели, – поправила, ласково потрепав рыжего по буйной шевелюре. – Все хорошо, благодарю за беспокойство.
Нам навстречу уже семенила прислуга в шикарных зеленых ливреях и белоснежных лосинах. Я нырнула в кошелек и достала шесть серебряных монеток – по одному на помощника. Ребята испуганно отшатнулись.
– Эй! Вы честно выполнили работу. Не стыдно брать деньги за помощь, если предлагают! Спасибо.
Вложила по монетке в каждую грязную ладошку и улыбнулась ребятам на прощанье:
– Чуть не забыла. Если однажды понадобится помощь, найдите леди Рейну Дархат-Нуар. Вы помогли мне, когда я нуждалась, а я помогу вам, если понадобится.
– Спасибо, – ответил старший из них, сжимая в ладони монету. Но его голос показался мне чересчур взрослым. Низким, глубоким, непохожим на голос ребенка. – Удачи на отборе!
С улыбкой кивнула, передавая чемодан подоспевшей прислуге. Когда обернулась – ребятишек уже и след простыл.
Что за…
Они не могли убежать с такой скоростью – в воздухе бы осталась пыль, да и топот деревянных подошв о мостовую звенел бы еще долго. Кто они?
– Леди Дархат-Нуар? – слуга оторвал меня от мыслей. – Вас ждут.
У парадного входа меня встретила распорядительница: немолодая дама со взглядом строгой воспитательницы из детского сада. Ухоженная, с приятной, домашней полнотой и безупречной осанкой. Она придирчиво осмотрела меня, махнула веером, заставляя меня покружиться, и, приподняв тонкую бровь, сухо поприветствовала:
– Меня зовут леди Балинуэй, я – распорядительница отбора. Поздравляю, вы прошли первое испытание.
Она старалась выглядеть строгой, но, чем дольше я ее рассматривала, тем шире улыбалась. На внешних уголках ее глаз и губ – россыпь мелких морщинок, значит, женщина много смеется. Во время разговора она нет-нет, но поворачивает ладони внутренней стороной кверху и чуть приподнимает. Обычно таким жестом подзывают к себе собак или зовут маленького ребенка, делающего первые шаги. Ее слова – резкие и сухие, а тон – мягкий и приятный, только так разговаривают с детьми. К тому же, едва заметное акварельное пятно на подоле платья мог оставить только ребенок. Не похоже, чтобы мать бросила детей ради участия в отборе, значит, распорядительница отбора – нянька? Умно.
– Только не ставьте меня в угол, – искренне улыбнулась, проверяя догадку.
Полноватые губы распорядительницы открылись буквой «о», а брови взлетели.
– Если продолжите в таком духе, леди, я буду вынуждена отвести вас на конюшню и выпороть! – возмущенный тон трещал по швам. Женщина едва сдерживала улыбку.
– Не похоже, чтобы вы когда-либо этим занимались, леди Балинуэй, – указала взглядом на ухоженные руки женщины. – Разве что крапивой. У вас свежий ожог между большим и указательным пальцем правой руки.
Она почесала саднящее место и, убедившись, что поблизости только слуги и охрана, прошептала: