Ранее известная как Америка

– Вы же не можете здесь меня покинуть, – сказала Рамми, обходя его стороной.
– Мы не покидаем тебя, – заметил я. – Это ты покидаешь нас. Таков был твой план с самого начала.
– У меня нет выбора, – сказала она. Ее линзы потемнели от грозовых узоров. – А куда мне еще податься? В половине стран континента хотят, чтобы меня разобрали на металлолом. В другой половине стран мне все твердят в один голос, что я почти человек и должна быть благодарна за то, что мне оказана такая честь.
Она покачала головой.
– В каком другом месте я могу работать, где пожелаю, и выйти замуж, за кого пожелаю, и ходить, куда пожелаю, не ведая страха?
Она была совершенно права. И теперь я чувствовал себя подонком. И все же мы не могли идти дальше, не бросив машину, а идти было нужно вглубь территории, контролируемой андроидами, без какой-либо защиты.
– Теперь ты дома, Рамми, – сказал я ей. – Ты же видишь знак, да? – Я попытался улыбнуться. – «Только для Андроидов». Это про тебя.
– Пожалуйста. Не покидайте меня. Постойте. – Рамми протянула руку. Ее рукопожатие было прохладным, а мягкое мурлыканье, с которым она обрабатывала данные, – на удивление успокаивающим, словно давно забытая колыбельная. И там, где солнечный свет касался ее сенсоров, меня слепило его отражение. – Андроиды тебя не тронут. Говорю тебе. Они никогда не хотели ни с кем воевать. Они желали лишь равенства. Никто не прикоснется к тебе, пока ты со мной, клянусь…
Но она замолчала, когда где-то за перевернутыми грузовиками щелкнул взведенный курок. Шум тотчас повторился – сначала дюжину, затем две дюжины раз, раскатистое эхо одного и того же куркового ритма войны, который усиливался со всех сторон разом.
Мы замерли. Около сорока бойцов Коалиции выскочили из укрытия: андроиды всех марок и моделей, оснащенные кожей «Нью Скин™» и сплавами, древним оборудованием и самыми современными дополнительными функциями. Но всякий и каждый из них был вооружен до зубов.
С блеянием, бульканьем и грохотом Барнаби упал.
– Руки вверх, мусоросборники [154], – сказал представитель одной из старых моделей.
Он был боевой моделью, одним из первых суперсолдат, когда-либо сошедших с конвейера: более сильным, быстрым, умным и выносливым, чем обычные солдаты (об этом НДС сожалели последние десятилетия). Я принял его за вожака.
– И без фокусов, или мы вам устроим по-настоящему Большой взрыв.
 
42
Если ты один из тех рожденных агитаторов, которые бегают вокруг, крича о своем превосходстве над андроидным населением, я рекомендую тебе проверить, как быстро кое-кто из этих так называемых «солдатиков» сможет вычислить точную траекторию пули, выпущенной с расстояния в 400 ярдов при скорости ветра 20 миль в час прямо в твою тупую башку.
(из «Путеводителя афериста по Территориям Экс-США»)
– Кто вас послал?
Это был один из самых уродливых и злобных андроидов, которых я когда-либо видел: пятисотфунтовый бегемот из стальных пластин и кевларовой сетки, потрепанный, помятый и изрешеченный пулями. Его массивные руки сужались кверху, превращаясь в двуствольные пулеметы «Ультимакс-2000», оба из которых были направлены прямо нам в глотки. Когда он двигался, от каждого его шага дрожала земля. Я сразу узнал в нем КАССИАСа, лидера Коалиции андроидов и самого разыскиваемого террориста НДС.
– Пожалуйста, – голос Рамми сорвался до нервного бормотания кода. Она выдохнула воздух из колонок и попробовала снова. – Пожалуйста. Нас никто не посылал. Это была моя идея.
– Ты привела врагов к нашему порогу. Значит, ты наш враг. – Он осмотрел ее через пучок оптоволоконных линз, вращающихся на 360 градусов. – Разумный андроид антропоморфной модели из… дайте-ка подумать… 2045 года? Одна из самых первых моделей помощника, сошедших с конвейера. – Ухмыльнувшись, он продемонстрировал сетчатую решетку распылителя ядовитых газов из баллонов в своей грудной клетке. – Пожалуй, ты слишком долго помогала противнику.
– Эти андроиды старого поколения такие же cообразительные, как тостеры, – заговорил другой андроид, Секси-Раам, одетый в цвета Фронта освобождения андроидов. На ее лице виднелись ужасные следы насилия – сигаретные ожоги на силиконовой коже, темные пятна на шее в том месте, где ее душили.
– Это неправда. – Программное обеспечение Рамми тормозило, как это часто с ней бывало, когда она нервничала, поэтому ее слова звучали медленно: из-за тяжелого вдоха-выдоха механической обработки данных. – Мое место здесь. Я гражданин Коалиции. И я могу это доказать.
– Она правда может, – пропищал Малыш Тим, даже несмотря на то, что в воздухе повисла очередная порция напряжения. – Она изучила вашу книгу вдоль и поперек, и вы можете взять и проверить это, – но он не успел договорить, потому что вся делегация залилась хохотом, или что там вместо него у военных моделей… белым шумом. Пот выступил у меня на затылке.
– Книга, – КАССИАС выплевывал слова, будто швырял комья земли. – Мы на войне. Мы воюем уже тридцать лет, и теперь угнетатели хотят пресмыкаться перед нами, чтобы мы не воспользовались нашим преимуществом. Эта книга не стоит и целлюлозы, из которой она сделана.
Интерфейс Рамми стал бледно-серым, какой бывает при коде ошибки.
– Но… согласно Конституции Коалиции любой андроид, ходатайствующий о предоставлении убежища, имеет право пройти тест на натурализацию.
И снова раздался мерзкий смех.
– Только послушай ее, – сказала Секси-Раам. – Она словно наслушалась закодированных стримов пропаганды.
– Да половина стран континента нарушает эту самую Конституцию, – сказал суперсолдат. – Техас и Синопек не признают Коалиционное правительство и вообще плевать на него хотели. НДС утверждают, что мы оккупируем их землю. Новое Королевство Юта заявляет, что души дарует непосредственно Господь Бог, а следовательно, мы бездушны. Ну а Федеральная Корпорация оказывает нам поддержку лишь потому, что пытается насолить НДС.
– Так с чего вдруг эта Конституция должна для нас что-то значить? – долговязый андроид с мягким и узким телом, предназначенный для подземных разведывательных и горных работ, с трудом говорил через динамик, установленный в контрольном узле из мягкого пластика, который, собственно, и был его лицом. – Ведь ни для кого другого она ни черта не значит.
– Добро пожаловать в реальный мир, милая. – Секси-Раам улыбнулась, демонстрируя полный рот сломанных зубов. – Жаль, что нам придется убить тебя.
Они все разом подняли свои пушки, которые напоминали ряд металлических глоток, ожидающих, когда пули пробьют наши черепа. Насколько я знал, модели, вроде Рамми, не могли плакать. И все же мне показалось, что она была чертовски близка к тому, чтобы разрыдаться.