В интересах государства. Возвышение

Паранойя Денисова была мне понятна — он говорил об этом еще когда приезжал к нам в Ириновку. Но с тех пор у меня совершенно не было времени озаботиться этим вопросом. Да и не знал я, с чего начать. Кроме того, Денисов был ментально слаб, и я не хотел тащить его за собой в поиски Аспиды. Если над ним работала Аспида, а не кто-нибудь еще…
Я вздохнул.
— Константин, не уверен, что у меня вообще получится помочь тебе с этим. Да и с чего ты решил, что нужно обращаться именно ко мне?
— Слышал слух, что ты общаешься с Корфом из Тайного отделения. Не знаю, что у вас за связи, но, быть может, ты бы мог воспользоваться этим знакомством? Я ведь не могу писать заявление открыто — это угрожает репутации моей семьи! Но вдруг ты сможешь воспользоваться ресурсами ищеек…
Интересно, откуда просочилась информация? Ладно, с этим разберемся позже, но Корфа стоит на всякий случай предупредить. Если даже Денисов был в курсе моих “связей”, то это могло здорово помешать в тайной работе.
— Поговорю, — ответил я. — Мы не близки — Корф просто немного помогал мне с подготовкой к поступлению, и с тех пор виделись мы редко. Но раз есть возможность, я ею воспользуюсь.
— Буду тебе очень благодарен.
Принесли первые блюда — исполинских размеров поднос тащили двое официантов. А там… Десятки тарелочек и мисок с самыми разнообразными яствами, соусами, хрустящим хлебом… Хорошо, что я легко позавтракал.
— И есть еще кое-что, — обмакнув кусок курицы в соус, сказал Константин. — Помнишь, я рассказывал тебе про сон? Один и тот же.
— Конечно.
— Мне кажется, это не сон. Я думаю, что это воспоминания. И я начал вспоминать больше.
Я замер с поднесенной ко рту оливкой. Твою мать. Твою мать!
— И что же там было?
— Ты, Михаил. Если я прав, и это не сон, а воспоминания, то мы с тобой явно попали в какую-то серьезную переделку. Почему ты мне не рассказывал?
Так, Миха. Спокойствие, только спокойствие. Еще не хватало превратить Денисова во врага. Хрен его знает, как он отреагирует, если узнает, какую роль я тогда сыграл. И все же нужно было что-то ему дать, чтобы убедить отказаться от дальнейших изысканий. Если Денисов полезет во все это сам, наломает дров.
Я отложил хлеб на тарелку, отодвинул от себя соус и снова взялся за портсигар.
— Послушай меня, Костя, — сказал я, прикурив от зажигалки. — То, что я сейчас тебе скажу, охраняется тайной. Ну, сам понимаешь. Сверху приказали молчать. Ты прав — мы с тобой кое-что нашли, кое-что серьезное. Это касалось Ордена Надежды. Нашли случайно — такое вот невезение. И потом, когда там жахнуло и произошел пожар, ты надышался и потерял память.
— Что мы нашли?
— Доказательства работы ячейки в Аудиториуме. Расслабься, все уже улажено, — поспешил успокоить я, видя, как округлились глаза однокурсника. — Службы со всем разобрались. Но мне велели молчать едва ли не под страхом смерти. Я сейчас говорю тебе все это лишь потому, что ты начал вспоминать.
Денисов оторопел, позабыв о еде. Сделав несколько жадных глотков из бокала, он подвинул пепельницу ближе к центру стола.
— Ну и ну. А не мог кто-то из Ордена залезть мне в голову?
— Не думаю, что это они. Вопрос с надеждинцами был закрыт. И ты им точно ничем не угрожал после утраты памяти. Нет, Константин, у них не было резона. Это кто-то другой. А вот кто, пусть лучше разбирается Тайное отделение. Не нашего с тобой ума это дело.
Костя нахмурился и невидящим взглядом пялился на соусницу. Соображал — было видно, как работала мысль. Наконец, он открыл портсигар.
— С одной стороны, ты прав — все же мы понятия не имеем, с чем имеем дело, — тихо сказал он.
Ну, кое-какие догадки у меня были, а вот доказательств — никаких.
— С другой… Михаил, я в ловушке. Может именно поэтому меня и выбрали на роль жертвы? Потому что знали — я не побегу сдаваться Отделению. Это разрушит мою еще не начавшуюся карьеру. Что толку от обучения в Аудиториуме, если я и себя-то защитить не могу?!
— Тише! — шикнул я, когда он слишком разорался. — Тебе нужно получить исцеление от Великого осколка. Я знаю, что камень способен решать и ментальные проблемы.
— Ага. Но там очередь…
— Значит, нужно подняться на самый верх списка, — пожал плечами я. — Другой вопрос, как это сделать…
Денисов злобно жевал мясо.
— Идеи?
— Пока не знаю. Может предложить тому же Корфу твои услуги? Насколько мне известно, сотрудники Отделения, даже бывшие, имеют некоторый приоритет. А в твоем случае травма была получена ради благого дела…
— Ты что, предлагаешь мне стать ищейкой?
— Если других выходов не будет, почему нет?
— Гнобить своих же? — гневно прорычал однокурсник. — Нас и так стало меньше, а тут я сам должен буду сокращать количество аристократов?
Ох уж эти радикалы! Что с одной стороны, что с другой — говорить вообще невозможно. Сплошное черно-белое видение мира.
— Тайное отделение не заключает никого под стражу просто так. Это всего лишь один из органов сохранения порядка, чтобы не допустить произвола среди аристократии. Времена изменились, крепостное право давно упразднили, и обычные неодаренные подданные заслуживают бережного обращения. Разве не так?
— Так…
— Ну вот. Ты ведь сам предо мной кичился верностью принципам. Разве сохранение дворянского достоинства и чести аристократа не входит в список твоих принципов?
— Входит, — растерянно кивнул Константин.
— Считай, что сотрудники Тайного отделения — это гаранты соблюдения принципов. Не нужно их демонизировать — нормальные люди. Да, немного повернутые на заговорах и вечно ищут везде врагов. Но это профессиональная деформация сознания. Когда постоянно имеешь дело с преступниками и нарушителями спокойствия, волей-неволей начнешь видеть это всюду.
Денисов продолжал ошарашенно пялиться на почти нетронутое мезе.
— Слушай, ну не так я себе это представлял. Должны быть другие варианты…
Я пожал плечами.
— Ты спрашивал, какие у меня идеи — и я подал тебе одну. Немного безумную, но за спрос денег не берут. Раз уж я все равно пойду с твоей проблемой к Корфу, то почему бы не спросить и об этом? Найдешь вариант получше — милости прошу. Даже помогу. Мне, знаешь ли, тоже некомфортно иметь среди знакомых человека, который в любой момент по чужой указке воткнет мне нож в спину.
Однокурсник жадно допил остатки лимонада и уставился на меня.
— Хорошо. Тогда поговори, пожалуйста, с тайныйм советником. Я не вправе тебя торопить, но хотелось бы побыстрее…
Внезапно лицо Денисова изменилось. Я видел, как расширялись его глаза, видел удивление, страх…