Топчущая прах (СИ)

Когда князь уехал в соседнюю провинцию, глубокой ночью пробралась служанка в покои Айминь. Стянула одеяло, подняла свечу и едва не ахнула: ноги-то у госпожи крестьянские, а никакие не лотосы золотые. Быстро весть об обмане дошла до старой княгини.
В то же утро собрала она слуг закона, чтобы чинить позорный суд над невесткой-обманщицей. Без князя, так как разумела: заступится безумный сын за жену. Прислугу всю запугала: кто слово доброе скажет о её невестке, тому язык вырвут.
Вывели Айминь босой и нечёсаной, в самой простой одежде, чтобы краса её затмилась, и жалости к несчастной не пробудилось. Обвинили во лжи и презрении к порядкам княжеским и государственным, обмане сущности женской и утрате благородства. Айминь только молитву шептала: «Унеси, Небо, дочь мою, в край, где боли она не узнает».
Рассвирепели судьи:
– Мало её гнать пыль топтать, утопить стоит в том озере, откуда она вышла босоногая. Чтоб дурной пример не подавала ни княжьей крови, ни иным девицам и жёнам. Либо же, коль не желает гибели, пусть прежний вид вернёт своим стопам.
Алым стал день, и тени слуг ада поднялись за спинами судей, но неожиданно вышла вперёд Синьхуа.
– Как не изогни её ногу, прекрасней любого из вас будет Айминь.
Поднялся вой: все слуги перестали страшиться кары, а подданные сотрясали стены, просили о милосердии к Айминь. И женщины от мала до велика, с ногами бинтованными и здоровыми; и мужчины, что прониклись добротой княгини. Каждый молил сохранить ей жизнь и не мучить более, потому что Айминь никого не мучила, а каждому сострадала.
Судьи испугались гнева народного и кинулись врассыпную, а мать князя застыла на месте. Слезы катились из её глаз, и только на ноги свои она смотрела; кто на этой земле мог сказать ей, что не в ломаной стопе красота, что «прах топчущую» женщину любят и уважают. Попросила она прощения у невестки и обняла её, да только руки ухватили пустоту. По незримым ступеням поднималась Айминь к небу. Духом бесплотным прошла сквозь крышу и в лучах солнечных растворилась. Только на крик скоро воротившегося супруга успела коротко обернуться.
Дунул ветер и нагнал тучи. Хлынул дождь, но никто от него не прятался. Подставив ладони, мужчины ловили крупные капли и омывали ими лицо, а женщины разбинтовывали ноги, гасили многолетнюю боль.
– Это божественным даром вернулась Айминь на землю, – слышалось со всех сторон.
– В той стране, которой достигла она, не цветут «золотые лотосы», а стопы такие, какими их сотворило Небо, – произнёс князь и приказал: ни одной девочке в его владениях более не бинтовать ног.
Дочь Айминь в чужой край от боли не бежала – её на родине не знала.
(1) Айминь – кит. «народная любовь».
(2) цунь – мера длины, 3,73 см.
(3) Синьхуа – кит. «новое великолепие».
(4) «золотыми лотосами» называли бинтованные женские стопы, длина которых не превышала 7 см.
(5) «Обезьянья нога» – не бинтованная, здоровая стопа, какая была у женщин низших сословий.
(6) Стопы всегда омывали отдельно от остальных частей тела из-за страха в следующей жизни превратиться в свинью.
  
Дополнительные материалы
 
Айминь. Иллюстрация от Гретелль
Айминь. Иллюстрация от Ольги Морох
Айминь. Иллюстрация от Liza Faffer
Айминь. Иллюстрация от Екатерины Данс