Укус фаланги

— Адрес? Или мне откусить другой палец?
— Ну вот зачем тебе адрес? Чего ты взъелся на нас? Тебя Ярый подослал?
Ого, оказывается в алмуртинских джунглях водится хищник по кличке Ярый. Надо взять на заметку.
— Я сам по себе. Вычищаю город от нечисти.
Раха усмехнулся.
— А, борец со злом. Герой со сверхъестественными способностями. Защитник угнетенных. Думаешь, сыворотка сделала тебя непобедимым? Ничего, скоро узнаешь, что такое настоящие сверхспособности. Да, у нас есть лаба по изготовлению наркоты. Да, мы толкаем оружие, торгуем людьми и вырезаем человеческие органы. Но убив меня, ты ничего не изменишь. Выше есть другие люди, гораздо сильнее. Они поставят другого начальника следить за всем. И скоро они придут за тобой. Твоя хваленая волосатая шкурка не спасет тебя, Фаланга.
Кана слушал с возрастающим удивлением.
— Откуда ты знаешь про сыворотку и институт? Какие такие могущественные люди?
— А ты думал, я полный идиот? Мы давно сотрудничаем с институтом, придурок. Поставляем им людей для экспериментов. У нас задание вернуть тебя для дальнейшего исследования. Я знаю всю твою подноготную, Канат. Даже то, где живут твои родители. И где живет твоя сучка, которую мы вчера чуть было не оформили.
Шеф банды умолк, заметив, что Кана побагровел от ярости и затрясся от еле сдерживаемого бешенства. Сообразил, что сказал лишнего.
— Э, подожди, друг. Не кипятись. Это я так, к слову сказал. Мы не причиним вреда тебе и твоим близким. Просто прекрати играть в комиксы и сдайся институту. Власти заметут все следы. Как будто ничего и не было. Лады?
— Где находится лаба? — процедил Кана.
— Да, пожалуйста, — пожал Раха плечами, морщась от боли. — Все скажу, только дай людей позову, я сейчас отключусь.
— Последний вопрос. Твоя крыша — это Дэн Касович?
Из Рахи будто бы вытекал воздух, с каждым выдохом. Он тяжело опустился на пол.
— Да, это моя крыша. Маханов Данияр Касович, Дэн. Вице-премьер. Он сотрет тебя в порошок. Лучше не лезь к нему. Он живет в горах, ты не справишься, даже при всех твоих…
Преступный топ-менеджер умолк, раскинулся на полу без сознания. Неужели и впрямь подыхает? Или притворяется?
Кана наклонился пощупать пульс. Раха открыл глаза, схватил его за руку. Звякнул железным, блестящим. Надел на запястье фаланги наручник, другой конец пристегнул к своей лодыжке. Захохотал, тряся брюхом и толстыми щеками, заорал во все горло:
— Все ко мне, я поймал его! Быстрее! — еще и вцепился, сволочь, в ножку дивана уцелевшей рукой, чтобы задержать Кану.
По коридору вновь затопали шаги. Сейчас ворвутся приспешники.
— Ты не можешь меня убить, — лихорадочно шептал Раха. — Только я знаю, где лаба и как туда попасть. И выходы на Дэна тоже только у меня.
Кана взревел и рванулся к темному окну. Раха закричал, оторвался от дивана. Кана прыгнул в окно вместе с прикованной тушей. Выломал стекло, пролетел в куче осколков вниз. Опустился на освещенный асфальт перед домом. Рядом грузно шмякнулся Раха. Головой вниз, череп всмятку.
— Они в окно прыгнули! — кричали в доме.
Кана наклонился, подхватил главаря, прикрылся, как щитом. И побежал к забору. Раха конвульсивно дергался в руках.
В окнах замелькали силуэты.
— Вон он бежит!
Застрекотали автоматы. Пару раз задели тяжелую ношу, Кана чувствовал, как пули входят в тело Рахи. Перемахнул через забор, опять уронил Раху на землю. За забором проезжала машина, они чуть не угодили под колеса.
В свете фар на земле виднелось окровавленное лицо главаря банды. Глаза застывшие, неживые. Для пущей верности Кана свернул ему шею, хрустнули позвонки. В машине кто-то закричал от ужаса.
За забором орали бандиты. Сейчас вырвутся на улицу.
Кана обхватил наручники, приподняв ногу Рахи. Напрягся всем телом, потянул в стороны. Стальная цепочка со звоном лопнула, рука освободилась от навязчивого груза.
Человек-фаланга свирепо глянул на водителя автомобиля, и прыгнул через забор в соседний двор, через улицу напротив дома Рахи. Приземлился, огляделся. Темно, дом погружен в сумрак. Только собрался прыгнуть дальше, в другой двор, как из темноты со свистом вылетел длинный продолговатый предмет, впился в спину. И еще один, и еще. Штук пять, не меньше. Стрелы, что ли?
За забором люди Рахи выбежали со двора и кричали водителю автомобиля, чтобы он немедленно убрал тачку. Кана вырвал стрелу из бока. Нет, это не стрела, а шприц. Толстый, металлический. Мир вокруг завертелся и рванул куда-то в сторону. Попался, подумал Кана, заваливаясь на спину и теряя сознание.
— Он в соседнем дворе, пацаны! — это последнее, что услышал Кана.
    
Глава 11 
 Допрос с пристрастием
Очнулся Кана уже в вожделенной лаборатории. Неведомые противники оказали любезность и сами привезли его на нужное место.
Он лежал голый по пояс на кушетке, в человеческом облике, руки и ноги скованы наручниками и цепями. Ко рту с помощью ремней прикреплена плотная железная пластина.
Парень огляделся. Кушетку подняли над полом в полувертикальном положении, на потолке светили лампы, так что все прекрасно видно.
Он находился в большом помещении, похожем на операционную. На полу и стенах белый кафель. В углу стол с компьютером, на стене большой экран. Чуть поодаль подставка на колесиках с приборами, еще дальше какой-то аппарат с длинными суставчатыми трубками, типа бормашины. В другом углу булькал сосуд на треноге, рядом на столике пробирки и колбы. Милое место, только чуть жутковатое.
Сбоку отворилась дверь, вошел мужчина в белом халате. Седой, в очках, под халатом коричневые брюки и белая рубашка. Типичный доктор. Перед собой он катил еще один металлический столик, на котором лежали шприцы и тюбики.
Кана похолодел, но мужчина приятно улыбнулся.
— Добрый день, Канат. Очень приятно с вами познакомиться.
Кана кивнул, а доктор продолжил:
— Меня зовут Аполлоний. Это мой псевдоним. Я, если позволите, буду вашим лечащим врачом. В целях предосторожности мы связали вас, но это исключительно для вашего же блага. Прошу извинить за это.
Парень осторожно кивнул, а доктор взял со столика перчатки и с треском натянул на руки.
— Вы, Канат, наверное, задаетесь вопросом, что я собираюсь делать с вами?
Успокоительно улыбнулся. Вонзил в ампулу шприц, набрал прозрачной жидкости.
— Да ничего страшного, не беспокойтесь. Всего-навсего забор крови для анализов.
Пленник немного расслабился. Доктор Аполлоний подошел ближе, ткнул иглу в руку. Почти не выискивая вен. Улыбнулся еще шире. И вдавил неведомую жидкость.