Ранее известная как Америка

– Прекрати. – Менеджер по здравоохранению раздвинула занавески, которые отделяли нас от остальной палаты. – Прекрати, ты, мелкое блохастое чудовище. Мне очень жаль, Траки, – сказала она и повернула свою широко улыбающуюся голограмму ко мне. Ее имя, Шерри, сияло вспышками мерцающих пикселей. – Эта жертва хирургического вмешательства к тебе пристает?
– Он не приставал ко мне, – ответил я. – Мы просто беседовали.
– Беседовали, – повторила она. Даже ее голограмма, казалось, покрутила носом. Что было впечатляюще, поскольку у ее смайлика не было носа. – Эти мутагенщики [23]…
– Мои гены, мадам, – возразил козел, – не имеют к этому никакого отношения.
– А ну приглуши свой динамик, – сказала Шерри, – или я отдам тебя диким собакам. Хотела бы я увидеть, как ты попытаешься с ними заговорить. – Она повернулась ко мне. Лицо у нее было круглое и плоское, точно сенсорная панель, и так много веснушек, что целые участки на лице, казалось, были раскрашены. У нее были белокурые волосы с искусственной проседью, которые казались розовыми. – Я бы предложила кляп-шар, но Отделение психического здоровья вряд ли может его одолжить. Если хочешь знать мое мнение, нам стоит пустить в него пулю.
– Уж поверьте, – пробормотал козел, – я бы хотел, чтобы вы так и сделали.
Она проигнорировала его.
– Я сказала всем, что вы должны обрести мир и покой, полную отрешенность, особенно учитывая недавнюю повестку…
– Что вы имеете в виду? – Мой желудок странно скрутило. – Какую повестку?
Шерри посмотрела на меня сквозь потный визор, на ее большие глаза был нанесен макияж, едва скрывавший оранжевый оттенок век.
– Тебе никто не сказал?
– Сказал мне что?
Но едва я спросил, как уже понял: атмосфера сгустилась, подобно моче, прошедшей через старый пурин, и во внезапной тишине синкопированный ритмичный стук практичной обуви по полу объявил о прибытии отряда Кадровой службы.
Сначала двое, затем четверо, затем восьмеро – все они строем прошли в комнату, облаченные в брючные костюмы и с улыбками на лицах, которые не слишком вязались с их видом. Наконец, дюжина крыс из КС, испуская вонь корпоративной пропаганды, столпилась в больничной палате.
Шерри наклонилась так близко, что я мог бы просунуть язык сквозь ее голографическую улыбку.
– Тебе предстоит встретиться с президентом, – сказала она.
 
5
Порой я слышу разговоры о банде аферистов, работавших на Содружество в 60-е годы, и о том, как они переправляли бочки из-под нефти, набитые деньгами, из Нью-Гэмпшира на биржи в Новом Нью-Йорке, пытаясь наводнить ими международные рынки и сбросить цену на Гэмпширские гринбеки, чтобы борцы за свободу не могли позволить себе помощь Техаса. Позвольте мне прояснить одну вещь – эти слизняки были либо предателями, либо героями, но они не были аферистами. Границы, войны и политика ни хера не значат для афериcта. Мы работаем только на себя и ни на кого другого.
(из «Путеводителя афериста по Территориям Экс-США»)
Вспомогательный орган исполнительной власти Корпорации «Кранч™» в срединных территориях размещался на Горе, к северу от реки, в огромном здании из стали и стекла, которое выглядело словно корабль внеземной цивилизации. Чистые улицы, широкие, словно фуры, были пусты. Массивные роскошные комплексы для размещения высшего руководства не выражали ничего, кроме бликов, отражавшихся в их окнах: там не было слышно шума, не было видно развешенного белья, ничто не сообщало о том, что внутри вообще кто-то жил.
За пределами корпоративного здания огромная статуя Марка К. Бернхема, отца нынешнего генерального директора, устремила кулак к небу. Некоторые считали, что Марк Дж. возвел статую в честь своего покойного отца. Лично я держу пари, он просто хотел, чтобы его отец застрял в Кранч 407 до скончания веков.
Как говорится, месть лучше подавать холодной и в мраморном исполнении.
Мы прошли через вращающуюся дверь и оказались в вестибюле с высоким потолком, пустом, если не считать 12 ботов Безопасный офис™ 4000s, охраняющих лифтовой холл: гуманоидных по форме и силуэту, с волоконно-оптическими камерами вместо «глаз» и решеткой динамика, похожей на рот [24]. Но все это было только для виду. Два десятилетия назад, после распространения новостей о восстании в Кремниевой долине, почти каждая страна на континенте перестала создавать разумных андроидов [25]. Все новые модели были почти такими же разумными, как ножка стола.
– Ваши удостоверения, – спросили нас боты в унисон. Должно быть, они были подключены к одной сети.
Компания отморозков из Кадровой службы ухмыльнулась мне, и, когда они один за другим подсветили свои смартбраслеты, маленькие фиолетовые огни показали 8-й уровень доступа. Мой смартбраслет отбросил тусклый желтый свет. Уровень 2.
– Подтвердите повестку, – потребовали боты. Я протянул повестку и немного опешил, когда один из ботов скормил это себе в рот. Или решетку динамика. Неважно. После щелчка из каретки принтера вылезли измельченные узкие зеленые ленты и тут же улетели в мусорный бак, прицепленный к ходовой части бота. Я уж подумал, что услышу звуки смыва.